Весть о захвате города Градец как громом поразила советников и военачальников Праги. Для пражского бюргерства и гуситского панства потеря Градца была так опасна, что они тотчас прервали удачно начатый моравский поход и повернули свои рати назад: пражане решили отбить Градец у Жижки.
В большом пражском войске, двигавшемся теперь с востока на Градец, помимо Дивиша Милетинского, находились виднейшие паны-«подобои»: Гашек Островский, Гинек Крушина, Ян Кунштатский — лучшие панско-бюргерские военачальники.
Жижка вывел своих бойцов в ближние окрестности Градца, ожидая там подхода войска, втрое более многочисленного. Накануне сражения, развернувшегося 4 августа, Жижка отослал домой таборитов. Таким образом, в этом боевом испытании предстояло принимать участие одним лишь силам Малого Табора.
Это была серьезная проба сил между Жижкой и пражанами, между бюргерством и восставшим крестьянством. Впервые сражалась «чаша против чаши» — гуситы против гуситов.
Во многих прежних боях с крестоносцами и панами-католиками Жижка побивал своих противников новизной боевых средств и тактических приемов. Теперь против крестьян Жижки стояло войско, хорошо знакомое с боевыми возами, само имевшее их. Тарасницы, гоуфницы, ручницы — всем этим располагала та и другая сторона.
В ходе этого сражения возовая колонна Жижки в боевом строю врезалась в расположение пражан. Это сразу внесло беспорядок и расстройство в бюргерское войско. Воины Жижки всей силой ударили на группу противника, отколотую их возами. Пражане не выдержали натиска, дрогнули и увлекли за собой всю массу своих соратников.
Тут началось преследование, стоившее пражанам кровавых потерь. Многие попали в плен, еще больше полегло.
Борьба завершилась вскоре перемирием между Жижкой и пражанами.
XXIV. ВОЕННЫЙ УСТАВ ЖИЖКИ
История донесла до нас замечательный документ эпохи гуситских войн, как в зеркале отразивший высокое моральное и организационное превосходство восставших народных масс Чехии над их феодальным противником. Это военный устав, написанный Жижкой. Устав представлял собой как бы конституцию военного крестьянско-плебейского братства — Малого Табора.
В нем говорилось не только о том, какой должна быть, по мысли Жижки, народная крестьянская армия, борющаяся с панами и чужеземными интервентами, но и о том, какой она была в действительности.
В этом большая историческая ценность документа, который только по недосмотру католической церкви и ее монашеской жандармерии не был уничтожен и дошел до нашего времени.
Насколько глубоко реформировал Ян Жижка этим уставом всю средневековую военную организацию, лучше всего можно понять, если представить себе ясно нравы и порядки, господствовавшие у противной стороны — в феодальном войске.
Самым характерным для феодальной армии было отсутствие сознания воинского долга и дисциплины. Свободные рыцари были связаны с войском лишь доброй своей волей. А рыцари-наемники обычно соглашались итти в бой только после выплаты им «сольда» — договоренной мзды. Если у нанявшего их владетельного феодала истощалась казна, договор расторгался и наемник был вправе покинуть войско не только в походе, но и на поле брани, даже в разгар боя.
Навербованные в феодальное войско рыцари-наемники не терпели над собой чужой власти. Вольными ватагами двигались они навстречу врагу. Их ставили перед неприятелем, а дальше было их дело — драться с ним так или иначе. Как профессионалы войны, они, конечно, старались делать свое дело «на совесть» — иначе их не содержали бы. Организация феодальных воинских сил совершенно не знала расположения по ступеням подчинения всего войска — от верховного командующего до последнего латника: социальная система феодальной Европы не была к тому приспособлена. Феодализм заменил в своем войске старую римскую идею воинской дисциплины идеями рыцарской доблести и рыцарской чести.
Для феодальных вояк типично было представление, что война — это сплошной грабеж городов и сел, замков и поместий неприятеля и личное обогащение воюющего за счет побежденных. Это глубоко укоренилось в сознании каждого наемника и каждого вольного, «благородного» рыцаря.
Затевая между собою войны, владетельные феодалы очень часто не имели достаточно денег, чтобы долго оплачивать свои наемные полчища. Тогда они вовсю расхваливали перед наемниками «сказочные» богатства городов и замков неприятеля, которые им предстоит разграбить после победы. Нередко только распаленная в наемниках жажда добычи удерживала их в войске.
Полное отсутствие дисциплины и алчное стремление загрести побольше добычи были причиной бессмысленных массовых зверств. Рыцари-наемники сжигали дотла только что разграбленные селения, вырубали виноградники и плодовые сады, поголовно истребляли жителей вражеских городов и сел, стариков и младенцев.
Немецкие феодалы и католические паны Чехии со всей своей безмерной свирепостью обрушились на чешских крестьян, восставших в начале XV века. Крестьян-гуситов бросали живьем в шахты, сжигали на кострах. Не было предела зверской жестокости и палаческой изобретательности их врагов.
Отбиваясь от натиска чужеземных феодалов и своих панов, нанося им сокрушительные ответные удары, народные рати сумели создать свою военную организацию, совсем не похожую на феодальную. Порядки, царившие в войске таборитов, в полной мере отражали моральное превосходство народных масс, взявшихся за оружие, над их вельможными владыками.
Чувство морального превосходства над противником позволило ввести в таборитском войске строгое повиновение и порядок, которые были приняты всей массой «божьих воинов» с энтузиазмом. Именно эта великая нравственная сила народного восстания помогала Жижке поднять тысячи и тысячи бойцов из народной гущи и построить из них свои непобедимые рати.
Военный устав Жижки открывается провозглашением четырех пражских статей. Кто не пожелает помогать претворению этих статей в жизнь, «того нельзя терпеть ни в войске, ни в замках, ни в укреплениях, ни в городах, ни в поселениях, обнесенных стеною или открытых, ни в селах, ни в хуторах».
Кто не согласен с основными требованиями четырех статей, тот исключается не только из народной армии, но и из таборитских общин, — такова основная мысль вступления.
Далее говорится, что в таборитском войске нет места «нечестным, строптивым, лжецам, злодеям, пьяницам, сквернословам, развратникам», из него изгоняются продажные женщины. Жижка требует, чтобы войско гнало таких людей от себя, преследовало их и отдавало на суд «по закону божьему».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
