Габриэлла была потрясена. Она слышала, как Питер отдал распоряжение Джеку, слышала, как захлопнулась дверца кареты, а потом, словно очнувшись, побежала к дверям. Экипаж тронулся, Питер откинулся на спинку сиденья и коротко бросил:
— Быстрее!
Он даже не обернулся.
Ухватившись за косяк, Габриэлла смотрела вслед удаляющейся карете. Она надеялась, что в последнюю минуту Питер прикажет поворачивать обратно, но карета катила все дальше и дальше, пока не скрылась за деревьями у главной дороги.
Чуть не плача, Габриэлла вернулась в дом и наткнулась на Онслоу, который наблюдал сцену прощания с начала и до конца.
— Будете завтракать, ваша светлость? — спросил старый слуга, неодобрительно сдвинув брови. — Или прикажете убирать со стола?
— Спасибо, я не голодна, — тихо ответила она и побрела к лестнице.
С трудом добравшись до галереи, она опустилась на ближайшую скамью и уронила голову — на руки. Уехал! Лучше бы он вообще отказался на ней жениться… Ведь только вчера он произнес связующую их клятву, занимался с ней любовью, а сегодня?
Страсть. Роковое слово было найдено. Она снова уступила своему желанию и снова расплачивается за это.
Габриэлла встала и пошла в комнату, в которой они вместе провели ночь. Здесь все еще дышало любовью, но ей был противен этот запах. Как она могла так ошибиться? Ей казалось, что, выйдя замуж, она разрешит все свои проблемы, а. вместо этого нажила новые.
Оказывается, мужчина может уйти не только от любовницы, но и от жены тоже. Просто взять и уйти.
Питер влетел в свой особняк в Гайд-парке и сразу же бросился в гостиную. Глоток бренди был ему жизненно необходим, но этой мечте не суждено было сбыться. Первым человеком, которого он встретил, была его мать, видеть которую он хотел бы в последнюю очередь.
— Что ты тут делаешь? — Беатрис преградила ему путь и выглянула в холл. — И где эта шлюха?
— Моя ЖЕНА в Торндайке, — раздраженно ответил он и попытался ее обойти, но не тут-то было.
— Ты оставил ее там? Одну?
— Боишься, что она стащит столовое серебро? — съязвил Питер.
Глаза Беатрис сузились. Она оценивающе посмотрела на сына.
— Так, так… значит, плохи дела? — она подтянулась и сделала хладнокровно рассчитанный выпад: — Профессиональная развратница могла бы и получше выполнять свою работу.
Питер дернулся вперед, заставив мать отскочить к стене, и яростно прошипел:
— Она не шлюха, черт побери! В ее жизни был и есть только один мужчина, — он ткнул себя пальцем в грудь. — Я! Мы были вместе один раз — прошлой ночью. Так что придержи язык.
Беатрис уставилась на него расширенными от изумления глазами. После паузы, которая буквально трещала от накала, она кивнула и выдавила:
— Я все поняла, Питер Сент-Джеймс.
Питер резко отстранился и помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
Эхо стукнувшей двери вывело Беатрис из оцепенения. Заявляя Питеру, что все поняла, она покривила душой. На самом деле она не понимала ровным счетом ничего. Ее сын утверждает, что эта Габриэлла, или как ее там, не шлюха. Но, если это так, то кто же она?
Беатрис устроилась в гостиной, взяла в руки вязание и задумалась. Никогда еще она не видела Питера таким раздраженным и главное из-за чего?
Из за женщины! Чем же так пленила его эта девчонка, незаконнорожденное дитя герцога Карлайлза и того цветисто-огненного создания в чудовищной шляпе?
Сообщение о том, что тестем Питера станет герцог, застигло Беатрис врасплох. Она была удивлена и… обрадована. Да, да, обрадована. Ведь это значит, что в девчонке течет такая же голубая кровь, как и в ней самой. Ну, может быть, почти такая же. А обстоятельства ее рождения Беатрис мало беспокоили. Ее волновало только то, КАК она заставила Питера жениться на себе?
Беатрис мысленно представила девушку: белокурая, миловидная и удивительно сдержанная, что уже удивительно, учитывая влияние той вульгарной особы, которая объявила ее своей матерью. По словам Питера, она еще и добродетельна, и этому можно верить, потому что ее весьма сведущего в данном вопросе сына трудно обмануть.
Размышляя о своей новоиспеченной невестке, Беатрис вдруг вспомнила, что там, в церкви, Габриэлла показалась ей немного испуганной. Да и держалась она как-то скованно. Что ж, пожалуй, это хороший знак. Благоразумная девушка и должна страшиться такого мужа, как Питер. Он привык использовать женщин и, не задумываясь, сделает то же самое со своей женой. Впрочем, уже сделал. Он же бросил ее одну в чужом доме на следующий день после свадьбы.
Беатрис уронила руки, все еще сжимающие рукоделие, на колени. Сердце ее забилось в бешеном ритме. О, Боже, он оставил ее там одну! Переспал и бросил…
История повторяется. Точно также поступил когда-то его отец.
Беатрис отбросила вязание, с несвойственной ей быстротой взбежала наверх по лестнице в свои апартаменты и крикнула:
— Софи!
Вышколенная служанка явилась немедленно.
— Да, мадам?
Беатрис распахнула шкаф и стала придирчиво разглядывать свой гардероб.
— Неси чемодан и начинай собирать вещи. Мы едем в Торндайк.
Глава 16
Утро следующего дня выдалось унылым и хмурым, и настроение Габриэллы полностью ему соответствовало. Уступив настояниям Ру, она немного перекусила и лежала в постели до полудня. Потом Габриэлла встала, уложила волосы в простой узел и надела старое платье — реликвию школьных дней. Здесь не на кого было производить впечатление, и, как ни убеждала ее служанка принарядиться, Габриэлла твердо стояла на своем.
Ближе к полудню новоявленная графиня Сэндборн спустилась в холл и попросила Онелоу помочь ей выбрать комнату. Она надеялась, что новые апартаменты помогут ей избавиться от тягостных воспоминаний. Габриэлле хотелось устроиться как можно дальше от спальни Питера, и они с дворецким отправились на третий этаж.
Обычно третий этаж сельского дома плохо обставлен и предназначается для слуг или бедных родственников. Однако архитектор, проектировавший Торндайк, видимо, думал иначе. Потолки здесь, конечно, были не такие высокие и окон меньше, но отделан этаж был так же роскошно, как и два нижних.
Словно зачарованная, Габриэлла ходила из комнаты в комнату, открывала двери, заглядывала под пыльные чехлы. Каждая комната имела свое лицо: вот детская, классная, дальше игровая. Школьная парта, лошадка-качалка, кубики, полки с книгами — все застыло в ожидании следующего поколения Сэндборнов.
Ниже по коридору они обнаружили скромную, но уютную комнатку с обилием солнечного света и недавно установленной ванной. Тут же была и смежная комната, которая могла служить спальней Ру. Габриэлла немного повеселела.
