— Да, знал, — сознался он.
— Почему ты мне ничего не сказал?
— Она просила меня молчать.
— Но ведь я твоя жена, Гарион! Ко мне же это явно не относится!
— Не относится? — с деланным изумлением переспросил он. — А кто выдумал это правило?
— Я, только что, — призналась Сенедра и обняла мужа за шею. — О Гарион, я люблю тебя!
— Искренне на это надеюсь. Будем собираться?
Вскоре они вернулись в гостиную. В коридорах королевского дворца было прохладно, но в сводчатые окна сочился золотой утренний свет, словно сама природа радовалась вместе с ними, благословляя этот особый день.
К тому времени, как они возвратились, Белгарат, его жена и дочь уже вполне овладели собой.
— Хочешь, я тебя со всеми познакомлю, мама? — спросила Полгара.
— А я со всеми уже знакома, — улыбнулась Полидра. — Разве ты забыла, что я не первый день с вами?
— Но почему ты не открылась мне?
— Хотела, чтобы ты сама обо всем догадалась. Ты несколько разочаровала меня, Пол.
— Мама! — запротестовала Полгара. — Только не при детях!
Они обе рассмеялись — даже смех у них был одинаковый, грудной и искренний.
— Дамы и господа, — сказала Полгара, — это Полидра, моя мамочка.
Все сгрудились вокруг живой золотоволосой легенды. Шелк с изысканной грацией поцеловал Полидре руку.
— Полагаю, госпожа Полидра, — хитровато заговорил он, — Белгарата можно поздравить. Но основная тяжесть ложится именно на ваши плечи. Ваша дочь вот уже три тысячелетия подряд безуспешно пытается его перевоспитать. Результата пока не видно…
Полидра улыбнулась.
— Но в моем арсенале куда больше средств — и они много действеннее, принц Хелдар. Сестра куда опытнее этой юной волчицы.
Полидра, сама того не осознавая, продолжала строить фразы в соответствии с нормами волчьего языка.
— Ну ладно, Полидра, — выступил вперед Белдин, — расскажи, что на самом деле приключилось? Когда девочки появились на свет, Учитель явился к нам и сообщил, что тебя более нет с нами. Мы все решили, что ты умерла. Младенцы сутки напролет орали полных два месяца, а мне волей-неволей приходилось быть при них нянькой. Что же случилось с тобой?
— Алдур не солгал вам, Белдин, — спокойно ответила она. — Меня не было более с вами — в самом прямом смысле. Видишь ли, вскоре после того, как родились девочки, мне явились Алдур и Ул. Они сказали, что поручают мне великую миссию, которая потребует от меня не менее великой жертвы. И я должна была оставить всех вас, дабы подготовиться к этой миссии. Я покинула Вейл и отправилась с Улом в Пролгу за наставлениями. Время от времени он позволял мне незримой являться в этот мир, чтобы видеть вас. — Она тяжелым взглядом смерила Белгарата. — Нам о многом надобно потолковать, Старый Волк…
Белгарат вздрогнул.
— Но, может статься, вы можете хотя бы в общих чертах описать нам эту вашу великую миссию? — осторожно спросил Сади.
— Увы, нет.
— А я на это и не рассчитывал… — пробормотал евнух.
— Здравствуй, Эрионд, — поприветствовала Полидра светловолосого юношу.
— Здравствуй, Полидра, — ответил он.
Эрионд, как всегда в подобных случаях, не выказывал и тени изумления. Гарион начинал подозревать, что мальчик вообще не умеет удивляться.
— Ты очень вырос с тех пор, как мы виделись.
— Конечно.
— Ты готов?
От этих слов Полидры по спине у Гариона побежали мурашки — он внезапно вспомнил свой странный сон накануне того самого дня, когда ему стало известно, кто он такой.
Тут раздался деликатный стук в дверь. Дарник отворил — на пороге стоял рыцарь в сверкающих латах.
— Его величество удостоили меня чести сообщить вам и товарищам вашим, что корабль уже ожидает вас в гавани, господин рыцарь.
— Но я не… — начал было Дарник.
— Оставь все как есть, Дарник, — прервал его Шелк и обратился к рыцарю: — Не соблаговолите ли сказать, господин рыцарь, где могли бы мы видеть его величество? Нам предстоит проститься с ним и выразить искреннюю нашу благодарность за его бесконечную доброту.
— Его величество ждет вас в гавани, господин. Там он простится с вами и пожелает вам удачи в великой миссии, которую призваны вы исполнить.
— Тогда мы поспешим, господин рыцарь, — пообещал маленький человечек. — Заставлять ждать одного из величайших монархов мира было бы пределом неучтивости с нашей стороны. Позвольте заверить вас, господин рыцарь: то, как вы выполнили королевское поручение, делает вам честь — и мы в долгу у вас.
Сияющий рыцарь поклонился и вышел.
— Да где ты научился так разговаривать, Хелдар? — ошарашенно спросила Бархотка.
— Ах, любезная госпожа, — столь же изысканно ответил Шелк, — неужели вам неведомо, что порой под заурядной личиной скрывается тонкая душа поэта? И если будет на то воля ваша, то в доказательство я сложу изысканную оду каждой прелестной части вашего непревзойденно прекрасного тела.
Он беззастенчиво оглядел ее с головы до ног.
— Хелдар! — воскликнула девушка, заливаясь краской.
— А знаешь, это очень забавно, — сказал Шелк, разумея при этом цветистый старинный слог, — по крайней мере, Гарион надеялся, что имелось в виду именно это. — Как только язык привыкает ко всяким этим «извольте», «соблаговолите» и «благоугодно», все идет как по маслу. Да и звучит красивенько, правда?
— Мы со всех сторон окружены мошенниками, мама, — вздохнула Полгара.
— Белгарат, — начал практичный и деловой Дарник, — видимо, нет смысла брать с собой лошадей? Ведь мы наверняка будем карабкаться по скалам по колено в бешеных волнах, когда доберемся до этого рифа. Зачем же мучить животных?
— Наверное, ты прав, Дарник, — согласился старик.
— Тогда пойду на конюшню и поговорю с конюхами, — сказал кузнец. — А вы все ступайте в гавань. Я вас догоню.
И Дарник невозмутимо удалился.
— В высшей степени практичный человек, — заметила Полидра.
— Но под личиной человека заурядного скрывается истинный поэт, мамочка, — улыбнулась Полгара. — И ты не поверишь, сколько радости приносит мне эта особенность моего мужа!
— Полагаю, всем нам следует спешно покинуть этот остров, Старый Волк, — сказала мужу Полидра. — Еще денька два — и все будут сидеть по углам, кропая дурные вирши.
Тут явились слуги, чтобы отнести в гавань поклажу, а Гарион с друзьями, пройдя по роскошной анфиладе дворцовых залов, очутились на улицах Дал-Перивора. Хотя утро выдалось ясное и солнечное, но на западе уже клубились тяжелые пурпурные облака — красноречивое свидетельство того, что над рифом Корим с погодой явно не все ладно.
— Полагаю, это надо было предвидеть, — горестно вздохнул Шелк. — Ах, если бы хоть однажды — лишь один-единственный разочек — одно из этих великих событий произошло в ясный погожий день!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
