— Что будет с Галазоном?
Казалось, Бринкер смутился. Он слегка наклонил голову и с любопытством посмотрел на нее.
— Что ты имеешь в виду?
— Только то, что сказала. Что будет с Галазоном?
— Не знаю. Я скажу тебе, если хочешь, что будет, на мой взгляд. — После задумчивого молчания Бринкер продолжал, не отрывая глаз от бегущих гнедых: — Я думаю, принимая во внимание твой возраст и опыт, что из тебя получится отличный посол. Ты вернешься из Аравиля после достижения совершеннолетия, как только позволят тебе обязанности. Я не могу точно сказать, сколько автономии получит Галазон от Аравиля. Многое зависит от того, чего ты добьешься как посол. Неважно. Ты будешь править мудро и успешно. Ты выйдешь замуж, и у тебя будут дети, и они тоже будут править мудро и успешно.
— А ты? Когда я достигну совершеннолетия, что будет с тобой?
Бринкер тихо вздохнул.
— Я много лет трудился на благо Галазона от твоего имени. Мне не жаль ни времени, ни усилий, не думай. Но я с нетерпением жду возможности поработать на себя. Когда Галазон станет твоим, я получу свободу и обращу свой взгляд к более широким горизонтам.
— Что ты имеешь в виду?
Бринкер загадочно улыбнулся.
Фэрис несколько мгновений смотрела на него заинтересованно и с подозрением, потом сделала вывод:
— Аравис. Ты нацелился на трон.
— Этот трон не свободен.
Несмотря на слова, улыбка Бринкера подтвердила все подозрения Фэрис.
— Ты увезешь жену и дочь в Аравис и будешь ждать, когда умрет Джулиан. Принц-консорт… звучит очень внушительно. Или ты потребуешь другой титул? Нечто более впечатляющее?
Бринкер только улыбался.
Фэрис прищурилась. Если его честолюбие простирается за пределы Галазона, возможно, у него нет явных причин устранять ее.
— Ты кому-то заплатил, чтобы убить меня, дядя?
Реакция Бринкера вызвала у нее раздражение, как она и предвидела. Он загадочно посмотрел на нее, слегка наклонив голову.
— Зачем мне это?
— Ради Галазона.
— Знаешь, меня удивила твоя реакция в тот день. После некоторых размышлений мне пришло в голову, что ты могла заподозрить меня в злом умысле. Но зачем мне платить кому-то, чтобы тебя убили, если я мог уже давно сам это сделать? А если я заплатил наемному убийце, скажи на милость, зачем я стал бы ему мешать, когда он уже почти добился успеха?
— Ты все еще не сказал, что не делал этого.
Они приближались к деревне, но Бринкер на секунду отвел взгляд от дороги и посмотрел племяннице в глаза. Он выглядел серьезным, и тон его был искренним.
— Я этого не делал. Я бы не стал этого делать. И не стану. Ты мне нужна, Фэрис. Поверь хотя бы в это, если не можешь доверять мне во всем.
Фэрис не опустила глаза.
— Зачем ты посылаешь меня в Аравис?
Бринкер снова занялся лошадьми.
— Я тебе уже объяснил. А ты скажи мне вот что: почему ты так покорно согласилась?
Фэрис разглядывала дома, мимо которых они проезжали, и отвечала на приветствия.
— Это мой долг. Так же как моим долгом было вернуться, когда ты вызвал меня из Гринло.
Бринкер тихо рассмеялся.
— Да, конечно. Ты очень серьезно относишься к своим обязанностям, когда тебе это нравится. А вот когда я послал тебя в Гринло, ты не была столь послушна.
— Я не хотела уезжать из Галазона.
— Это уж точно.
Они уже выехали из деревни. Фэрис нахмурилась.
— Почему ты послал меня туда? Я не перестаю удивляться. Если только для того, чтобы от меня избавиться, так есть много школ с пансионом, — почему в Гринло?
— Твоя мать ясно выразила свою волю.
— Подобная мелочь не остановила бы тебя.
— Это сделали бы твои опекуны. Банкиры могут быть такими неуступчивыми. Нет, возможно, ты права. Наверное, настоящей причиной была твоя реакция. Эта перспектива тебя встревожила и рассердила. И мне доставило удовольствие обеспечить твое поступление туда. Хотя, признаю, я был несколько разочарован, что ты не нашла какого-то способа сорвать мои планы и вернуться домой. Я с нетерпением ждал твоего возвращения.
— Мне ясно дали понять, что твои усилия «обеспечить мое поступление» не имели отношения к тому, что меня приняли. Они намеревались вернуть тебе деньги с язвительным письмом.
— Я не получал ни денег, ни письма.
— Деньги были оставлены на тот случай, если возникнет задержка с платой за обучение.
Что-то в тоне племянницы заставило Бринкера быстро взглянуть на нее.
— Это было твое предложение?
Фэрис кивнула.
— Как предусмотрительно. Дай подумать. Насколько я помню, последние деньги за обучение без задержки переслали в Гринло. Поэтому у тебя на счете должны были оставаться значительные средства, когда ты уехала. Что стало с этими деньгами?
Фэрис мечтательно произнесла:
— В наше время путешествие обходится так дорого. — Она подумала о Джейн и прибавила: — Ты даже не представляешь себе.
Бринкер был само добродушие.
— Ты их потратила. Конечно. И ты приняла к себе на службу эту иностранку. Ты увидишь, что подобная роскошь обходится дороже, чем тебе кажется.
Фэрис хотелось резко ответить дяде на это провокационное заявление, но она не закончила свои расспросы. Неизвестно, удастся ли ей еще поговорить с ним так откровенно. Она сделала усилие и продолжала мечтательным тоном:
— Ты известный транжира и прекрасно разбираешься во всех видах роскошеств, как мне кажется. Какое именно излишество вынудило тебя так увеличить налоги? Я надеюсь увидеть, куда могли уйти деньги. Не на мост или дорогу, и даже не на богадельню, которой я не помню.
— Ты же не ждешь, чтобы я здесь начал объяснять тебе всякие специальные мелочи.
— Почему бы и нет? Насколько они специальные? Неужели тетя Агнес так дорого обходится?
— Я надеялся, что обучение в колледже Гринло избавит тебя от этой вульгарной дотошности.
— Напротив, там ее всячески поощряли. Ну же, дядя! Еще есть время до того, как мы приедем в Галазон-Дукис. Расскажи мне.
— Нет никакой необходимости все время задавать вопросы.
— Нет, есть, потому что ты не отвечаешь.
— Этого ответа тебе достаточно. Удовольствуйся им.
— Отсутствием ответа? Ну, по крайней мере, это честно. Я тебя вознагражу.
— Придержишь язычок?
— Ни за что. Задам тебе новый вопрос.
Бринкер вздохнул.
— Задавай, если хочется. Я отвечу, если смогу и если ты ответишь на мой вопрос.
Фэрис обдумала его предложение и согласилась.
— Тогда скажи мне, откуда взялся ковер в библиотеке.
Этот вопрос так поразил Бринкера, что он рассмеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
