головой и кивнула:
— Хорошо. Я поняла, к чему ты клонишь. Я пойду с ними и проконтролирую.
— Ну тогда не вижу причины заставлять моих «коллег» дальше ждать и нервничать от того, что их до сих пор не атаковали эльфы.
***
Шпили Ветрокрылых считались твердыней и домом рода Ветрокрылых. Но сами по себе крепостью они были необычной. Большая часть построек, представляющих из себя высокие башни с бойницами и стрелковыми гнездами, большая часть которых возвышалась над раскинувшимся под Шпилями обрывом. Под ними было лишь море и скалы. И смерть для тех, кто решит штурмовать крепость с моря.
Но и со стороны суши ситуация была не лучше. Странная «крепость без крепости» напоминала гнездовье хищной птицы. Большая часть построек возвышалась на небольших скальных уступах, будто парила, а переходы представляли из себя удивительной красоты витиеватые дорожки. Их красота была обманчива, ведь враг, ступивший на столь узкий и незащищенный путь, может быть легко сброшен в море или застрелен с бойниц Шпилей. Без крепких стен, обдуваемая морскими ветрами, эта крепость склонялась лишь пред теми, у кого были крылья. Или сила эти крылья сжечь.
Маги Плети чувствовали себя здесь в полной безопасности. К ним не подойти незаметно. Их нельзя штурмовать, ибо узкие переходы крепости прекрасно сочетались с толпами мертвецов, что могли заблокировать их за доли мгновенья и выстоять даже против превосходящих сил врага.
В отличии от того же Смертхольма, Шпили нельзя было взять одним удачным «наскоком». Переправившиеся по морю некроманты Плети были твердо настроены удержать Шпили хоть против всех эльфов Луносвета, ведь сам Король-лич предупредил, что с потерей Смертхольма именно они станут новым оплотом его воли. Отсюда Плеть планировала начать новое наступление, взяв в клещи Смертхольм со стороны Шпилей и Стратхольма. Приказ был прост — удерживать твердыню и наращивать силы. Дождаться команды Короля-лича и выступать.
Шум в деревне не вызвал больших волнений среди некромантов. Скелеты и гули были отправлены ближе ко входу в Шпили, а на бойницах находились скелеты-стрелки. Некроманты чувствовали присутствие жреца света среди тех, кто напал на деревню. Видели применение магии света. Поэтому отряды нежити были усилены еще и стрелками-скелетами, располагающимися сверху бойниц. Все они выступали в роли заградительного отряда у входа в Шпили. Именно там держать оборону было особенно легко, а стрелки заставили бы даже мага света постоянно применять щиты, не давая возможности создать иную магию против созданий некромантии. Правда при такой расстановке сил, внутри крепости оставались только созданные из местных эльфов призраки и сами некроманты. Но и этого было достаточно, ведь иного способа попасть к Ветрокрылым не было.
Эльфы атаковали смело. Приблизившись к Шпилям, они тут же открыли огонь из луков. Не стоит упоминать о меткости любого эльфа, а умения стрелять у странников анклава были неоспоримы. Каждая из стрел нашла свою жертву в рядах нежити, правда не каждая смогла упокоить существ с первого попадания. Но столь смелая атака не могла остаться без ответа. Гули и скелеты сорвались с места, побежав на приблизившихся лучников. Это было ошибкой, но стратегия и тактика — понятия, чуждые мертвецам. А некроманты из-за неопытности или банальной недооценки противника не проконтролировали своих рабов.
Волна света покинула ряды эльфов и ударила по приближающимся мертвецам. Подбежавшие к лучникам гули вспыхнули подобно сухой соломе, горели даже скелеты, не смотря на отсутствие хоть чего-то горючего, кроме костей.
Задние ряды, видимо, уже под контролем некромантов, среагировали на атаку жреца, и отступили. В битву вступили лучники Плети. Эти скелеты не атаковали сразу, ведь не смотря на нетленность самих воинов, больше стрел в их колчанах не становилось. А меткостью лучники-скелеты не отличались никогда (кроме специально поднятых королем-личом капитанов). Оттого и ждали до последнего, подпуская врага ближе. Их стрелы взмыли в воздух, целясь в эльфов. Как и планировали некроманты, жрец перестал атаковать, закрыв лучников синдорай щитами.
Нежити снова ослабили поводок. Требовалось истощить жреца, а без него эльфы не продержаться долго. Это было не сложно, пусть стрел мало, но на одного любителя света вполне хватит. Гули закрывали собой переход к крепости Ветрокрылых, а скелеты-лучники осыпали стрелами нападавших эльфов. Жрец держался, но эта игра на выносливость не продлиться долго. Стоявшие за спинами нежити некроманты улыбались, они прекрасно понимали кто в конечном итоге ослабеет первым.
***
Александр с отрядом остановился на небольшом скальном карнизе. Это единственное место, куда можно было подняться относительно свободно. Внизу шумело море, над головой возвышалась скала. До обители Ветрокрылых было еще слишком высоко.
— Далеко, — посмотрел вверх Кельдир. — Надо обходить.
— Не надо. Мы на месте. Я их чувствую, — Александр оторвал от сухой ветки небольшого кустика, росшего в скале, такой же сухой лист. — Не слишком ли крепко держится, как для засохшего листа?
В этот раз рейнджер посмотрел на скалу куда более внимательно. Он не придал этому значения сразу. Да чего уж говорить, не заметил. Все мелкие кустарники и растения, что обычно находят приют в скальных трещинах и уступах, были мертвы. Почерневшие и иссохшие, нависали над отрядом.
— Бойня тут была такова, что кровь текла ручьями. В буквальном смысле этого слова. Она покрывала скалы, стекая до самого моря. Высвободившаяся «дикая» некроэнергия обожгла своей силой здешние растения, мумифицировав их. Но не это главное. Кровь — нить, связующее звено между душой и плотью. Ты слышал истории о здешних призраках, Кельдир?
— Да, жители и слуги Ветрокрылых были превращены некромантами Плети в призраков дабы после смерти стеречь Шпили для своего нового хозяина — Короля-лича. И нет им ни покоя, ни забвения в этом бесконечном рабстве.
— Вот. Можешь мне не верить, но пример отрекшихся говорит сам за себя — мятежные души труднее всего удерживать в подчинении. Плеть совершила ошибку, оставив тут их. Нет, согласен, жест пафосный, спору нет. Но это как езда на дикой лошади — никогда нельзя терять бдительность.
Некромант опустил обе руки на каменный склон. Он закрыл глаза, замерев. Пару мгновений ничего не происходило, но потом от рук Александра стали змеиться тонкие серебристые дорожки света. Их легкое сияние окутывало всю скалу, вплоть до фундамента самих Шпилей. Странные с первого взгляда узоры, стали понятны, стоило вспомнить слова некроманта. Это кровь. Несмываемый веками след былой трагедии. Он впитывал некроэнергию, излучая этот могильный свет. В какой-то момент, сияя ярче огня, серебристые узоры вспыхнули, отделившись от скалы. Будто тысячи светлячков, они стали подниматься вверх, устремляясь к Шпилям.
— Первая половина готова. Излишки некроэнергии, связанные
