– Потому что двойник Конрада Лендинга не справился. Теперь мы можем повлиять на события! – Аскольд давил педаль, моля авто ехать быстрее.
– Как?
– Разоблачив других двойников!
Наконец лужайка кончилась, авто снова оказалось под деревьями, когда пулеметчик вновь смог прицельно стрелять. Длинная очередь срезала вековой дуб, словно раскаленный нож свечу. Дерево с треском повалилось на землю, преграждая путь. Аскольд едва успел затормозить. Пришлось разворачиваться, выруливая по краю лужайки, куда упало еще одно дерево.
– Так они нас подстрелят! – крикнула Ева.
Как куропаток, подумал Аскольд и велел ей выпрыгнуть из авто. Но спутница вдруг наотрез отказалась покидать салон, мотивируя поступок нежеланием расставаться.
– Тогда точно подстрелят! – Он вновь резко затормозил. Не церемонясь, ухватил ее за плечо, распахнул пассажирскую дверцу и вытолкнул наружу. – Спрячься где-нибудь! Когда уведу их, найди президента.
И, не дав ей опомниться, направил авто на лужайку, отвлекая внимание стрелка на себя.
Дирижабль вновь разворачивался по широкой дуге, снизившись до предела. Из пробоины в корме по-прежнему валил густой дым, на палубе маячили наемники – Аскольд даже лица разглядел. За стойкой управления плечом к плечу стояли Янгер и Макалистер. Отец и сын, злой гений и его беспринципно-жестокий отпрыск – вот кому бы всадить пулю без промедления, жаль, возможности нет.
Отвернувшись, Аскольд сгорбился за рулем, набирая скорость. За спиной зазвучало: так-так-так… Пули догнали авто, легко прошили кузов, сложенный матерчатый верх на задке, спинку пассажирского сиденья и приборную панель, засев в двигателе. Миг, и вверх взметнулась боковая крышка капота, из радиатора вырвались пар и кипящие брызги. Еще миг, под днищем что-то громко скрежетнуло, и авто распалось на части строго вдоль продольной оси, как расчлененная циркулярной пилой говяжья туша. Пол, педали и шоферское кресло провалились, Аскольд как держал руль, так и побежал по лужайке, перепрыгнув через обломки. Но до ограды Белого дома ему добраться не удалось.
Дирижабль прошел над головой, управлявший им Янгер заложил необыкновенно красивый и крутой вираж, заведя многотонную махину над забором, развернулся боком. Аскольд выбросил ненужный руль, скользнул подошвами по траве и остановился, тяжело дыша, в трех десятках ярдов от зависшей перед ним громадой.
Рука шарила по животу у пояса, за который он сунул пистолет. Но оружия там не было. Он глянул вниз – потерял. Теперь не спастись.
Несколько пар прищуренных внимательных глаз смотрели на него сверху. Пулеметчик склонился над прицелом «гатлинга» в ожидании команды. Янгер сжимал за стойкой рычаги – похоже, перемещение с Аляски в Вашингтон благотворно сказалось и на нем, его кости чудесным образом срослись. Макалистер вытянул перед собой подрагивающую руку, указывая на Аскольда, отвел в сторону большой палец и чиркнул себе по горлу. А затем крикнул:
– Убей его!
Бежать было бесполезно, пуля летит быстрей, но Аскольд не двигался намеренно, надеясь умереть быстро и без мучений. Жалел, правда, о том, что не выполнит обещание, данное Еве насчет лучшей гостиницы в Вашингтоне. Надеялся, что она, пока Макалистер сводит счеты, успеет проникнуть в Белый дом.
Щелкнул выстрел. Почему-то одиночный и не сверху, а сбоку. Пулеметчик вздрогнул, уронил голову на казенник – стволы «гатлинга» прыгнули вверх. Все повернулись…
Ева стояла в стороне под деревьями, сжимая в вытянутых руках револьвер. Откуда у нее… И тут Аскольд вспомнил, что Чарли, вызволяя их из плена, принесла оружие.
Снова щелкнул выстрел, и, кувырнувшись через ограждение, на землю упал наемник. Аскольд ринулся вперед, пока другие смотрели на Еву.
– Убейте обоих! – в ярости закричал Макалистер.
Захлопали пистолеты и ружья. Но Аскольд уже оказался прямо под кабиной в мертвой зоне, ухватился за ближайший, свисавший из пробоины обрубок шланга – дирижабль качнулся, набирая высоту, смещаясь в сторону Белого дома.
Ева продолжала стоять на месте, методично разряжая револьвер в наемников и, судя по вскрикам, клала пули точно в цель.
И когда она натренировалась в стрельбе? Аскольд, отчаянно перебирая руками, взобрался наверх. Ухватился за неровный, отогнутый край брони, подтянулся рывком и просунулся в проем, услышав над собой голоса наемников, пытавшихся высмотреть его, перегнувшись через ограждение на палубе.
Воевать с бандитами не входило в его планы. Проще было вывести из строя механизмы и угробить дирижабль вместе с людьми окончательно. Только в дыму, валившем из поврежденной машины, толком разглядеть что-либо почти не удавалось. К тому же следовало поторопиться, пока вооруженные наемники не спустились в отсек.
Аскольд наткнулся грудью на сваренный из трубок контур, больно стукнулся лбом о выпуклую стенку подвешенного бака. Глаза слезились, в носу щипало. Он заметил сбоку ряд манометров на латунной гребенке и компрессор в стороне, шагнул к ним, задев ногой какую-то железку, быстро присел, шаря руками по полу… Вот когда бы сварочные очки пригодились, только где ж их взять?
Подобрав наконец железку, распрямился – похоже на французский ключ: толстая рифленая рукоять, на штоке две широких подвижных «губы». В самый раз!
Аскольд подался к агрегатам, взмахнул рукой, разгоняя дым, присмотрелся и наложил ключ на головку шарнирного узла, связанного металлическими планками с клапанами пыхтящего под боком компрессора. Двумя резкими движениями притянул головку, обездвижив клапаны. Ударил по рукояти снизу, подбив, перехватил ключ и с размаху саданул по гребенке, промяв трубу.
Стрелки манометров тут же прыгнули в красную зону. Агрегаты надсадно загудели, взвыли моторы… Аскольд кинулся обратно к пробоине, съехал по шлангу, обжигая ладони, и спрыгнул на землю, ища взглядом Еву.
Пока он разбирался в отсеке, дирижабль сместился над оградой, оказавшись над территорией Белого дома. На лужайке за забором было пусто – Ева куда-то спряталась, возможно, за деревья. Да, у дерева мелькнула едва заметная фигура – кажется, это Ева.
Он попятился, когда в клубах дыма из пробоины выглянул наемник и вскинул пистолет.
Умирать уже расхотелось, но укрыться было негде, поэтому Аскольд лишь отпрыгнул, в надежде что стрелок промахнется, но случилось иное.
Вместо выстрела и плевка огня из ствола пламя вырвалось из дыры в кабине. Гудящий голубой вихрь вытолкнул заоравшего от боли наемника наружу, опаленная фигура, оставив дымный след, кувырнулась в воздухе и упала на траву в шаге от Аскольда. Но разрушения в дирижабле на этом не закончились. Корму кабины неожиданно смяло гармошкой, будто внутри заработал необычайно мощный насос, втягивая в себя воздух вместе с простенками. Хотя возникшему эффекту было и разумное объяснение – компрессор продолжал функционировать, нагнетая давление в еще рабочую систему. Взорвавшийся газ выжег кислород, в отсеке возник резкий перепад давления, и стенки в итоге смялись внутрь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
