— Добрый день, мисс Растмур, — обратился гость к Пенелопе, когда она появилась.
— Мистер Честертон, — ответила она.
Пенелопа не представляла себе, какое дело было у него с ее братом, но, очевидно, это не имело значения. Его присутствие, однако, послужило еще одним напоминанием о его красивом кузене, заставившем ее пожалеть об этой встрече.
— Тебе что-то нужно, Пенелопа? — справился Энтони.
— Я ищу кого-нибудь, кто отнес бы мою записку, — ответила она. — Хочу послать приглашение мисс Брэдли.
— Мисс Брэдли? — оживился мистер Честертон. — Я буду ехать мимо. Хотите, завезу ваше письмо?
— Нет необходимости беспокоить вас, сэр, — ответила она, смутившись при мысли, что собирается обременять человека делом сугубо личного характера. — Я попрошу кого-нибудь из лакеев.
— Мне это не составит никакого труда, — заверил он ее. — Я буду счастлив выполнить ваше поручение.
Вот черт! С чего вдруг он проявляет такое горячее желание оказать ей услугу? Уж не сказал ли ему Энтони, что они с лордом Гарри расторгли помолвку? Не пытался ли он как-то заключить мир между их семьями или что-то в этом роде? Ладно, наверное, не стоит вменять человеку в вину желание оказать услугу.
— Благодарю, мистер Честертон. Буду рада, если вас это не затруднит.
— Нисколько.
Не желая быть невежливой или дать Энтони повод удивляться ее колебанию, Пенелопа с улыбкой протянула мистеру Феррелу Честертону письмо. Не рассчитывая, что кто-то, кроме слуг, увидит ее записку, она сделала на наружной стороне пометку с мольбой к Марии срочно приехать, словно дело не терпело отлагательства. Хотя о своей дилемме она там не упоминала, этого было достаточно, чтобы дать повод мистеру Честертону задуматься о причине ее нетерпения. Оставалось надеяться, что он не станет говорить своему кузену, как расстроили ее последние события.
— Буду рад оказать вам услугу, мисс Растмур, — сказал он, прижимая к себе записку, как королевский приказ.
Она с улыбкой кивнула, стараясь сохранять внешнюю холодность.
Энтони рассыпался в благодарностях.
— Как это великодушно, Феррел, — сказал он. — И спасибо, что так быстро откликнулись на приглашение заехать.
— Для друзей я готов на все, — с поклоном ответил джентльмен.
Энтони похлопал его по плечу и снова поблагодарил, после чего выпроводил за дверь. Мистер Честертон со счастливым видом спустился с крыльца. Пенелопа на прощание махнула ему рукой и с радостью позволила Энтони закрыть дверь.
— Интересный молодой человек, — обронил Энтони. — Он мне нравится. Странно, притом что его отец — зануда, а кузен… В любом случае удивительно.
— Он тебе нравится? Я не подозревала, что вы знакомы.
— Лишь поверхностно. Но мне не терпится узнать его получше.
Узнать его получше? Что Энтони под этим подразумевал? Святые небеса! Пенелопа надеялась, что за этим ничего не стояло. Она не перенесет, если ее брат решит рассматривать этого Честертона как замену лорду Гарри!
Ей даже не нужно было прибегать к самоанализу, чтобы понять, что все ее части тела сошлись в едином мнении: никто и никогда не заменит ей лорда Гарри.
Стрелки часов приближались к двенадцати, когда Гаррис шагал по Оксфорд-стрит в направлении Британского музея. Жаль, что не оставил себе фаэтон еще хотя бы на день или два. Он не знал, почему в этом случае у него возникла необходимость очистить совесть, когда во многих других ее и так отягощало чувство вины, но решил не размышлять на эту тему.
В настоящий момент он хотел целиком и полностью сосредоточиться на поиске этого неуловимого П. Энтониса. Представлялось невероятным, что простой поход в музей поможет ему установить хоть какую-то связь с Олдемом или похищенными артефактами, но поскольку других дел у него не было, Гаррис решил это проверить. Возможно, ему повезет.
— Честертон!
Он повернулся на окрик и неожиданно для себя обнаружил на углу Феррела, который его приветствовал. Гаррис сделал вид, что рад видеть своего младшего кузена.
— Рад встрече, Феррел.
— Я тоже рад тебя видеть, — сказал Феррел. — Я слышал, что лорд Берлингтон вызвал тебя на дуэль. Ты ведь еще не разделался с ним?
— К сожалению, нет. Убийства сегодня я не совершал. Оно назначено на завтра.
— Приятная новость, — заметил Феррел. — А теперь скажи, что ты ему сделал.
— Дело не в том, что я сделал ему, а что якобы сделал его жене.
— И ты тоже?
— Что это значит?
— Уверен, ты слышал сплетни относительно меня и этой леди. Но клянусь, кузен, я к ней не прикасался. Это было досадное недоразумение!
Боже правый! Выходит, Феррел тоже имел стычку с Берлингтонами. Неужели эта женщина охотится за всеми мужчинами в Лондоне?
— Я лично не слышал этих сплетен. Когда все это произошло?
— Кажется, несколько недель тому назад.
Неудивительно, что он ничего не слышал. В это время он, должно быть, ехал из Египта в Англию. Нужно будет поинтересоваться деталями, наверняка раскроются забавные факты.
— А тебя Берлингтон на дуэль не вызывал?
— Нет, — ответил Феррел. — Я думал, что вызовет. Он так разошелся. Он застал нас за обсуждением простого делового вопроса и все неправильно понял.
— Как неприятно.
— Весьма! Как будто я мог… то есть, может, кто и находит ее неотразимо привлекательной…
— Я — нет.
— И я не нахожу. Но очевидно, кто-то находит. Ее муж, видимо, был убежден в том, что она ему изменяет, и решил, что со мной. Но там находился мой отец и помог объяснить ситуацию.
— Твой отец был там?
— Да, он прибыл с Берлингтоном, когда мы обсуждали с дамой дело. Жаль, что его не оказалось рядом в твоем случае, да?
— Очень жаль.
Проклятый дядя Недли! Помог сыну, однако отдал на заклание племянника.
— Но ты наверняка лучше стреляешь, чем этот трясущийся старый дурак, — сказал Феррел, чтобы нависший над Гаррисом рок не испортил ему остаток дня. — Уверен, что ты быстро с ним разделаешься.
— Может, тебе это трудно представить, Феррел, но у меня нет ни малейшего желания встречаться с ним или с кем другим на поединке. Даже если мы в результате оба уцелеем, я не вижу ничего развлекательного в игре взрослых мужчин в убийство.
— Какой современный взгляд, кузен.
Очевидно, для Феррела это была всего лишь отличная шутка. Он рассмеялся, и Гаррис предпочел закрыть тему.
— Лучше скажи мне, что привело тебя в эту часть Лондона?
Вопрос вызвал у кузена неожиданную нервозность. Как странно. Что послужило тому причиной? Он так нервничал, что даже уронил бумагу, которую держал. Это оказалось письмо. Гаррис наклонился, чтобы его поднять, и не мог не заметить того, что написано на внешней стороне его текста. Было очевидно, что отправитель настоятельно просит адресата нанести ему визит. Ничего интересного в этом не было, если бы не одна важная деталь. Гаррис узнал почерк.
