Устав уголовного судопроизводства и Уложение о наказаниях. Устав уголовного судопроизводства был введен в действие только через четыре года после Устава гражданского судопроизводства—1 января 1811 года. Между тем подготовительные работы начались раньше, чем подготовительные работы по составлению последнего, и на почве, уже расчищенной Уложением 3 брюмера IV года (25 октября 1795 г.). Комиссия для выработки проекта была назначена консулами 7 жерминаля IX года (28 марта 1801 г.); она состояла из Вье-льяра, Тарже, Удара, Трейльяра и Влонделя. Комиссия составила сначала проект единого кодекса, заключавшего в себе, подобно брюмерскому, и устав уголовного судопроизводства и Уложение о наказаниях, под наименованием Уголовный, исправительный и полицейский кодекс (Code criminel, correctionnel et de police). Запросив предварительно мнение трибуналов об этом проекте, первый консул представил его затем на обсуждение законодательной секции Государственного совета, в которой тогда председательствовал Биго де Преаменё. Прения, начавшиеся 22 мая 1804 года, носили своеобразный характер: прежде чем рассматривать отдельные статьи проекта, секция постаралась притти к соглашению относительно целого ряда основных вопросов. Одним из важнейших и наиболее спорных был вопрос о том, следует ли сохранить институт присяжных заседателей. Этот институт, «скомпрометированный» поддержкой, которую он оказал революционному трибуналу, подвергался нападкам уже в III (1795) году. Нападки возобновились теперь, особенно со стороны Камбасереса и кассационного суда. Наполеон, не проявляя к суду присяжных явной враждебности, предложил нечто иное, именно — соединение гражданской и уголовной юрисдикции в одних и тех же руках с целью создать сильные судебные корпорации и лучше обеспечить преследование за преступные деяния, «которое при настоящем положении вещей почти отсутствует». Ввиду этих разногласий обсуждение проекта было после 25-го заседания приостановлено (24 декабря 1804 г.). Оно было возобновлено лишь три года спустя, в январе 1808 года.
Теперь первоначальный проект был разделен на две части. Решено было, что статьи, касающиеся судопроизводства, и статьи, касающиеся наказаний, составят два отдельных свода: Устав уголовного судопроизводства и Уголовный кодекс. Первым обсуждался Устав уголовного судопроизводства. На этот раз Наполеон открыто высказался за сохранение суда присяжных. Он признавал за последним двоякое преимущество: 1) обвиняемого судят равные ему люди, а не судьи-профессионалы, которые могли бы очерстветь от привычного им занятия; 2) этим путем устраняется необходимость вверять судам чрезмерную власть, предоставляя им одновременно и суждение о праве и суждение о факте. Решено было сохранить присяжных, а также соединить гражданскую юрисдикцию с уголовной. После 37 зазеданпй прения были закрыты 30 октября 1808 года, и проект передан на рассмотрение Законодательного корпуса, который 16 декабря того же года утвердил последнюю статью его. Но Устав уголовного судопроизводства не мог быть введен в действие ранее опубликования Уголовного кодекса, который был готов лишь 20 февраля 1810 года. Обсуждение ого, начавшееся в Государственном совете 4 октября 1808 года, заняло 41 заседание. Слияние гражданской и уголовной юрисдикции, принятое в принципе, требовало преобразования судебных органов, которое и было произведено лишь законом 20 апреля 1810 года. В результате закон 17 декабря 1809 года назначил сроком введения в действие Устава уголовного судопроизводства и Уголовного кодекса лишь 1 января 1811 года.
Из этих двух кодексов первый бесконечно выше второго, хотя и сам не свободен от недостатков. Он проникнут той либеральной идеей, что в подсудимом до момента осуждения следует предполагать невиновного. Судебное следствие должно в такой же степени стремиться установить невиновность подсудимого, в какой оно ищет доказательств его вины. Защита свободна. Система формальных доказательств окончательно отменена. Таким образом, французский кодекс устранил ошибки прошлого и явился крупным шагом вперед в сравнении с господствовавшими в ту эпоху формами уголовного судопроизводства. Напротив, Уголовный кодекс представлял собою шаг назад. Он был проникнут не столько идеей абсолютной справедливости, сколько принципами утилитарной философии Вентама. Подобно ордонансу 1670 года, к которому он приближается по характеру, он стремится главным образом запугать. Отсюда чрезмерная строгость наказаний. Смертная казнь расточается щедро и применяется к проступкам, не заслуживающим ее, каковы: подделка государственной печати, фабрикация фальшивой монеты или политические преступления. В числе наказаний снова появляются изувечение, клеймение, выставление у позорного столба и общая конфискация имущества. Но при всем своем реакционном характере новый Уголовный кодекс отмечен и прогрессивными чертами, каковы: установление минимума и максимума наказаний (принцип, освященный законом 25 фримера VIII —16 декабря 1799 г.) и установление системы смягчающих вину обстоятельств. Точно так же лежащая в основе этого кодекса классификация преступлений и наказаний лучше координирована, нежели господствовавшая раньше. Притом он несколько раз подвергался пересмотру в видах смягчения наказаний: общая конфискация (1814), изувечение, клеймение и выставление у позорного столба были уничтожены.
Административная юрисдикция. Картина судебных установлений Первой империи была бы неполна, если бы мы не упомянули наряду с гражданским и уголовным судами так называемого административного суда. Административная юрисдикция, предназначенная ведать все процессы, касавшиеся администрации, была тщательно изъята из-под контроля кассационной палаты, которому прямо или косвенно были подчинены все органы гражданского и уголовного судопроизводства, не исключая даже военных судов. Это мотивировалось тем соображением, что необходимо оградить администрацию от возможных вторжений в ее сферу со стороны судебной власти, вторжений, какие так часто позволяли себе былые «парламенты». Но при этом упустили из виду возможность вторжений со стороны административной власти в сферу суда, чрезвычайно участившихся при Директории, и забыли, что при таких условиях администрация будет в собственных делах одновременно и судьею и стороною.
Высшим административным судом был Государственный совет, являвшийся вместе с тем и кассационной и апелляционной палатой. Далее шли министры, префекты, советы префектуры, мэры и несколько специальных юрисдикции вроде, например, Контрольной счетной палаты.
О Государственном совете как высшем политическом учреждении речь была уже выше. Здесь необходимо прибавить несколько слов, чтобы определить его административно-судебную компетенцию. Намеченная весьма неопределенно в конституции VIII года (ст. 52), она была уточнена консульским указом от 5 нивоза (26 декабря 1799 г.), организовавшим новый Совет. По тексту статьи 11 «Государственный совет на основании представления консулов разбирает: во-первых, конфликты, которые могут возникнуть между администрацией и судами; во-вторых, спорные дела, которые доныне разрешались министрами». Как орган, разрешающий конфликты между администрацией и судами, Государственный совет приобрел главенство даже над кассационным судом, а ведение спорных дел обратило его в высший административный суд. Но он мог действовать лишь «под руководством консулов»: он только сообщал им свои заключения, которые они имели право игнорировать, не нарушая закона; следовательно, он был совершенно лишен собственной власти. С процессуальной стороны нивозский указ не различал спорных дел от дел чисто административных. Те и другие разбирались сначала в секции, которой были подсудны, а затем в общем собрании. Но позднее нашли необходимым тщательно организовать судопроизводство по спорным делам, число которых возрастало с каждым днем. Ввиду этого декрет 11 июня 1806 года учредил специальную комиссию под названием комиссии спорных дел; на ее обязанности лежало производство следствий и составление докладов. Тем же декретом был создан институт адвокатов при Государственном совете, которые одни имели право подписывать подаваемые жалобы и объяснительные записки тяжущихся. Другой декрет 22 июля того же года установил процедуру рассмотрения исков о возмещении убытков по спорным делам; такие иски рассматривались непременно в общем собрании.
Контрольная счетная палата, учрежденная законом 16 сентября 1807 года, была обязана проверять (в первой инстанции или по апелляции) денежные счета всех должностных лиц, распоряжающихся какими бы то ни было казенными суммами. Ее решения были окончательны, но могли быть обжалованы в кассационном порядке перед Государственным советом. Организация Контрольной счетной палаты с самого начала представляла аналогию с организацией обыкновенных судов, придающей ей характер чисто судебного органа, без оснований затесавшегося в административную сферу.
