Брэд… он надел каменную маску и, откинувшись на стенку, смотрел в пустоту. Я видела, что он вот-вот выплеснет всю внутреннюю бурю наружу, но почему-то не делал этого. Наверное, не хотел казаться какой-нибудь размазней и рушить представление о сильном, «стальном» парне.
Что ж, ну и абсурдно это.
— Помните, как Кенай проспорил мне и выбежал на улицу в женском платье? — не изменяясь в выражении, спросил Брэд. — Чертов говнюк, до чего же ему шло оно! — горько ухмыльнувшись и доставая пачку сигарет, кинул он.
Двойня посмотрела на него, а я уселась на диванчик, шмыгая и думая над словами Купера. Как он может говорить так, словно Кеная… уже нет?..
Со рта сорвался всхлип, и я плотно сжала губы. Блондин, сунув в зубы никотиновый предмет, зажег его поднесенной к губам зажигалкой, затем, пустив облако дыма, сомкнул веки.
Возможно, таким образом он успокаивается…
— Перестань дымить, — Луи выхватил у друга сигарету и, бросив ее на пол, накрыл своим ботинком, придавливая. — Хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда?
— Нет, — скорбно произнес Брэд, отвернув голову. Я была уверенна, что он это сделал, лишь бы никто не узрел его слез.
— Не одному тебе хреново, — кинул брюнет, усевшись неподалеку от меня. Картер тоже плюхнулся на диванчик.
— Как думаете, чего ожидать? — дрожащим голоском поинтересовался хиппи, выдыхая.
— Чуда, — пожал плечами Брэд и, оттолкнувшись от стены, рухнул рядом со мной.
Когда я закрыла лицо руками, заплакав, Купер прижал меня к себе и поцеловал в лоб так, что я практически не почувствовала прикосновения его губ из-за бинтов, обмотанных вокруг головы. Ничего не говоря, я обхватила его руками и уткнулась в широкую грудь, всхлипывая. Рука парня поглаживала меня по затылку, другие ребята тоже пытались меня утешить легкими касаниями по спине или пальцам.
— Он сможет выкарабкаться. Нужно только верить, — прошептал Брэд, скорее всего, с трудом веря в свои же слова из-за подкативших к глазам слез.
Уткнувшись взглядом в стенку, я гадала над тем, почему судьба так жестока со мной, почему потихоньку отбирает самое дорогое и заставляет страдать. Сначала гибель родителей, потом эта авария, где Кенай получил серьезную травму и неизвестно, сможет ли поправиться, ибо вообще — выжить.
Может быть, меня так Бог ненавидит и решил за мои грехи сделать так, чтобы страдали близкие мне люди? Почему же тогда он не обрушивает на меня весь свой гнев? Зачем причиняет боль тем, кого люблю? Если это так, если хочет моих мук, то пусть издевается лишь надо мной и не трогает никого! Если только попробует отправить Кеная на «тот свет», обещаю, я разгромлю небеса и отомщу за всех.
* * *
Меня разбудил голос Брэда и похлопывания по спине. Резко втянув воздух и распахнув глаза, я сползла с его груди, осознав, что уснула. Мы с ребятами, которые тоже потирали глаза, неминуемо подскочили, увидев доктора с грустным выражением лица. Мое сердце неистово застучало, когда он открыл рот.
— Вы, я так понимаю, друзья Кеная Брауна? — сказал мужчина.
Каждый из нас судорожно закачал головой, я даже вцепилась мертвой хваткой в руку Брэда.
— Да.
— Что с ним? — произнес Луи, нервно сглотнув. — Он… он же жив? — его голос дрогнул на последнем слове.
— Мы сделали все, что было в наших силах, — выдохнул доктор, после чего в меня, словно воткнули острый нож. Я замерла, чувствуя, как слезы скатываются по щекам к шее, но следующее предложение немного залечило мне кровоточащую рану. — Операция прошла успешно. С ним все хорошо, но… он больше не сможет ходить. У него сильные повреждения. Боюсь, парень навсегда останется инвалидом.
Хоть одна крохотная новость, что Кенай будет жить, принесла мне радость, а другая, что он не сможет ходить, стоять на ногах — ужасную боль. Не сдержавшись, я разрыдалась и впилась пальцами в голову, ощущая, как ногти протыкают кожу.
Как он сможет жить с таким?
Почему хирурги не смогли сделать большего?
Почему оставили его таким?
Они ведь могли все исправить!
МОГЛИ!
Просто… не захотели!
— Разве вы пытались? — обратилась я к доктору почти криком. — Вы… признайте, вы не захотели его спасать и тратить на него столько времени! Он для вас, как и все пациенты — никто! Вы не понимаете, как такое больно слышать! Если бы на месте Кеная лежал тот, кого вы любите, вы бы, по любому, приложили все усилия, чтобы спасти его! Вы бы не сдавались! — я высвободила свою руку, когда Брэд чуть надавил на нее, тем самым как бы подавая мне знак замолчать. — Вы бы сделали все возможное. Ведь верно? — я взглянула в его печальные голубые глаза, сморгнув слезы.
— Простите, но мы действительно сделали все, что смогли. Не в наших силах превратить невозможное в возможное, — доктор тяжело вздохнул и опустил взор в пол. — И мы на самом деле пытались. — Он отвернулся. — Мне очень жаль…
* * *
Боль — постоянная спутница нашего существования. Без нее никак не обойтись. Можно заглушить немного, но не убрать навсегда. Она будет преследовать нас вечно. Пора привыкнуть к ней, ибо научиться ее терпеть. Так или иначе, но боль заставляет чувствовать себя живым…
Я, наверное, из тех людей, которые не привыкли к боли.
Я… просто устала ее испытывать.
Сидя на диванчике, я ждала, пока выйдут ребята из палаты, чтобы зайти следующей, отдельно от них. Кое-как, но нам разрешили «навестить» Кеная ненадолго, хотя бы посмотреть, как он там. С моих глаз уже не текли слезы, лицо ничего не выражало, а руки лежали вдоль тела.
Неужели, все это произошло со мной? С моим парнем?
Почему кто-то хочет, чтобы мои близкие страдали?
Почему они то погибают, то получают травмы, кроме меня?
ЧЕМ Я ЗАСЛУЖИЛА ТАКОЕ?
Если это «плата» за мою «прошлую» жизнь, то почему ее не берут с меня?..
Я сглотнула горький ком, представляя себе, что все могло бы быть иначе, отменив бы мы с Кенаем поездку на вечеринку. Наша машина бы не столкнулась с грузовиком (или наоборот), он был бы цел и сейчас сидел бы где-нибудь в укромном местечке со мной и разговаривал до самой ночи…
Издав протяженный вздох, я увидела, что из палаты вышли мои друзья и сразу же одарили меня легкими объятьями, когда поднялась с места.
— Он крепкий парень, — Луи сжал губы и опустил заплаканные глаза в пол.
— Даже и не заметим, как скоро поправится, — Брэд натянул искусственную, явно не довольную улыбку, целуя меня в затылок. — Все будет хорошо, Селия.
— Как мне хочется в это верить, — прошептала я и, сморгнув вновь подкатившие слезы, зашла в палату, закрыв за собой дверь.
В полуосвещенной комнате лежал Кенай, обвешанный разными трубками. Его ноги были перебинтованы немереным количеством бинтов, легкая простынка едва накрывала парня, рядом с его постелью стояла капельница, а аппарат, показывавший биение сердца, монотонно и немного надоедливо издавал звуки, означавшие, что Кенай жив.
