На вечернем заседании 22 ноября архиерейский Собор первым заслушал доклад архиепископа Псковского Григория (Чукова) по проекту «Положения об управлении Русской Православной Церковью». Затем митрополит Алексий сделал доклад о патриотическом служении Церкви в войну. С сообщением о состоянии дел, связанных с подготовкой к открытию духовных школ, выступил назначенный ректором Богословского института протоиерей Тихон Попов. Отчёт о деятельности редакции «Журнала Московской Патриархии» представил её ответственный секретарь протоиерей Александр Смирнов.
На третий день заседания архиереи утвердили программу предстоящего Поместного Собора. Затем управляющий делами Патриархии протоиерей Николай Колчицкий в докладе о порядке избрания Патриарха на Поместном Соборе предложил следующую процедуру голосования: каждый преосвященный, начиная с младшего по хиротонии, на вопрос, кого он с клиром и паствою своей епархии избирает Патриархом, будет отвечать: «Патриархом Московским и всея Руси мы избираем преосвященнейшего (титул, епархия, имя)». После окончания опроса председатель Собора объявит имя архипастыря, избранного Патриархом. Против такого порядка избрания возражал архиепископ Тамбовский Лука (Войно-Ясенецкий), предлагая повторить опыт Поместного Собора 1917–1918 гг., когда окончательное избрание Патриарха совершалось по жребию из трёх кандидатов, выбранных тайным голосованием на Соборе. Предложение архиепископа Луки не могло понравиться представителям государственной власти, контролировавшим действия церковного управления. Большинство архиереев это хорошо понимали, тем более что с канонической точки зрения вполне правомерно избрание предстоятеля Церкви голосами епископов, подаваемыми открыто. Архиерейский Собор утвердил порядок избрания Патриарха, предложенный протоиереем Николаем Колчицким».
24 ноября председатель Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Г. Карпов взял, наконец, и своё слово:
— Русская Православная Церковь в период Великой Отечественной войны показала, как она вместе со всем народом любит свою Родину и защищает её всеми доступными для Церкви средствами… Немецкая политика стремилась использовать Русскую Православную Церковь в качестве орудия для достижения своих разбойничьих планов, для борьбы с советской властью, с советским народом… Но она натолкнулась на непреодолимое препятствие — на любовь и верность духовенства и верующих своей Родине… Те явления, которые сейчас происходят в жизни церкви, во взаимоотношениях между Церковью и государством, не представляют чего-то случайного, неожиданного, не носят временный характер, не являются тактическим маневром, как пытаются представить это дело некоторые недоброжелатели или как это иногда выражается в обывательских рассуждениях. Эти мероприятия вытекают из той тенденции, которая наметилась ещё до войны.
Поместный Собор открылся 31 января 1945 года в храме Воскресения в Сокольниках.
В этот день в Москве было холодно: до минус двадцати градусов. На фронтах дела шли медленно, но неплохо. Были окружены немцы в Восточной Пруссии, добивали их в Прибалтике. Потому и Поместный Собор проводился в особые дни. До конца войны оставались считанные месяцы!
В Соборе на этот раз участвовало 46 архиереев (4 митрополита, 13 архиепископов, 29 епископов), 87 клириков и 38 мирян.
В. Цыпин рассказывает: «Первое заседание Поместного Собора было открытым. Храм Воскресения заполнило московское и приходское духовенство, верующий народ, присутствовали иностранные гости из посольств и военных миссий, журналисты, фоторепортёры, правительство СССР представлял Г. Г. Карпов. После торжественного молебна Собор открыл его председатель Местоблюститель Патриаршего престола митрополит Алексий».
«Следующее заседание Собора состоялось 2 февраля и началось с доклада члена мандатной комиссии…(…)
После выступления 80-летнего старца протоиерея Алексия Станиславского от лица нескольких членов Поместного Собора 1917–1918 гг., приглашённых на Собор 1945 г., и доклада ректора Богословского института и Богослово-пастырских курсов протоиерея Тихона Попова о духовных учебных заведениях Поместный Собор приступил к важнейшему своему делу — избранию Патриарха. Голосование по принятому порядку началось с младшего по хиротонии преосвященного. На вопрос, с которым обращался к архипастырям протоиерей Н. Колчицкий, все епископы, облачённые в мантии, дали один и тот же ответ: «Избираем Патриархом Московским и всея Руси высокопреосвященнейшего Алексия, митрополита Ленинградского и Новгородского». Подошла очередь подавать голос самому митрополиту Алексию. И тогда митрополит Крутицкий Николай обратился к членам Собора: «Ввиду единодушия, проявленного всеми преосвященными при избрании Патриарха Московского и всея Руси, разрешите, преосвященные собратья, нам освободить от личного голосования Патриаршего Местоблюстителя митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия». Когда голосование завершилось, в храме раздалось многоголосие «Аксиос» и хор воспел торжественный гимн «Тебе, Бога, хвалим».
В заключение митрополит Крутицкий Николай огласил грамоту об избрании Патриарха. Ответом новоизбранного Патриарха Алексия были положенные по чину слова: «Избрание меня Поместным Священным Собором Русской Православной Церкви в благодарении приемлю и нимало вопреки глаголю». К избраннику Собора со словами приветствия обратился старейший по епископской хиротонии член Собора архиепископ Астраханский Филипп (Ставицкий): «В великих исторических условиях мировой жизни и небывалых ещё в истории Церкви Русской обстоятельствах, когда вся Вселенская Православная Церковь в лице своих предстоятелей и представителей соединилась с нами в духовном, молитвенно-братском общении, здесь, в сердце нашей дорогой Родины, изволением Святого Духа, десницею Всевышнего, одними устами, одним сердцем, одной волей епископов, представителей клира и мирян Церкви Русской избран ты на престол первосвятителей Московских Патриархом Московским и всея Руси».
В заключительном слове председатель Собора, избранный Патриархом митрополит Ленинградский Алексий, произнёс:
— Если труден подвиг пастыря, если ещё тягостнее труды архипастыря, то во сколько же крат тяжелее и необъятнее подвиг того, кому от Господа через голос поместной Церкви вверяется эта Церковь! И потому устрашает мои слабые силы высота и ответственность служения, к которому я призываюсь ныне, и усугубляет во мне чувство моей немощи. И вместе с тем умножает нужду в Высшей помощи. Но я готов всё же исполнить волю честнейших о Господе собратий и чад, призывающих меня взойти на святейший престол Патриархов Московских и всея Руси. Уповаю на благодатную помощь Господню!
В. Цыпин: «Интронизация Патриарха состоялась 4 февраля 1945 г. в Богоявленском кафедральном соборе Москвы. Это был день большого торжества для православных жителей и гостей столицы. В храме и вокруг находилось тогда более 5000 богомольцев. Митрополит Киевский Иоанн, вручая Патриарху куколь, сказал, что «быть кормчим Русской Церкви в переживаемое нами время… это подвиг исключительного значения. Дай Бог, чтобы дух Святейшего Сергия, витающий в этом святом храме, почил на тебе обильно и помогал бы тебе быть истинным хранителем апостольских преданий и вести неуклонно корабль нашей Церкви по избранному почившем пути во славу Божию и во благо нашей дорогой Родины».
Вручая Патриарху жезл, митрополит Крутицкий Николай напомнил о преемственности первосвятительского служения. На Божественной литургии во время запричастного стиха было оглашено первое послание Патриарха к чадам Русской Церкви:
«Патриарх есть живой и одушевлённый образ Христа, делом и словом в себе самом наглядно выражающий Истину. Задачею его является сохранение в благочестии и святости тех, кого он принял от Бога. Цель его — спасать вверенные ему души. Подвиг его — жить во Христе и для мира быть распятым. Долг Патриарха — хранить неизменность и неприкосновенность церковного учения, священных канонов и преданий церковных; охранять вверенную ему Поместную Церковь от разделений и расколов; насаждать доброе житие в своей пастве; иных «страхом спасать», иных, по апостолу, «обличать», «запрещать», «да всяко некии спасутся»…
К слову сказать, в конце зимы 1945 года Г. Г. Карпов был награждён высшей государственной наградой — орденом Ленина именно за успешное проведение этого Поместного Собора.
И ещё один момент. По сообщению историка И. Андреева, «после интронизации Патриарха Алексия в феврале 1945 г. духовенство, находившееся в лагерях, прошло специальную «перерегистрацию», во время которой спрашивали: признают ли заключённые нового Патриарха. Непризнававшие получали новые сроки наказания, а иногда и расстреливались. Признавшие нередко досрочно освобождались и назначались на приходы».
