Читаем без скачивания Крестный путь России - Николай Леонов

Популистские документы буквально сыпались из-под пера Б. Ельцина. Так родились указы "О повышении стипендий студентам государственных образовательных учреждений высшего и среднего профессионального образования и аспирантам государственных образовательных учреждений", "О предоставлении бесплатных участков земли", "Об утверждении Комплексной программы мер по обеспечению прав вкладчиков и акционеров", "О государственной поддержке граждан в строительстве и приобретении жилья" и т. п.

Это были пустые, ничем не обеспеченные распорядительные документы, о которых забывают даже опытные юристы. Но они создавали определенный фон надежд. Все вместе начало работать на рейтинг президента, который медленно пополз вверх от "трехпроцентной", т. е. практически нулевой отметки. Надо было любой ценой поддерживать это начавшееся движение. По совету западных экспертов, засевших в "Президент-отеле", ельцинское окружение стало настойчиво рекомендовать ему применить в России стандартные в других странах приемы: ездить по стране для встреч с народом, отказаться от охранных излишеств, при которых "вождя" обычно отгораживают от людской массы, выходить на сцену вместе с артистами и если не плясать, то притоптывать и прихлопывать, заходить как бы невзначай в простые дома рядовых людей, делить с ними символические хлеб-соль... Одним словом, изображать из себя человека из народа и руководителя для народа. Плоть от плоти, кровь от крови его! Б. Ельцину показывали радующие сердце фотографии давних времен 1989-1991 гг., когда люди без всякой инсценировки тянулись к нему, видя в нем избавителя от опостылевшей социалистической серятины, волшебника, который обещает открыть дверь в чудесную страну свободы и счастья. Он смотрел, вздыхал... и соглашался. Ельцин после только что перенесенного инфаркта понимал, что эти турне губительны для него, во всех поездках с ним были его дочь Татьяна, бригада врачей, во всех пунктах остановок сразу же предусматривались варианты больничной госпитализации. Но соображения человечности всегда изгоняются из среды, где идет борьба за власть. Им там нет места. Человечность и власть - несовместимы.

15 марта 1996 г. произошло событие, которое чуть было не взорвало всю ситуацию в России. В этот день Государственная дума приняла решение об отмене Постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. о денонсации Договора об образовании СССР. Иначе говоря, было отменено то самое постановление, которым одобрялось, признавалось законным Беловежское соглашение. Самому Б. Ельцину уже слышатся звон наручников, которые наденут на него как на инициатора развала Советского Союза. Поэтому он сразу же набычился и приготовился к самым жестким и решительным мерам. Назвав это решение Думы провокацией, в слепой ярости он стал подумывать о ее роспуске, о запрете коммунистической партии, о перенесении сроков выборов на более позднее время, например на два года. Были немедленно даны соответствующие распоряжения готовить проекты надлежащих документов. По его воспоминаниям 23 марта 1996 г. почти на рассвете, в 6 часов утра, он созвал закрытое совещание, в котором принимали участие В. Черномырдин, О. Сосковец, силовые министры и руководитель президентской администрации Н. Егоров. Б. Ельцин ознакомил собравшихся с разработанным планом по существу очередного государственного переворота и попросил высказаться. Большинство участников поддержало намерения президента. Однако неожиданно для всех с возражениями выступил тогдашний министр внутренних дел А. Куликов, который заявил, что коммунистическая партия контролирует законодательные органы власти в половине регионов России и если она выведет народ на улицу, то, возможно, часть военнослужащих Министерства внутренних дел перейдет на ее сторону, что будет означать вооруженное противостояние. После этого своими сомнениями поделился и В. Черномырдин. Ельцину пришлось закрыть заседание, так и не сформулировав никакого решения. В дело вмешались Татьяна Дьяченко и А. Чубайс, который с подачи своих американских советников энергично высказался против нарушения конституционности. Он твердил, что расправляться с коммунистами путем запретов бесполезно, что коммунистическая идеология в головах у людей и никаким указом новую голову им не приставишь. Длительная беседа с глазу на глаз, в ходе которой угроза отхода Запада от поддержки Ельцина прозвучала не один раз, сломила президента. Сам он писал позже: "Я возражал. Повышал голос. Практически кричал, чего вообще никогда не делаю. И все-таки отменил уже почти принятое решение".

Дальше все покатилось как по маслу по проложенным рельсам. Денег на предвыборную кампанию не жалели - это ведь не социальные программы. Потом в печати появлялись разные цифры, они колебались вокруг 20 млрд. долларов, истраченных на подкуп прессы, телевидения, артистов, политических и общественных деятелей, аналитиков и экспертов разного толка. Выборы - вообще золотая пора для пиарщиков-зазывал голосовать за денежного кандидата. Одни сочиняли серьезные аналитические эссе, другие крапали частушки вот такого типа:

Башковита наша Русь

И славна умельцами,

И поэтому, народ,

Голосуй за Ельцина.

или:

Бросила хорошего,

Выбрала поганого.

Не отдайте сдуру, бабы,

Голос за Зюганова.

А вот как описывают бывшие спичрайтеры и помощники Б. Ельцина его популистские выезды "на пленэр, к простому народу". "Требовалось найти поселок, абсолютно узнаваемый на всей территории России, - небольшой работающий заводик, пруд с пенсионерами-рыбаками, автобусная остановка, несколько пятиэтажек, частные неказистые дома, садовые участки, бабули, обсуждающие у магазина местные новости. Надо было сделать так, чтобы телезритель в Смоленской, Тамбовской или Иркутской области увидел картинку и воскликнул: "Да это же наша Ивановка (Нестеровка, Михайловка)!"

Искали долго вместе с губернатором Московской области А. Тяжловым. Наконец остановились на поселке Атепцево - 80 километров от Москвы, завод "Элинар", памятник погибшим, пруд, магазин, конечная остановка автобуса, 3400 жителей. То, что надо!

Во время подготовки к поездке заранее осмотрели магазин. Выбрали и дом рабочего. Узнав, что к нему в гости собирается сам президент, хозяин впал в шоковое состояние, заговорил неразборчиво. Жене пришлось "переводить". Проинструктировали и молодоженов (их отыскали в соседнем поселке, поскольку в Атепцеве в тот день никто жениться не собирался), указав им время прибытия к памятнику. Прикинули точки для телекамер. Нашли ветерана, к которому Ельцин должен был заглянуть на садовый участок. Пенсионер просил лишь одно: ему хотелось "хлопнуть", как он говорил, с президентом по рюмочке за Победу. Ведь другого шанса не будет. Запретили категорически! Более того, приехав в Москву, А. Лившиц предупредил А. Коржакова "об опасности" и посоветовал послать к ветерану сотрудников с приказом: "Никаких рюмочек!".

Наступил теплый весенний день 7 мая. За несколько часов до появления Ельцина охрана была уже на месте. Бабули, завидев молодцев в форме и с оружием, стали боязливо креститься. Молодожены, чтобы не опоздать, приехали намного раньше намеченного. Чтобы не портили сценарий, их послали ехать на второй круг.

И вот на дороге показался кортеж. Президент был на эмоциональном подъеме. Сразу двинулся точно по программе - осматривать магазин. Потом в дом рабочего. Тот, слава Богу, взял себя в руки, стал разговаривать. Выставив всех сопровождающих за дверь, Борис Николаевич сел пить чай вместе с рабочим и его женой.

Поздравив молодоженов и пообщавшись с народом, президент отправился к ветерану на садовый участок. Тропинка была узкая, а потому охрана отсекла всех, кроме А. Коржакова, командующего Московским военным округом Л. Кузнецова, А. Лившица и телеоператора. В таком составе протиснулись в калитку. Навстречу шел дед, смущенно улыбаясь и сверкая орденами и медалями. И - о ужас! В руках он держал две граненые рюмки, до краев наполненные водкой. А. Лившиц показал ему кулак. Ветеран все понял по-своему, просиял и объяснил: "Ребята, рук не хватает. Сейчас и вам принесу. Победа, это ж понимать надо!" И принес. А потом увел Б. Ельцина на картофельные грядки и что-то долго ему рассказывал.

Пожалуй, именно в этот день всем, кто был с президентом, стало ясно кто победит" ("Эпоха Ельцина". М., 2001 г., стр. 567).

В нашем народе в страшное лихолетье 90-х годов XX века часто раздавались голоса, что нас кто-то зомбирует, воздействуют некими скрытыми средствами на нашу психику, - вроде 25-го кадра в телевидении, - вынуждает нас поступать вопреки нашим убеждениям. Глубоко убежден, что тем самым мы пытаемся переложить на кого-то ответственность за наши собственные безответственные поступки. Наша беззащитность перед информационным навалом, перед лицом пропагандистского насилия есть лишь свидетельство нашей слабой гражданской зрелости, нашего невежества в вопросах обычных информационных технологий. Приведенный пример предвыборного трюкачества Б. Ельцина и его помощников демонстрирует детскую наивность простых русских людей, участвовавших в этом спектакле. Они обманывались сами и соучаствовали в обмане своих многочисленных соотечественников, которые подумали, что этот эпизод является типовым в деятельности Ельцина, а сам президент всегда прост и доступен, как в увиденных кадрах. Театральную сцену они приняли за реальную жизнь. Нам очень хочется, чтобы так было на самом деле, и мы легко поддаемся на обман. Пропаганда, особенно когда она идет от власти, не должна восприниматься слепо, безоглядно. Ее всегда следует воспринимать критически, с изрядной долей сомнения. Народная мудрость гласит: "Не все то золото, что блестит!". Особенно следует остерегаться таких материалов, которые адресованы к нашим чувствам и ставят цель вызвать наше сострадание, симпатию, раздражение, ненависть и т. д. Как правило, под ними нет солидного и правдивого информационного фундамента, они апеллируют не к разуму, а к сердцу, к чувствам, которые более податливы на желательную реакцию. Надо научиться спокойному, рассудочному отношению ко всем пропагандистским шквалам вообще, а во время выборов в особенности. Вырабатывать в себе иммунитет к тем бациллам и микробам, которых в нас пытаются поселить люди, называющие себя пиарщиками.