— Сергей, — начал он разговор сходу. — Ты, вообще, хоть представляешь, с кем мы вместе с тобой будем работать?
— В принципе да, Георгий Григорьевич, — ответил Белышев и немного занервничал.
— В принципе Серёжа это не ответ. Принципы ты оставь в своём столе. А здесь глыба, можно даже откровенно сказать, коварный враг, с которым мы боролись не на жизнь, а на смерть целых два десятилетия. И вот этот враг сегодня, так сказать, наш временный союзник. Но запомни, — Карпов как-то зло посмотрел на Белышева, — временный союзник. Будет команда от хозяина, и мы продолжим ту борьбу. Потому как не может такого быть, чтобы кровь, пролитая нами за революцию, за эту жизнь, за нашу родину, была пролита зря. Такого, Сергей, не может быть. Но в жизни всякое бывает, посему поработаем дипломатами. На то мы и чекисты, чтобы уметь играть разные роли. А барина надо переиграть. Надо, Серёжа, надо.
— Что вы имеете в виду, Георгий Григорьевич? — заинтригованно спросил заместитель.
— Позже поймёшь, позже, — и железно улыбнувшись, Карпов открыл серую папку. — Вот слушай некоторые моменты из жизни барина. Слушай и переваривай. В миру он Сергей Владимирович Симанский. Родился 27 октября по старому стилю, то есть 8 ноября по новому. Год рождения, не поверишь — 1877. А ведь как выглядит?
Отец барина служил в канцелярии московского генерал-губернатора, затем в Воспитательном доме. В отставку вышел в звании камергера, а ещё был пожизненно прикомандирован к Канцелярии Святейшего Синода. Вот откуда ноги растут! Всех детей перечислять не будем. Так вот, Симанский-младший своё начальное образование получил дома. Только в 1888 году был принят в Лазаревский институт восточных языков.
— А что это за институт такой? — полюбопытствовал Белышев.
— А это хороший институт, Серёжа, очень даже хороший. Там за три года, а это в пятиклассной-то гимназии, обучали арабскому, персидскому, турецкому языкам. А ещё детишки из приличных семей учили там историю, языки и культуру стран Востока и Закавказья. Но продолжим. Через три года «нашего» барина переводят в Московский лицей Цесаревича Николая. Это, Серёжа, вообще было чисто аристократическим заведением. При этом там юноши-белоручки осваивали московское монархическое движение. Дальше — больше. В 1896 году он поступает на юридический факультет Императорского Московского университета, оставаясь жить в лицее. Ещё через три года он заканчивает полный курс и получает учёную степень кандидата прав за своё сочинение «Комбатанты и некомбатанты во время войны».
С 1899 по 1900 год Симанский находился на военной службе в качестве вольноопределяющегося в 7-м гренадёрском Самогинском полку. Вышел в запас в чине прапорщика. И вот, Серёжа, мы подходим к самому главному. В этом году он поступает в Московскую духовную академию. Учится четыре года и оканчивает её со степенью кандидата богословия. Тема кандидатской примечательна: «Господствующие в современном нравственно-правовом сознании понятия перед судом митрополита Филарета». За период обучения барин успевает быть пострижен в монашество в 1902 году в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой лавры. Это было в феврале. А в марте уже рукоположен во иеродиакона. В декабре следующего года — во иеромонаха.
С 1904 «наш» барин уже инспектор Псковской духовной семинарии, а также одновременно преподаёт Священное Писание Нового Завета. В 1906 году он архимандрит и ректор Тульской духовной семинарии. В 1908 году всё в той же Туле избран председателем губернского отдела Союза русского народа, а то есть, Серёжа, становится председателем крупнейшей монархической организации империи.
В 1911-м ректор Новгородской духовной семинарии и настоятель монастыря Св. Антония Римлянина. В марте 13-го был Высочайше утверждён самим царём Николашкой доклад Святейшего Синода о бытии архимандриту Алексию епископом Тихвинским, 2-м викарием Новгородской епархии. В этом же году Симанский утверждён в должности председателя Новгородского Епархиального Училищного Совета.
Практически монотонно читая текст секретного документа, который назывался не иначе как «Дело», Карпов вдруг замолчал. Свой взгляд он бросил в какую-то, ему одному известную точку. Выжидающе молчал и заместитель.
— Ты понимаешь, Сергей, я не просто тебе это читаю. Я хочу, чтобы ты понял, что это действительно самый коварный враг для нас. И вот я всё думаю, как бы он это не раскусил. Ведь наша с тобой работа напоминает мне работу в глубоком тылу противника. Любая мелкая ошибка и мы с тобой провалимся. Теперь ты понял? — и он посмотрел на Белышева как-то по-особому необычно, с коварством прожжённого оперативника.
— Я думаю, Георгий Григорьевич, у нас всё получится. Вы же прекрасно знаете, что опыт не пропьёшь.
И Карпов продолжил всё так же монотонно, но уже без сарказма:
— В 1920 году Симанский вместе с митрополитом Арсением был арестован Новгородской ЧК. Кстати, Серёжа, этот самый Арсений в период обучения Симанского в духовной академии был её ректором. Он-то и оказал на своего ученика значительное влияние. В дальнейшем этот самый Арсений был протеже и наставником Симанского.
Освободили их обоих скоро, но уже в ноябре Симанского обвиняют в самовольном освидетельствовании мощей святых накануне их вскрытия органами власти и приговаривают к условному сроку заключения. А в 21-м, представь себе, Серёжа, патриархом Тихоном, по просьбе митрополита Петроградского Вениамина (Казанского), Симанского назначают епископом Ямбургским, первым викарием Петроградской епархии. Теперь он переезжает в Петроград и живёт в доме при Казанском соборе, а потом в Александро-Невской лавре. Тогда же категорически отказывается занять Пензенскую кафедру. За это ему ничего не было!
Слушай дальше. В 1922 году, когда арестовали митрополита Вениамина (Казанского), он вступает в управление епархией. Там под нашим давлением снимает отлучение, решение о котором принял Вениамин, одного из лидеров обновленчества протоиерея Александра Введенского. При этом категорически отказался подчиниться Высшему Церковному Управлению митрополита Антонина. А так как последний предъявил ему ультиматум, то Симанский совершенно спокойно сложил с себя обязанности временно управляющего епархией. Но зато вместе с епископом Петергофским Николаем (Ярушевичем) учредил «петроградскую автокефалию», декларирующую лояльность властям, но не присоединявшуюся ни к одному из движений. Тогда мы его арестовываем по обвинению в «контрреволюционной деятельности», осуждаем и в конце 22-го ссылаем на три года в город Каркаралинск. Там Симанский служил в городском храме, состоял в переписке с Тихоном и Сергием (Страгородским), но самое интересное, с последним идейно и сблизился. В 26-м ему разрешают вернуться в Ленинград, где митрополит Сергий назначает его управляющим Новгородской епархией с титулом архиепископа Тихвинского, позже Хутынского. Примечательно, что проживает Симанский в это время в квартире своего папы камергера на Большой Дворянской, на Петроградской стороне.
Дальше всё у него складывается неплохо. С 1927 года по 1935 год Симанский — член Временного Патриаршего Синода, который создал, как ты понимаешь, заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Сграгородский). Кстати сказать, духовенство и миряне требовали убрать из состава Временного Синода архиепископа Алексия, но он уже был под Сергием. А это дорогого стоило.
С 32-го Алексий — митрополит Старорусский, в 33-м — митрополит Новгородский, а после ухода на покой митрополита Серафима (Чичагова) — митрополит Ленинградский.
В конце октября он прибыл в Ленинград и поселился в игуменских покоях Новодевичьего монастыря у Московской заставы. Правда в 37-м его оттуда выселили и он поселяется на колокольне Князь-Владимирского собора. За год до войны, Симанский поселяется в хорах Николо-Морского собора, ставшего кафедральным.
Закрыв папку, Карпов дал понять Белышеву, что на этом он своё оперативное совещание закончил. Устало зевнув, Георгий Григорьевич открыл сейф и привычным движением аккуратно и медленно, для убедительности, положил её на верхнюю полку. Заместитель задумчиво молчал, переваривая информацию, которая действительно не оставила его равнодушным. Им обоим было над чем задуматься.
5
Рассказывая о Поместном Соборе РПЦ 1945 года, советский историк В. А. Алексеев писал в журнале «Агитатор»: «Большую помощь Церкви в подготовке Собора оказал Совет по делам Русской Православной Церкви. Между Г. Карповым и Алексием установились вполне партнёрские, если не приятельские, отношения. Этого, кстати, желал и Сталин. Любопытно, что Алексий даже «патронировал» первые шаги Карпова на его новом поприще. Интересно содержание одного из писем Патриарха Алексия Карпову накануне Собора, в котором тот «инструктировал» последнего, как ему вести себя на этом мероприятии. «Вы присутствуете на заседании Собора 31 января, выехав для сего из переулка Островского в час дня. Там вы читаете нам обращение от лица правительства и затем, выслушав моё ответное слово, отбываете, ни с кем персонально не знакомясь. Затем, вы присутствуете на литургии 4-го числа и после литургии и краткого молебна, когда я выйду в мантии, первый меня удостоите приветствия».
