Читаем без скачивания Порри Гаттер и Каменный Философ - Андрей Жвалевский

– Как же вы выбрались? – спросил Браунинг.

– Там была боковая дверь, – сказал Бубльгум. – А на ней кодовый замок. И я начал подбирать код.

Бубльгум замолчал.

– Сколько ячеек было в коде? – заинтересовался Порри.

– Четыре: от нуля до десяти каждая.

– О! – сказал Гаттер. – Десять тысяч комбинаций.

– Я не мог позвать на помощь, – глухо говорил ректор. – Я не мог сделать ничего. Я сидел у двери и час за часом, день за днем подбирал шифр. Дверь оставалась запертой. Моя ненависть к резвящемуся снаружи волшебному миру росла с каждым холостым щелчком. В отчаянии я даже несколько раз застрелился из Труб. Без какого-либо результата. Я перерыл всю комнату в надежде найти клочок бумаги с кодом. И нашел конспект Мордевольта. Он назывался «Как одним махом замудлить сто тысяч магов». Когда дверь, наконец, открылась, у меня уже был великолепный план. И великолепный потайной ход, который вел из комнаты под Каменным Философом – еще один сюрприз от Мордевольта! – прямо в мой кабинет.

– После этого, – криво усмехнулся Бубльгум, – подбить министерство на проведение Великого Противостояния магов и мудлов, загрузить Лужжа постройкой Арены и убедить мальчика принять участие в турнире было делом нескольких правильно сказанных фраз. У меня появилось время на сбор восьмисотствольной крутящейся Зенитки Мордевольта, у домовых – на выкапывание западни с качелями. Все получилось, как я и задумывал. Все. Все! Мне надо было просто стать возле Каменного Философа и дождаться, пока победитель ступит на зачетное поле. Я оказался бы ближайшим мудлом возле действующих труб, и вся магия стадиона досталась бы мне! И тут! И тут появился ты, Гаттер!

– Кажется, заклинание опять истощилось, – озабоченно сказал Лужж. – Сейчас я…

– Спасибо, Югорус, уже не надо, – ответил отец Браунинг. – Картина ясна.

– Профессор Бубльгум! – не утерпел Порри. – А какой там все-таки был код?

Лицо ректора скривилось. Казалось, он сейчас заплачет:

– 0000.

Глава 31. Девять против трехсот

– Ну, если это все, что может поведать Великий Маг, – ехидно сказала МакКанарейкл, – то у нас есть отличный повод заняться «традиционным бессмысленным времяпровождением».

– Веселитесь-веселитесь, – произнес Бубльгум. – Теперь на вашей улице праздник. Как раз и шуты балаганные прилетели.

– В смысле? – не понял Браунинг.

– Да вон, – бывший ректор кивнул на окно, – летающая тарелка.

Все присутствующие, кроме связанных ментодеров, разом повернулись к окну.

– Да нет там никакой… – начал Лужж, но осекся. – А где Бубльгум[162]?

– Сбежал, – констатировал очевидное Развнедел. – Через свой ход. Теперь лови его. А я с обеда не жрамши.

– Найдется, – махнула рукой МакКанарейкл, – куда он денется. Югорус, поставьте, пожалуйста, мудлонепроницаемый щит вокруг Первертса.

– И вокруг столовой! – предложил Развнедел. – Есть захочет – завтра же объявится.

Но лжеволшебник объявился куда раньше.

Профессура не успела еще как следует посовещаться (Порри вспомнил о гномьем референдуме), как стены кабинета задрожали, пошли мелкими трещинами и… рассыпались в мелкий щебень.

– Эти гномы, – возмутился Лужж, откашливаясь от поднятой пыли, – добрались уже и до главного корпуса! Какого Мордевольта! У них ведь должен был быть выходной!

– Не-а! – донеслось из пылевого облака. – Мы сегодня сверхурочно!

– Дождик-дождик-кап-кап-кап! – прочла пылеприбивочное заклинание мисс Сьюзан, и воздух вновь стал прозрачным.

Все стены и перегородки между прилегающими к кабинету ректора классами и коридорами превратились в кучки обломков, на которых сгрудились несколько сотен освобожденных домовых, заключенных в маленькие зеленоватые сферы. В руках у них светились фиолетовыми огоньками малокалиберные Трубы Мордевольта.

Вперед выступил Долдон, заметно отъевшийся за последние месяцы.

– Ну что, господа бывшие, – произнес лжегном, – кончилось ваше время? Вот ужо поболтаетесь вы у меня на фонарных столбах!

– Завтра поговорим, – проворчал Югорус и небрежным жестом наслал на наглеца Сонное заклинание: – Спать-спать-по-палатам!

Заклятье гулко ударилось о мерцающую оболочку предводителя бунтовщиков и отскочило в сторону.

– Индивидуальные сферы Фигвамера, – прокомментировал ситуацию завхоз. – Армейского образца. Пришли на склад одновременно с приказом о мобилизации, а неделю назад я их выдал под расписку.

– Кому? – спросил Порри, хотя уже догадывался об ответе.

– Ректору, – ответил Клинч и цветисто выругался.

– Наш человек! – восхитился предводитель строителей. – Так, что у нас тут по списку? Завхоза можно не обезмаживать, мочить сразу. Профессуру сначала обезмаживаем, а потом мочим. Вон того пацана не обезмаживаем и не мочим, а ведем к главному. Поехали!

И зарвавшийся самозванец взмахнул рукой.

Сразу три боевых заклинания Щас-как-дам-больно! ударили по сфере Долдона. Оболочка заскрежетала и лопнула. А через секунду беззащитного главаря домовых прихлопнуло четвертое боевое заклинание Вот-тебе!

– Так и действуем! – закричала мисс Сьюзи. – Я, Браунинг и Лужж раскалываем сферу, а Развнедел добивает.

Но вышло все не так. Триста лжегномов с воплем «Ду хаст михь!» бросились одновременно со всех сторон. Профессора и Порри, который решил, что сейчас не время проявлять принципиальность, только и успевали, что творить защитные и отбивающие заклинания. Фиолетовые разряды пока не попали ни в одного из волшебников, но ложились очень кучно.

Мергиона и Клинч, которых не страшили Трубы Мордевольта, бросились в ближний бой, однако домовые встретили их саперными лопатками. Надо признать, дрались эти оборванцы куда лучше, чем строили башни. Пейджер и бывший спецназовец не смогли нанести противнику существенный урон, хотя и отвлекли немного. По-настоящему полезен был только Дубль, на котором постоянно висело – без особого вреда для него самого – несколько десятков атакующих.

Аесли, залегший за упавшим чучелом Призрака Коммунизма, старательно отстреливал из отброшенного Клинчем лазерного арбалета самых наглых нападающих, но сферы Фигвамера не позволяли надолго вывести врагов из строя – подбитые лазером домовые отлетали на десяток метров назад, вскакивали и снова бросались в атаку.

Вскоре стало понятно, что численный перевес в такой битве гораздо важнее, чем индивидуальное мастерство.

– Нужно сконцентрироваться, – прокричала МакКанарейкл, орудуя палочкой, словно шпагой. – Втроем мы пробьем любую сферу!

– Не получится, нас слишком мало, – возразил Браунинг, который сдерживал первые ряды нападавших самодельным, но вполне действенным заклятием Смирение-сын-мой.

– Знаю место, где нас слишком много! – воскликнул Лужж и исчез.

– Там еще хуже! – объяснил он, вернувшись через секунду. – Лучше драться с тремя сотнями домовых, чем с пятью тысячами ментодеров.

Слово «драться» щелкнуло в мозгу Порри и высветило сцену в Дутом переулке – он, Харлей и молотящие друг друга домовые. «Господи, как же давно это было», – подумал мальчик, набрал воздуха и заорал:

– Ромуальд! Не лезь!

– Ромуальд! Это не твое дело, понял! – с готовностью подхватили со всех сторон сотни голосов, приглушенные сферами Фигвамера. – Не лезь, Ромуальд!…

Домовые, только что наступавшие единым фронтом, яростно сцепились друг с другом. Воспользовавшись суматохой, волшебники раскололи десяток сфер и оглушили их носителей. На большее времени не хватило.

– Прекратить! – рявкнул голос, который еще вчера подбадривал Гаттера перед соревнованиями. – Какой еще Ромуальд! Вы что, не будете слушаться хозяина?

За спинами дерущегося воинства появился бывший ректор в более плотной сфере («Офицерская» – пояснил Клинч), снабженной переговорным устройством.

– Какого хозяина? – удивился Сен. – У освобожденных домовых нет хозяев!

– Ты почти прав, друг моего юного друга, – сказал Бубльгум, ожидая, пока его войско наведет порядок в рядах. – Но это бывшие освобожденные домовые. И сейчас вся их бывшая свобода вот у меня где!

Колдун в отставке гордо поднял над головой полиэтиленовый пакет, наполненный поношенными носками, чулками и прочими атрибутами вольной жизни.

– Вы воровали носки? – с отвращением проговорила мисс Сьюзан.

– Об этом после, – улыбнулся ее бывший начальник. – А пока я хотел бы обсудить условия капитуляции.

– Мы готовы гарантировать вам, – тут же ответил Лужж, – постоянный уход в Безмозглоне до конца вашей жизни.

– Вы не поняли, профессор, – Бубльгум был по-прежнему обаятелен. – Речь идет о вашей капитуляции. Мои верные домовые раздавят вас, это вопрос времени. Все прочие маги собраны в Зале Трансцендентальных Откровений, который вы любезно расширили. Кстати, насколько я помню, заклинание было временным?