— Но ведь можно просто развестись, — Энсон не отводил от нее взгляда.
— И что потом? Куда мне деться? По крайней мере у меня имеется хотя бы крыша над головой. До меня на него никто и не смотрел. Но больше я не могу терпеть его рядом с собой. Надеюсь, ты не думаешь, что он спит в моей кровати? Я запираюсь на ключ. Я запираюсь после нашей ужасной брачной ночи. Ты и представить не можешь какой он мерзавец… он, — она сделала брезгливую гримасу. — Не хочу даже и говорить об этом. У мужчин бывают всякие отклонения, но у него… Как я буду счастлива, когда он умрет!
Энсон с облегчением вздохнул. Ее равнодушие к судьбе Фила стала понятна ему. Что ж, он нашел себе надежного партнера. В этой женщине он может быть уверен.
— Извини, я и не знал насколько тебе плохо. О’кей, мы пойдем на это, но ты должна все обдумать. Малейшая ошибка с нашей стороны и нам конец. И не обманывайся насчет снисхождения со стороны присяжных. Женщина, которая убивает мужа ради денег, не получит ни малейшего снисхождения.
— А ты можешь совершить ошибку?
Энсон безрадостно улыбнулся.
— Убийство — забавная штука. Можно тщательно продумать все детали, найти ловкие ходы, но достаточно упустить какую-то мелочь, совершив одну-единственную ошибку, от которой никто не гарантирован, — и тебе конец.
— И ты боишься совершить ошибку? — она поставила бокал на столик и закурила сигарету. — Но ты не ошибешься, Джон. Я в тебя верю. Уверена, ты достаточно умен, чтобы учесть все варианты.
— У тебя есть деньги? — вдруг спросил он. — Чтобы как следует разработать операцию, мне необходимы три тысячи долларов.
— Три тысячи? — она с удивлением смотрела на него. — Да у меня и двадцати долларов не наберется.
Примерно такой ответ он и ждал. Но если бы у нее были деньги, это многое упростило бы.
— О’кей, забудем… Я что-нибудь придумаю.
— Но зачем тебе три тысячи? — Мэг с любопытством смотрела на него.
Энсон не удержался и театральный жестом откинул простыню, продемонстрировав огромный синяк на животе.
Мэг ахнула.
— Ничего себе! Но ведь это причиняет ужасную боль, не так ли?
— Да уж, — он криво улыбнулся.
— Но кто это сделал?
Он снова натянул на себя простыню. Теперь, когда Мэг встревожилась из-за него, предстоящая встреча с Моряком Хоганом казалась ему пустяком.
Глядя в потолок, он поведал Мэг о своем долге Джо Дункану и о Хогане.
— Но это мои неприятности, — подытожил он. — Я должен как-нибудь раздобыть деньги. Я уже несколько месяцев безуспешно ищу выход. И вот благодаря тебе я его нашел.
— Но ведь ты должен букмекеру всего тысячу… Зачем же тебе три? — резонно спросила Мэг.
— Две мне нужны на первый взнос за страховой полис в пятьдесят тысяч долларов, — объяснил Энсон. — До уплаты первого взноса нельзя даже и думать о том, чтобы убрать Фила. Так что нам кровь из носа необходимо раздобыть три тысячи долларов. — Энсон заложил руки за голову, глядя сквозь грязные стекла окна на поднимающееся солнце. — Придется пойти на кражу. — Энсон искоса глянул на Мэг и улыбнулся. — Одно цепляется за другое. Но раз уж задумал дело, надо идти до конца.
— Украсть? Как это?
Он положил руку ей на бедро.
— Вот так. Мне нужны три тысячи долларов. Думаю, это будет нетрудно.
Последовала долгая пауза, и так как Мэг и не собиралась нарушать молчание, он продолжал:
— Деловые качества мужа тебе известны?
Она сделала презрительный жест.
— Кроме секса у него в голове только цветы.
— Предположим, ему придется подписать кое-какие бумаги. Станет ли он вникать в подробности и читать даже то, что написано мелким шрифтом? Ведь есть люди, которые прочитывают каждое слово, а другие ставят подпись даже не глядя. Мне очень важно знать, к какому типу людей он относится. Станет ли он внимательно изучать страховой полис, прежде чем подписать?
— Не думаю. Но нечего даже и надеяться, что он подпишет бланк полиса.
— Это уж мои заботы. Предположим, перед ним лежит страховой полис в трех или даже четырех экземплярах. Станет ли он проверять все?
— Нет. Он не такой человек.
— Отлично, — Энсон допил кофе и поставил чашку: — Это мне и нужно было знать. — Он наклонился и притянул ее к себе. — Ты действительно этого хочешь, Мэг? Ведь если мы начнем, обратного пути уже не будет.
Она ласково провела рукой по его волосам.
— Почему ты так сомневаешься во мне? Я же сказала, что пойду на это дело вместе с тобой. Как ты не можешь понять этого. Ради тебя и денег я согласна на любой риск.
И это произошло. В тишине спальни, когда первые лучи солнца коснулись пыльного зеркала над туалетным столиком, Энсон, весь отдавшись во власть ее ласк, до того разомлел, что поверил ей.
За завтраком, состоявшим из яйца всмятку и подгоревшего тоста, Энсон вдруг обратил внимание на диплом в рамочке, висевший на стене напротив.
— Что это? — поинтересовался он, указывая на диплом.
Мэг пила кофе мелкими глотками. Было десять минут девятого. На ней был заношенный халат некогда зеленого цвета, не отличавшийся чистотой. Волосы были непричесаны, но все равно она выглядела необычайно привлекательной. Она мельком взглянула туда, куда он указывал.
— A-а. Это диплом Фила. Он очень им гордится. Диплом за отличную стрельбу. Фил прекрасный стрелок.
— Надо же… — Энсон поднялся, отодвинул стул и, подойдя к стене, внимательно изучил диплом. Из диплома следовало, что этой награды Фил Барлоу был удостоин стрелковым клубом за первое место в соревнованиях по стрельбе из револьвера 38 калибра, состоявшихся в марте прошлого года.
Нахмурясь, Энсон вернулся к столу, но есть не стал. Мэг выжидательно на него посмотрела.
— В чем дело, Джон?
— Так он занимался стрельбой?
— Сейчас нет, но раньше занимался. Почти год как он забросил это дело. Лучше бы он ходил в этот проклятый клуб, а не торчал здесь.
— Но у него имеется револьвер?
— Разумеется. Что еще ты задумал, Джон?
— Он хранится здесь, в доме?
— Да, — Мэг указала на допотопный буфет. — В верхнем ящике.
— Можно взглянуть на него?
— Взглянуть? Но зачем?
— Нужно.
Она пожала плечами, поднялась и, подойдя к серванту, выдвинула верхний ящик. Взяв оттуда продолговатую коробку она положила ее на стол.
Энсон открыл коробку и увидел в ней специальный полицейский револьвер 38 калибра. Убедившись, что он не заряжен, Энсон взвесил его на ладони.
— Так в данный момент он им не пользуется?
— Уже несколько месяцев не брал в руки. Но почему ты этим интересуешься?
— Как ты думаешь, он не заметит, если я одолжу его на одну ночь?
Она вздрогнула.
— Для чего?
— А ты подумай. — Энсон положил револьвер в карман. — Ведь должен же я где-то раздобыть три тысячи долларов.
Разинув рот, Мэг уставилась на него.
Энсон отсчитал шесть патронов из пачки и тоже положил в карман.
Последовала долгая пауза, затем он поднялся и привлек ее к себе. Поглаживая ее по спине, он приник губами к ее губам.
Глава 4
Сгущались сумерки, когда Энсон остановил машину у автозаправки «Калтекс» на магистрали, ведущей в Брент. Пока служащий заполнял бак и протирал ветровое стекло, Энсон прошел в конторку, а оттуда — в туалет. Оставив дверь туалета приоткрытой и стоя у дальней стены, он внимательно осмотрел помещение конторы. Там стоял письменный стол, шкаф с документацией и огромный старомодный сейф. Два больших окна выходили на магистраль.
Запомнив расположение сейфа, он вышел из туалета и вернулся к машине.
Расплачиваясь, он небрежно спросил:
— Ведь вы работаете круглосуточно, не так ли?
— Верно, но через три часа я сменяюсь. Ночью дежурит мой сменщик.
Несколькими месяцами раньше Энсон уже разговаривал с хозяином автозаправки. Тогда он предложил ему застраховать выручку. Он знал, что в сейфе постоянно находится от трех до четырех тысяч долларов наличными. И когда он увидел револьвер в доме Барлоу, ему пришло в голову, что ограбить эту автозаправку проще простого.
Он даже поразился тому, что планирует ограбление с удивительным спокойствием. Оттягивающий задний карман брюк револьвер придавал ему уверенность. Он решил, что приедет на автозаправку примерно в четыре часа утра и, угрожая оружием, заставит служащего открыть сейф. Если все пойдет так, как он рассчитывает, у него будет достаточно денег, чтобы уплатить долг Джо Дункану и сделать первый взнос по полису в пятьдесят тысяч долларов Фила Барлоу.
Возвратившись в отель «Мальборо», Энсон поднялся в свой номер. Усевшись на постели, он вытащил револьвер Барлоу. Он неплохо разбирался в оружии, так как прослужил два года в армии. Убедившись, что оружие в полном порядке, он вытащил из кармана шесть патронов и вставил в барабан, после чего положил револьвер в саквояж.
