Он ласково потрепал ее по щеке.
– Твоим мужем я и останусь до самой смерти, но ты должна меня выслушать. Я должен думать об интересах Нортуэлла! Я отвечаю за живущих здесь людей, – начал Арик. – Стивен хочет поддерживать короля Ричарда, поэтому я хочу, чтобы он вновь взял на себя управление замком. Стивен поднимет армию, которая выступит против Генриха Тюдора. Так что Нортуэлл, равно как и мой брат, останется верным Короне. Поэтому ни замок, ни его челядь, ни Стивен не пострадают от моей неверности королю.
– Что? Но это же наш дом! Ты не можешь вот так просто все бросить!
– Я должен так поступить, более того, я уже сделал это, – устало промолвил Арик. – А если ты останешься здесь, тебя найдет король Ричард, когда явится в Нортуэлл искать меня. Боюсь, он может посадить тебя в тюрьму или причинить тебе какой-нибудь вред – для того чтобы показать мне, чего он стоит. Но я не могу допустить этого, Гвинет. Потому что за тебя я тоже в ответе.
Гвинет хмурилась все сильнее. Арик говорил абсолютно спокойно, но все равно его слова шокировали ее. Гвинет буквально оцепенела, она чувствовала себя неуверенной, страх начал сковывать ее члены.
– Я тебя не понимаю, – прошептала она.
– Я прошу тебя вернуться вместе со мной в наш лесной домик, – сказал Арик. – Если солдаты короля Ричарда найдут меня и там, я смогу заверить их в том, что ты ни в чем не виновата и что это я заставил тебя уехать туда со мной. Или отправлю тебя назад к дяде. Он непременно примет тебя в доме, ведь теперь ты одна из Невиллов, так что он сможет рассчитывать на какую-нибудь выгоду.
– Уехать из Нортуэлла? Опять забыть о том, что я урожденная леди, и вернуться к грязным полам, к семье, которая была со мною так жестока? – Арик утвердительно кивнул, и Гвинет закричала: – Неужели я ничего для тебя не значу?
Конечно, Арик оказался в очень трудном положении, но должен же быть иной выход! Такой, который позволил бы и ему ничем не рисковать, и уберег бы Гвинет от нищеты, не заставлял бы ее возвращаться к тому, от чего она страдала почти всю свою жизнь. Арик отказывается сказать ей, почему он не может с мечом в руках встать на защиту короля Ричарда или Генриха Тюдора, и поэтому ждет, что его жена изменит свой образ жизни и вновь вернется к нищенскому существованию. Вот только будет ли она счастлива от этого?
Надо понимать, она совсем ничего не значит для Арика.
– Гвинет…
– Я не вернусь туда, – проговорила Гвинет, чувствуя, что слезы застилают ей глаза. – Не может быть так, чтобы ты дал мне все, о чем я только мечтала, а потом отобрал бы все это, словно мое мнение в расчет вообще не принимается. Тебе нужно всего лишь сражаться. Ты сможешь сохранить Нортуэлл и защитить свою жизнь, а мы останемся здесь, и все будет хорошо.
Покачав головой, Арик медленно поднялся с кровати.
– Я уже сказал тебе, что это невозможно, – вымолвил он.
– Но что заставляет тебя поступать так? Что может стоить столько же, сколько твоя и моя жизнь?
– Честь, – отрезал Арик. – Если у мужчины нет чести, то он – пустое место.
– Но разве честь не велит мужчине участвовать в битвах? – возмутилась Гвинет. – Твой поступок будет расценен как трусость и будет стоить нам всего, что у нас есть. Всего! Нет, я не вернусь в лесную хижину.
– Что ж, в таком случае я отвезу тебя еще куда-нибудь, – сказал Арик. – Будь готова покинуть замок утром.
Не успела Гвинет возразить мужу, как он вышел из комнаты. Раскрыв рот от изумления, Гвинет бросилась ему вслед и выбежала в узкий коридор.
– Что это значит – еще куда-нибудь? Куда ты хочешь увезти меня?
Ее упрямый муж ничего не ответил ей. Не сбавляя шага, он молча шел к лестнице.
– Я, кажется, задала тебе вопрос, животное ты безмозглое!
Арик по-прежнему словно не замечал ее.
– Я никуда не поеду!
Крик Гвинет эхом отозвался в каменных стенах замка и настиг Арика, когда он спускался по лестнице. В ту ночь он так и не вернулся к жене.
Восход окрасил туманный берег за Нортуэллом в светло-серый цвет. Арик посмотрел на Гвинет, взобравшуюся на коня, который стоял позади его скакуна. Пес бегал между ними, размахивая своим серым хвостом.
Жена Арика была в ярости. Голубые глаза, которые всегда так манили его, сейчас сверкали гневом. Казалось, в них полыхали молнии.
Еще бы! Ведь он увозит ее из Нортуэлла, лишает сытой и богатой жизни. Она перестает быть хозяйкой замка.
Но Арик больше ничего не мог сделать, чтобы защитить Гвинет, поскольку он твердо решил не принимать участия в боевых действиях.
– Не хочу я отсюда уезжать, осел тупоголовый! – раздраженно проговорила Гвинет. – Позволь мне остаться!
Арик тяжело вздохнул. Он почти не спал этой ночью, а когда легкая дремота все же сразила его, ему привиделись дети, которые в ночи молили о помощи.
– Я уже сказал тебе, что это невозможно, – в который раз повторил он. – Очень скоро в Нортуэлле будет опасно.
– А была разве необходимость говорить слугам, что я более не нужна в замке? – Слезы в ее глазах как-то не вязались со сжатыми в кулачки руками, которые она старательно прижимала к своим бокам.
– Ты согласилась бы поехать, если бы я этого не сказал? – полюбопытствовал Арик.
Нет. Это тут ни при чем.
Арику было отлично известно, что Гвинет грезила о тех вещах, которыми брак с сэром Ранкином обеспечил ее кузину Неллуин, – хорошим домом, слугами, готовыми явиться к ней по первому зову, и большим количеством денег. Но дело в том, что и он обеспечил Гвинет всем этим. Поэтому ничуть не удивительно, что Гвинет противилась отъезду. Но он не дал ей иного шанса!
Нет, поведение Гвинет не удивило Арика. Однако ему было больно. Она не могла понять, что именно причиняет ему душевные страдания.
– Ну почему бы тебе не остаться и не участвовать в битвах? – все спрашивала Гвинет. – Почему ты ставишь наши жизни ниже чести, которая не волнует никого, кроме тебя самого?
Новая волна гнева охватила Арика, хотя он то и дело повторял себе, что поведение жены вызвано ее незнанием ситуации: она не понимает, что неправильная политика в любом случае приводит к войнам. Не может Гвинет знать и того, что честь – это все, что у него осталось, ведь однажды он уже лишился замка, титула и денег. И это стоило жизни десятилетнему мальчику. Так что отныне и навсегда единственная смерть, за которую он будет в ответе, – это его собственная смерть. Даже если его объявят изменником.
– Гвинет, я не буду участвовать в битвах, вот и все!
Когда они выехали из стен Нортуэлла и направились на юго-восток, в края Йоркширских долин, Арик спросил себя, увидит ли он еще когда-нибудь Гвинет после того, как его путешествие завершится.
