— Помнишь, тогда, в спецшколе, ты спрашивал меня, что со мной случилось, и почему я так изменился? — произнес Роберт. — Сейчас ты получил ответ на свой вопрос. Я тогда чувствовал такой же шок, какой теперь ощущаешь ты.
— Почему ты тогда мне все это не рассказал? — спросил я.
— А ты бы тогда мне поверил?
Я пожал плечами.
— Вот то-то и оно, — сказал Роберт. — Когда ты мне сообщил, что мной интересовался Михалыч, и что ты рассказал ему мои воспоминания о Нейле, которого я видел в автобусе, я понял, что мне каюк. Они же не дураки. Они, безусловно, сообразят, что я обо всем догадался. И при этом я становлюсь для них опасным. А как поступают с теми, кто слишком много знает? Их либо убивают, либо организуют полную потерю памяти. Ни то, ни другое меня не прельщало. Поэтому я той же ночью «сделал ноги». Я дождался, пока ты крепко уснешь, выскользнул из комнаты, тихонько, на цыпочках, прошел по коридору, вышел из здания, и буквально ползком приблизился к воротам. К моему счастью, охранники спали. Из спецшколы давно уже никто не убегал, и видимо у них притупилась бдительность. Когда я очутился за забором, я дал такого деру, что мне позавидовала бы, наверное, даже пантера. Я понимал, что меня будут искать. Поэтому передвигался только по ночам, а днем прятался и отсыпался. К счастью, мне удалось добраться до Москвы, и остаться при этом непойманным. Ну, а в Москве я уже нашел, где скрыться. Я поработал на стройках, скопил денег, нашел людей, которые помогли мне с пластической операцией и новыми документами. Когда мне удалось себя легализовать, я устроился на фирму, в которой сейчас работаю, и начал другую жизнь. Но моя беда не давала мне покоя. Я осторожно, по крупицам, собрал информацию о Нейле, и обо всех его делишках. Кроме этого, мне удалось узнать еще кое-что, от чего у меня буквально волосы встали дыбом, и из-за чего я, собственно, и напросился на командировку в Р-ск. Эти сведения гораздо страшнее, чем наши с тобой личные проблемы. Артем, ты даже не представляешь, какая над нами сейчас нависла опасность. Не только над нами двоими. А над абсолютно всеми людьми. Появилось оружие, разрушительнее которого мир еще не знал. Ты хоть и работаешь в контрразведке, наверное, еще о нем не осведомлен. Давай, я тебе расскажу.
— Расскажи, — согласился я.
— Нейл на своих занятиях уже рассказывал нам о ПИ-волнах, на которых работает человеческий мозг. Нетрудно понять, что если научиться не только воспринимать ПИ-волны, но еще и на них воздействовать, то человека можно превратить в управляемую игрушку, то-есть, программировать его на подсознательно уровне. Научный прогресс в изучении биоэнергетики поднялся сейчас на невиданную ранее высоту. Ученые научились не только снимать с человека, как с биоэнергетического объекта, любую информацию, но и передавать ее. Например, ты нечаянно прикоснулся к чему-то горячему. Твоя реакция? Ты тут же отдергиваешь руку. При этом у тебя происходит всплеск психической энергии определенного вида. Если этот всплеск записать, а затем с помощью генератора ПИ-волн передать другому человеку, то последний тоже почувствует ожог, хотя никакого ожога у него и в помине нет. Тоже самое можно проделать и с другими ощущениями. Человеку можно внушить различные болезненные состояния, агрессию, апатию, и даже звериные инстинкты. Работы по созданию генератора психической энергии ведутся уже давно. Ты представляешь, какую силу будет иметь этот агрегат? С его помощью можно устроить настоящую психологическую агрессию. Это то же самое, что мы проделывали тогда с Нейлом в пиццерии, но только в гораздо бСльшем масштабе. Людей можно будет попросту сводить с ума. Внушить им, например, что прямо на них летит какое-то чудовище, например дракон…
Я резко поднял голову и посмотрел на Роберта.
— Ты хочешь сказать, что на горе Мертвецов…
— Не перебивай меня, и дослушай до конца, пожалуйста, — прервал меня Роберт. — Или что они должны друг друга убивать. Или покупать тот, или иной товар. Или делать совместно еще какие-либо действия, выгодные тому, кто обладает генератором. В этом случае мы имеем дело не просто с аппаратом. Мы имеем дело с самым настоящим психотронным оружием. Обладатели психотронного оружия смогут подчинить себе огромное количество людей, и стать властителями мира. Тот, в чьих руках оно окажется, вряд ли сможет преодолеть в себе такой соблазн. Но генератор ПИ-волн может оказаться не только орудием массового помешательства, но и орудием массовых убийств. Если направить на человека слишком сильный импульс, он может умереть от волнового удара, внешне совершенно незаметного. У него лопнут кровеносные сосуды, произойдет внутреннее кровоизлияние, и каюк. Теперь понимаешь? Никаких выстрелов, никаких взрывов. Бесшумная работа аппарата, по принципу действия напоминающего обычную радиостанцию, и какое количество жертв! Теперь вернемся к твоему вопросу о горе Мертвецов. Я отвечу тебе коротко. Да. Лично я уже не сомневаюсь, что опытный образец психотронного генератора существует, и что его испытания проходят именно здесь. Я приехал сюда для того, чтобы получить доказательства. И я их получил. Работами по созданию и испытанию психотронного оружия руководит некий Шацман. Такой с виду интеллигентный, добродушный дядечка в круглых очках.
— Я его знаю под именем Иван Иванович, — сказал я.
— Он такой же Иван Иванович, как ты Сидор Сидорович, — возразил Роберт. — Его настоящее имя Генрих Наумович. За ним уже давно гоняются религиозные секты, которые отождествляют его с Сатаной. На него уже несколько раз совершались покушения…
— От одного такого покушения я как раз его спас, — задумчиво произнес я.
— Жаль, — вздохнул Роберт. — Лучше бы ты дал его укокошить.
Я посмотрел на Роберта.
— И что ты хочешь мне предложить?
— Ничего, — ответил Роберт. — Я просто раскрыл тебе правду. А как распорядиться этой правдой, решай сам…
Той ночью я спал неспокойно. Причиной этого был привидевшийся мне сон. Мне мерещилось, что я поднимаюсь по горе Мертвецов. Вдруг передо мной возник Иван Иванович. Он стоял, сложив руки на груди, смотрел на меня и зловеще улыбался. Иван Иванович поднял руку и указал в мою сторону, словно делая кому-то знак. Из-за его спины тут же появился дракон и полетел на меня. У дракона было две головы. Первая — Ивана Серафимовича, вторая — Нейла Абрамовича. Они смотрели на меня хищным взглядом, а из их открытых ртов изрыгалось пламя. Я бросился бежать. Дракон неотступно преследовал меня. Внезапно дорога кончилась. Передо мной возник крутой обрыв. Впереди была только пропасть. Дракон был уже совсем рядом. Еще чуть-чуть, и он разорвет меня на части. Дико закричав, я спрыгнул вниз…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
