Хотя Жижка стоял в двух шагах от венгерской столицы, ему было ясно, что какие-либо действия против мощно укрепленной Буды были бы несерьезной затеей.
Обратный путь до моравской границы предстоял длинный — в двадцать миль[49].
* * *
Только что успели возы таборитов сделать полуоборот на север, как мадьярские рыцари начали атаковать. Кругом простиралась ровная степь, в которой не сыскать ни холма, ни укрытия. У рыцарей было много пушек.
Жижка приказал уменьшить промежутки между возами и двигаться по четыре в ряд, наглухо замкнутой с фронта и с тыла колонной. На боковые возы стали прикрытые щитами стрелки с ручницами.
Несколько раз за день венгры стремительно ударяли в центр колонны, рассчитывая разорвать ее пополам.
Положение таборитской колонны становилось все более трудным. Хуже всего была невозможность остановиться: пушки противника начинали тогда обстреливать неподвижную цель, огонь становился губительным.
Жижка приказал не прекращать ни на минуту марша. И табориты непрерывно двигались вперед, все время окруженные тесным кольцом вражеских конников.
— Нигде ни холма, ни реки, ни леса, ни болота, — доносили слепцу.
— Итти дальше!
Так шли до самой ночи. Жижка рассчитал, что кони венгерских рыцарей утомятся за день погони и противник вынужден будет увести их на ночь на отдых. Прикладывая руку к уху, он настороженно вслушивался в звуки, несшиеся к нему из степи. Острый слух слепого уловил, наконец, что топот конских копыт ослабевает.
— Разбредаются по деревням, — вздохнул он облегченно. — Можно остановиться. Да только не разводить огней! В темноте они будут бояться нашего удара и отойдут подальше.
Распрягли возовых коней. Измученные люди прилегли у возов и забылись сном. Выставленные далеко по сторонам часовые легкими ударами по щиту подавали знак — все спокойно.
Когда забрезжил рассвет, увидели вдали холмы.
— Слева возвышенность, — донесли Жижке.
— Свернуть к ней!
Рыцарей еще не было видно нигде. До самого восхода солнца шли без помехи.
— Рядом с горою — озеро, — донес «глаз» Жижки.
— А меж ними сколько места?
— С пол гона.
— Там и станем!
Прикрытый с одной стороны озером, с другой — горою, стан таборитов мог не опасаться быть разнесенным каменными ядрами рыцарских пушек. Жижка приказал еще до подхода венгров поднять на гору несколько тяжелых возов с пушками. Возы зарыли с двух концов, над передними и над задними воротами ограждения.
Здесь табориты простояли сутки. Люди и лошади отдохнули. На рассвете третьего дня отступления Жижка велел сняться и быстрым маршем двинулся на северо-запад, к броду через Нитру.
Табориты подошли к броду около полудня. Вражеской конницы все еще не было. Однако Жижка не решился начать сразу переправу: всадники могли нагрянуть с минуты на минуту и напасть, когда часть людей и возов будет уже на другой стороне реки и не сможет помочь оставшимся.
Действительно, венгерские рыцари не замедлили появиться. Табориты, прикрытые С одной стороны рекой, оградились с другой возами.
Конники не атаковали. Они ждали, пока табориты начнут переходить реку.
Когда стемнело, Жижка бросил всех людей на подготовку переправы. По его приказу воины расставляли нагруженные камнями возы поперек мелкой в этом месте реки, связывали промежутки между ними цепями. Когда из возов образовался сплошной барьер, на некотором расстоянии от него стали устанавливать такой же второй, чтобы можно было пропустить между ними широко расставленные четыре ряда возов. На возах обоих барьеров установили пушки, расставили щиты для стрелков.
В это время другие бойцы готовили для возов пологие спуск и подъем, кирками и лопатами срывали обрывистые берега по обоим концам переправы.
Работали целую ночь, а на рассвете начали переправляться. Венгры, стоявшие поблизости, выжидали, пока половина возов и людей окажется на другой стороне Нитры. Тогда их всадники и подтянутая за ночь пехота смогут броситься на оставшихся у переправы.
Однако возведенные за ночь барьеры позволили таборитам переправляться довольно спокойно, не опасаясь за свои фланги. Половину тарасниц и гоуфниц, многих стрелков из ручниц Жижка оставил прикрывать хвост колонны.
По атакующим рыцарям палили пушки с возов-барьеров и с предмостья на оставляемом берегу. Огонь был так губителен, что конники оказались вынужденными отступить, оставив много убитых.
Табориты потеряли в этой схватке много возов и лошадей. Людские потери были невелики.
Весь пятый день прошел спокойно. Венгерские рыцари не показывались.
Жижка стал лагерем у Трнавы. Он использовал короткую передышку, чтобы привести в порядок свои потрепанные возы. Плотники чинили кузова, колеса, снимали с разбитых боевых возов целые части, чтобы укрепить ими другие возы, еще годные для похода. Много возов, шедших обычно внутри колонны с поклажей, удалось укрепить так, что стало возможно поставить их на край, в ряд с боевыми.
Неудачи, постигавшие до сих пор венгров, не лишили их надежды на конечный успех. Они знали, что таборитов ждет впереди куда более трудное и опасное дело, чем переправа через Нитру: им предстоит переход через Белые горы.
На шестой день Жижка выступил дальше на северо-запад.
Сразу же после переправы через широкий Ваг табориты подверглись новой фронтальной атаке конников, зашедших по другой дороге вперед. Атаку удалось отбить, прижавши колонну к обрыву.
Дорога шла далее вдоль длинного и крутого косогора. Прижимаясь к нему левым боком, возы таборитов двигались все дальше, то и дело отражая наскоки рыцарей.
Когда дорога вывела на ровное место, положение сразу стало трудным. Жижка прибег тут к обычной своей тактике — поднял возы на ближний холм и поставил их на вершине кольцом.
Венграм не терпелось разделаться с таборитами. Они начали атаку.
Жижка, а с ним и его бойцы, могли только подивиться, как их противнику не идут впрок полученные уроки. Уже много раз до того возовую крепость пытались атаковать верхом на лошадях и ни разу не добились успеха. Не преуспев и теперь в этом предприятии, рыцари полезли на холм спешенные, но вскоре отказались от надежды сломить оборону и отступили.
* * *
С утра седьмого дня колонна направилась к перевальной дороге через Белые горы. Дорога была так узка, что не могла пропустить и двух возов в ряд.
Сила таборитской возовой колонны всегда заключалась в том, что возы двигались в ней по четыре, по три в ряд. Теперь же предстояло растянуть колонну в цепочку, воз за возом, вследствие чего она становилась чрезвычайно уязвимой. Понимая это, венгерские рыцари стянулись к месту, где гор-рая дорога вступала в лес, и стали ждать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
