– О, фонтан выключен, – заметила Луиза. – Очень успокаивает, когда работаешь тут, а он журчит.
Тихо присвистнув, Чарлз поставил тяжелый вазон на стол.
– Это просто поразительно. Чувствуешь себя почти как в церкви.
– Собор Святой Орхидеи? Это мои любимые цветы. Орхидеи ужасно трудно выращивать, и не сосчитать, сколько их у меня погибло. Но, кажется, Гриффит потрудился на славу. По правде говоря, оранжерея – это единственное, чего мне не хватало, когда я была вдали от Роузмонта. – Пальцем в перчатке Луиза погладила бледный лепесток незнакомого Чарлзу растения. – Думаю, мне стоит срезать кое-какие цветы для алтаря. Розы отлично перенесут путешествие, я дополню их зеленью, сушеными травами и украшу лентами.
С особой полки, где все размещалось в идеальном порядке, Луиза взяла садовые ножницы и корзинку и направилась к южному окну, вдоль которого были расставлены в ряд большие горшки с розовыми кустами. Чарлз наблюдал, как она срезает тугие бутоны и осторожно устраивает на плетеной лозе корзинки. Яркий солнечный свет обрисовывал фигурку Луизы. Жаль, на ней не было сейчас лосин для верховой езды. Но какой был бы скандал, явись она в них в церковь!
– Я только оберну стебли, и мы можем отправляться.
Воздух был влажен и густ и продолжал сгущаться. И вдруг Чарлз почувствовал, что у него закружилась голова. Ухватившись за край стола, он хватал воздух ртом. Жара проникала в легкие, наводя воспоминания об Африке. Пальма в углу довершила иллюзию, ее перистые листья-опахала загадочным образом колыхались в неподвижном воздухе. Зрение в уцелевшем глазу затуманилось, потом крошечные черные пятна затеяли какую-то демоническую пляску. Тело пронзила резкая боль, и он согнулся пополам. Слишком много колбасок. Так ему и надо – вот он, грех чревоугодия. Но, черт возьми, они были такие вкусные!
Луиза стояла в противоположном углу комнаты, возле раковины, и совершенно не заметила того, что Чарлз опустился на пол. Боже правый, он терял сознание, будто героиня готического романа. Падал в обморок! Он повалился на кирпичный пол, успев согнутой рукой защитить голову от удара. Значит, в нем еще теплилось сознание, но едва-едва. Желудок содрогнулся, и Чарлз почувствовал, как подступает к горлу желчь. Необходимо избавиться от съеденного завтрака, и нельзя терять ни минуты, если он хочет облегчить агонию, терзающую его тело. Ему лучше перевернуться лицом вниз, иначе он захлебнется собственной рвотой – в высшей степени неприятно, да и Луизу некому будет защищать. Кирпич можно отмыть, внизу есть дренажный сток…
Чарлз терял способность мыслить, покатившись под стол и извергая на пол омерзительное содержимое желудка – в высшей степени банально, совсем недостойно Максимилиана!
Глава 29
Луизу напугал раздавшийся за спиной странный, булькающий звук. Она обернулась. Чарлза нигде не было.
– Макс? Сейчас не время играть в прятки. – Она закрыла кран, обернула стебли роз влажным полотенцем и осторожно закутала букет оберточной бумагой, связав его бечевкой, которую она обычно использовала, чтобы подвязывать растения. – Вы готовы ехать?
Сквозь стеклянную крышу струился солнечный свет, и пылинки кружились в его лучах. Чарлз не сидел ни в одном из плетеных кресел и не разглядывал горшки на столе.
– Макс? Чарлз?
Снова булькающий звук, а затем она его услышала:
– Зд-десь, внизу.
– Что вы говорите? Где вы?
– На п-полу. Я ум-мираю.
– Нет! – Уронив сверток, Луиза бросилась вокруг первого стола. Прямо под столом Чарлз лежал в луже чего-то такого, что выглядело и воняло, как рвота. – Чарлз, вы заболели!
Она опустилась на колени, но немедленно пожалела об этом. Ей никогда не хватало нервов видеть проявления человеческих болезней или обонять их запахи. Во время путешествия по Европе Луизе приходилось обливаться духами так, чтобы можно было прижать к носу собственное запястье или носовой платок, тем самым избегая необходимости вдыхать неанглийские испарения иностранных тел. Что ж, с формальной точки зрения это она сама была иностранным телом, но ее нос отличался особой разборчивостью. Сейчас ей пришлось его зажать и подумать о летних розах. Хорошенько подумать. Множество роз самых буйных расцветок, наполняющих воздух своим ароматом. Роскошные цветы, которые ни в коем случае не напоминали куски непереваренных колбасок, при виде которых Луиза тут же зажмурила глаза.
– Вы можете встать?
– Н-не уверен. Моя голова. Желудок. Колени.
– О-о, бедняжка. Но я же предостерегала вас насчет мяса.
– Не нужно нотаций.
– Позвать лакеев?
– Максимилиан Норвич не допустит, чтобы его видели в подобном состоянии.
– Забудьте о Максимилиане Норвиче. – Лицо Чарлза приобрело оттенок мяты – этот своеобразный серо-зеленый цвет отлично подходит для растения, но пугает, если выступает на лице человека. Луизе действительно нужно было передвинуть Чарлза, прежде чем помочь ему выпутаться из столь жалкой ситуации – содержимое его желудка было живейшим и бьющим в нос свидетельством обжорства. – Если не можете встать, попробуйте немного передвинуться от того места, где лежите.
Луиза закрыла лицо рукавом и отчаянно вдохнула запах шерсти и фиалок. Он фыркнул:
– Военные маневры. Отступаем в укрытие. Им меня не достать. Не достали раньше, даже тогда, когда я этого хотел.
Он издал несколько звуков вроде ружейных выстрелов, что очень встревожило Луизу.
– Что, сумеете?
Бедный Чарлз отползал в сторону медленно, как сороконожка. Как людям хватает духу ухаживать за больными? Разумеется, Луиза не упала в обморок при виде его раны в ту ночь или, если на то пошло, вчера вечером, когда он был испачкан кровью Хью. Она не такая уж слабонервная, уверяла себя Луиза, изо всех сил сдерживаясь, чтобы удержать собственную рвоту.
– Отползайте как можно дальше.
Лучше всего в соседнее графство.
Луиза встала на ноги и бросилась назад, к раковине. Смочила полотенце и первым делом промокнула свое лицо. Разорвала упаковку букета и сделала глубокий вдох. Воткнула одну розу в корсаж, для быстрого облегчения в случае необходимости. Чарлз уже отполз на достаточное расстояние по проходу между столами, затем рухнул без сил. Она присела рядом, чтобы обтереть его лицо и пощупать лоб.
– Никакого жара.
– Слабое утешение. Мне плохо, Луиза. Мне кажется… Думаю, меня отравили.
Луиза чуть не вскочила – и Чарлз мог бы удариться головой о кирпичный пол.
– Что? Не смешите. Кэтлин обещала, что фокусов больше не будет.
