Тимошенко, кажется, надежно застрахована от подобных неприятностей, ибо собственная телесная безупречность уже долгие годы является предметом ее постоянных забот и особого внимания. С помощью журналистов, модельеров и имиджмейкеров общественность ознакомлена с некоторыми точными антропометрическими характеристиками Юлии Тимошенко: размер одежды — 42, размер обуви— 35. Но если размер ноги дан природой и остается относительно неизменным в течение всей жизни, то фигура требует особого ухода: физических нагрузок, ограничений и сдержанности в еде. Биографы отмечают, что в начале политической карьеры Тимошенко совершала ежедневные пробежки и занималась дома на тренажерах[366]. Для нее это не было в новинку, так как в школьные годы она увлекалась художественной гимнастикой и добилась неплохих результатов. Сладости попали под строгий запрет. Позже, работая в правительстве, вместо завтрака она стала употреблять энергетический коктейль. В этом она, возможно, подражала Маргарет Тетчер, которая, как правило, по утрам для ясности ума выпивала только чашку кофе и немалую дозу витаминов.
Из многочисленных интервью, конференций, свидетельств очевидцев или тех, кто себя таковыми считает, вырисовываются многие стороны и аспекты «политической телесности» Юлии Тимошенко. И то обстоятельство, что она не просто мало и избирательно ест, но и вообще не испытывает интереса к еде, и уж тем более к алкоголю, является лишь одной из многих характеристик.
Вообще в материальном мире «политическое тело» Юлии Тимошенко ведет себя совсем не так, как физическое. Оно гораздо более эфемерно, почти не отягощено плотскими потребностями и пороками. Может быть, оно и нуждается в особом уходе, но ему приходится довольствоваться малым. Даже простые человеческие потребности, не говоря уже о радостях, сведены к минимуму, необходимому для поддержания работоспособности и «человеческого» облика.
Из интервью Юлии Тимошенко:
«Политик—это человек, который стоит на перекрестке всех ветров и открыт для любой критики. Это нелегкая работа... Мне действительно жаль, что я мало времени уделяю своей личной жизни, своей семье, своим детям, маме, да и, собственно, своей внешности, потому что женщина просто обязана больше времени этому уделять...
Я уделяю этому утром час и вечером час. И на этом точка... Эти сверхусилия нужны для того, чтобы не утратить форму.
Это — сверхусилия, потому что, выделяя такое мизерное количество времени, я просто нахожу ноу-хау, чтобы не утратить нормальный человеческий вид»[367].
«Политическое тело» (по крайней мере на публике) пребывает в условиях житейского минимализма, граничащего с аскетизмом. Оно почти не нуждается не только в еде, но и во сне. Так, широкую известность и немалую символическую ценность приобрела знаменитая раскладная кровать, которую в период своего первого премьерства Тимошенко привезла в кабинет, чтобы не тратить время на дорогу домой и обратно. Часто ли спала на ней мадам премьер — общественности не известно, но раскладушка была продемонстрирована по телевидению, а образ ненадолго прикорнувшей на узкой лежанке Юли (заработавшегося премьер-министра) нетрудно было домыслить.
Если физическое тело способно уставать, проявлять слабость, то «политическое» не может себе этого позволить. Более того, тем, на что физическое тело себя растрачивает и чем умаляет, «политическое тело», напротив, себя лишь укрепляет.
Из интервью Юлии Тимошенко.
«Как любой нормальный человек, я за 10 лет тяжелой борьбы устала. Если я вам скажу, что я не устала, то я скажу неправду. Точно так же, как устала вся нация наблюдать за всем этим политическим безумием. Но мне кажется, что я как политик должна отложить в сторону усталость. И главный руководитель государства также не имеет права утомляться, потому что нашей обязанностью является вести Украину по правильному пути.
Поэтому я предлагаю и народу, и политикам отложить усталость и продолжить серьезную работу над очищением политики, над очищением от всякой грязи общественной жизни и над выполнением тех обязательств, которые все давали во время президентских выборов...[368]
После избирательной кампании я чувствую две вещи — страшную усталость и огромное удовольствие от общения с людьми, хотя понимаю, что звучит это пафосно и банально»[369].
О неутомимости и работоспособности Юлии Тимошенко ходят легенды. Знающие её люди утверждают, что она способна работать буквально днями и ночами. Дмитрий Выдрин называет Тимошенко даже не трудоголиком, а трудофилом, подчеркивая тем самым, что она обладает, что называется, самым высоким разрядом трудолюбия.
Из интервью Юлии Тимошенко.
«Я в ходе избирательной кампании встретилась в среднем с 4,5 миллионами людей, проехала около 80 тысяч километров — это значит дважды объехала вокруг земного шара... Общий хронометраж моего беспрерывного выступления на митингах, встречах и эфирах, по подсчетам штаба, составляет около 29 суток Самое главное, я увидела, что люди не изверились, они верят в шанс на лучшую жизнь, и было бы очень безответственно их огорчить»[370].
«Политическое тело» Тимошенко отличается недюжинным физическим здоровьем. Оно никогда или почти никогда не болеет. Настоящая болезнь политика, особенно серьезная, должна проходить незаметно для публики. Реальная Юлия Тимошенко, действительно, выглядит и представляет себя «на людях» как более здоровый и выносливый человек, чем многие её коллеги, соратники и, что самое главное, противники. О том, что она страдает хронической язвой желудка, общественность узнала в 2001 году, т.е. только тогда, когда она оказалась пленницей Лукьяновского СИЗО. Но и в этом случае демонстрация недуга носила не в последнюю очередь политический характер. Все должны были убедиться в «зверствах кучмовского режима», пытавшегося, по утверждению самой Тимошенко, отравить неугодного политика. Из- за опасения оказаться отравленной ей пришлось долго голодать, что вкупе со стрессом и привело к обострению заболевания. Теперь, когда Тимошенко у власти, никто не слышит о язве.
А вот в обычной жизни Тимошенко, как правило, переносит болезни на ногах, никому не давая повода усомниться в её способности в любой момент контролировать ситуацию. Правда, официальные уходы «на больничный» всё-таки бывают. Но чаще всего они имеют политический подтекст и являются так называемыми «дипломатическими» болезнями. Однако по этому поводу есть и другое предположение: бывают случаи, когда аппарат Тимошенко намеренно создает впечатление, будто болезнь «дипломатическая», а не настоящая. Народ должен быть твердо уверен, что премьер не может выйти из строя. Правда, чего нельзя скрыть, так это охрипшего и заметно севшего от постоянных ораторских усилий голоса лидера БЮТ. Впрочем, это только придает ей некоторую пикантность.
Особую ценность здорового и привлекательного внешнего вида как политического, ресурса все смогли ощутить после пресловутого отравления Виктора Ющенко в разгар предвыборной кампании 2004 года. Тогда на фоне обезображенного лица кандидата на пост президента его соратница выглядела еще более молодой, привлекательной и здоровой, чем обычно. Можно предположить, что не только своим поведением, но и всем своим видом Тимошенко в немалой степени спасла Ющенко от поражения и обеспечила победу «оранжевой» коалиции. Ей, такой уверенной в себе и деятельной, удалось сохранить мистическую связь между потерявшим здоровье лидером и страной. Постоянно находясь рядом с неузнаваемо изменившимся, подавленным, превозмогающим недуг Ющенко, она выступала как некий поручитель, всем своим видом убеждая, что её здоровья хватит на двоих, что она способна в случае чего подхватить выскальзывающую из слабеющих рук будущего президента власть своими маленькими, но крепкими ручками. То, что Юлия Тимошенко стала премьер-министром в первый раз в 2005 году, многие склонны объяснять грозной волей очарованного ею Майдана, в присутствии Ющенко скандировавшего: «Юля, Юля!»
Во время «оранжевых» событий лидеры были заинтересованы друг в друге, и Юлия Тимошенко не комментировала состояние здоровья Ющенко и возможное влияние его болезни на исход политической комбинации, которую они разыгрывали «на пару». Однако позднее, когда отношения между соратниками «по революции» ухудшились, в её риторике появились негативные, с оттенком сарказма комментарии с намеком на состояние здоровья президента («это диагноз», «маразм крепчает», «это политическое безумие»). Когда Виктор Ющенко заявил, что действия премьер-министра направлены на дестабилизацию ситуации в государстве, и это можно назвать только предательством, она ответила: «Я считаю, что это уже сумасшествие. Поэтому комментировать это даже как-то неудобно. Я думаю, что здесь уже итог простой — полная неадекватность»[371].
