И тут до Гариона кое-что дошло.
— Цирадис, — обратился он к прорицательнице, — почему нас так много, тогда как Зандрамас, похоже, совершенно одинока?
— Так было всегда, Белгарион. Дитя Тьмы всегда пребывает в одиночестве — как Торак в его безумной гордыне. Вы же скромны. Не в ваших обычаях стремиться превзойти друг друга, ибо собственное «я» для вас отнюдь не превыше всего на свете. Это и подкупает в тебе, Дитя Света, ведь ты не ослеплен значимостью собственной персоны. Пророчества Тьмы всегда избирали кого-то одного и наделяли его всей возможной силой. Пророчества же Света неизменно распределяли силу между многими. И хотя основное бремя ты, Белгарион, несешь на своих плечах, все товарищи твои делят его с тобой. Разница между двумя пророчествами незамысловата, но очень важна.
Белдин нахмурился.
— Это нечто вроде отличия абсолютизма от равноправия?
— Во многом — да. Правда, много сложнее.
— Я просто попытался подыскать подходящее сравнение.
— Дело прежде всего, — подал голос Белгарат и посмотрел на короля Перивора. — Не могли бы вы, ваше величество, описать этот риф? Изображение на карте чересчур схематично.
— С радостью, бессмертный Белгарат. В юности я сам плавал туда, ибо это потрясающее зрелище. Даже бывалые мореходы утверждают, что ничего подобного не сыскать во всем свете. Риф состоит из остроконечных скал, верхушки которых поднимаются над поверхностью моря. Сами эти скалы видны издалека и их довольно легко миновать. Но главная опасность таится под водой. Между скалами свирепствуют сильнейшие течения, и погода там крайне изменчива. Именно по причине величайшей опасности для мореплавателей риф этот никогда не был подробно описан. Все благоразумные мореходы обходят его стороной, разнося по свету его дурную славу.
Тут возвратились Дарник и Тоф.
— Мы все устроили, ваше величество, — отрапортовал Дарник. — Нарадас теперь спокойно спит под землей. Он больше не побеспокоит ни тебя, ни нас. Хочешь ли ты знать, где именно он погребен?
— Нисколько, друг мой. Ты и твой рослый товарищ оказали мне немалую услугу. Заверяю вас, что, если смогу чем-то отплатить вам, просите без стеснения.
— Цирадис, — обратился Белгарат к прорицательнице, — это была последняя шарада? Или мы столкнемся еще с чем-нибудь в этом роде?
— Нет, древнейший. Загадкам конец. Настало время дел.
— Наконец-то! — с облегчением вздохнул Белгарат.
И они с Белдином принялись с величайшим вниманием изучать карту.
— Ну как, нашли? — спросил Дарник. — Я имею в виду, отыскался на карте Корим?
Шелк подвел кузнеца к столу.
— Это здесь. — Он указал пальцем на расплывчатое пятнышко. — Карта очень стара. А на современных картах это место называется по-другому. Вот почему пришлось нам столь долго скитаться.
— Мы немало скитались по свету в поисках обрывков бумаги, — заметил кузнец.
— Воистину, мой друг. Если верить Цирадис, все это было частью игры между дружком Гариона, голос которого он слышит, и другим существом, которое, скорее всего, нашептывает наставления на ушко Зандрамас.
— Терпеть не могу игр!
— А вот я ничего не имею против.
— Это все потому, что ты драсниец.
— Видимо, отчасти поэтому.
— Это, видимо, как раз на том самом месте, где некогда находились горы Корим, Белгарат, — сказал Белдин, тщательно вымеряя расстояния при помощи пальцев. — Хотя, возможно, они слегка сдвинулись, когда Торак расколол мир.
— Помнится мне, тогда многое сдвинулось с привычных мест.
— О да, — с жаром согласился Белдин. — Мне тогда трудненько было подняться на ноги, а ведь я располагаюсь куда ближе к земле, нежели ты, братец.
— Открыть тебе тайну? Я это и сам заметил. — И Белгарат бесцеремонно отвернулся от Белдина. — Ваше величество, не могли бы вы немного подробнее рассказать об этих рифах? Насколько я понял, в высшей степени опасно даже пытаться высадиться на эти острые скалы, например, из шлюпки.
— Если мне не изменяет память, почтенный Белгарат, то есть там несколько каменистых платформ, состоящих, вне сомнения, из обломков горных пиков, раздробленных на мелкие части морскими волнами. Во время отлива эти валуны, скопившиеся за тысячелетия у подножия пиков, обнажаются — и тогда смельчак может беспрепятственно пройти по ним от одного пика до другого.
— Немного смахивает на перемычку между Мориндлендом и Маллореей, — припомнил Шелк. — Малоприятная, надо сказать, выдалась прогулочка!
— Есть ли там какие-нибудь приметные места? — не унимался Белгарат. — Этот риф довольно длинен, и мы можем долго проплутать, прежде чем найдем нужное место.
— Сам я ничего не заметил, — осторожно заговорил король. — Но некоторые мореходы утверждали, будто во время отлива обнажается вход в пещеру, расположенную внутри самого высокого пика. Изредка отчаянные смельчаки предпринимали попытки исследовать ее глубины — ведь всем известно, что именно пещеры служат складами награбленного для пиратов или же хранилищами контрабандных товаров для мошенников. Однако, казалось, сама скала препятствует осуществлению их планов. Всякий раз, как очередной храбрец пытался там высадиться, море возмущалось и неизвестно откуда налетал шторм, хотя небо оставалось безоблачным.
— Это оно, Белгарат! — торжествующе воскликнул Белдин. — Нечто упорно препятствует случайным людям, не пуская их в пещеру!
— И, насколько я понимаю, этих нечто там два, — согласился Белгарат. — Тем не менее ты прав. Мы отыскали наконец место решающей встречи. Она состоится в этой пещере.
Шелк застонал.
— Вы захворали, принц Хелдар? — заботливо спросил король.
— Пока нет, ваше величество, но, полагаю, это вскоре произойдет.
— У нашего принца Хелдара весьма сложные взаимоотношения со всякого рода пещерами, — с улыбкой объяснила Бархотка.
— Ничего сложного тут нет, Лизелль, — возразил человечек с крысиным личиком. — Все на самом деле просто. Всякий раз, когда я вижу пещеру, меня охватывает паника.
— Я слыхал об этом недуге, — сказал король. — Много ученых споров идет о мистической его природе.
— В природе моей боязни пещер нет ровным счетом ничего мистического, — сухо ответил Шелк. — Я прекрасно знаю, откуда она взялась.
— Если вы и вправду вознамерились помериться силами с сим смертоносным рифом, древнейший Белгарат, — сказал король, — то я готов предоставить вам и спутникам вашим крепкий корабль, чтобы вы без помех добрались туда. Сейчас же прикажу подготовить корабль к отплытию в час утреннего прилива.
— Вы добры, ваше величество.
— Это всего лишь скромная плата за бесценную услугу, которую вы оказали мне нынче ночью. — Король помолчал, глубоко задумавшись. — Возможно, я именно таков, как живописал меня дух Нарадаса. Может статься, я и вправду тщеславен и глуп, но при этом вовсе не чужд благодарности. Вам пора готовиться в путь. Более не смею вас задерживать. Мы встретимся поутру, перед самым отплытием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
