пообщались с геологом из Перу, угостились арбузом у местных и ускользили из города по глиняным лабиринтам.
Перекантовавшись в Тегеране, мы наконец-то вживую познакомились с нашими спонсорами из «EasyGo Iran». Молодые ребята, точно такие же, как и в других странах, угостили нас завтраком, пролетевшим за разговорами про наши страны. В первую очередь нас, естественно, интересовали тонкости законов, отношение девушек к необходимости закрывать лицо. Мы спрашивали, как у них устроены вечеринки, как можно достать алкоголь и какая ситуация с иранской культурой в целом.
Диалог за завтраком открыл нам на порядок больше инсайтов, чем мы узнали за неделю пребывания в этой необычной стране. Ребята рассказали нам о закрытых общинах, в которых проводят вечеринки, успокоили нас по поводу отрезания конечностей в случае воровства, показали на карте, где лучше всего наливают, и пожаловались на нежелание одеваться в закрытую одежду в сорокаградусную жару. Мы прикинули места, куда необходимо будет заехать в следующий раз, и рванули в сторону границы.
Только ехать нам пришлось не в запланированную Армению, а в Азербайджан. Поскольку в этот раз нас обслуживала другая компания, они сразу сообщили, что на границе с Арменией у них нет своих агентов, и если мы хотим туда ехать, то придется ставить машину на грузовик и добираться своим ходом. Альтернативой был Азербайджан, что вполне нас устраивало, хоть и не входило в изначальный план.
Иранский рынок
Дорога в Северном Иране снова окружила нас каменными зубьями и необычной оранжево-фиолетовой палитрой цветов. Мы ехали домой. Обросшие, небритые, но такие спокойные! Из колонки играли треки времен молодости наших родителей, и ощущение ожидания приключений переключилось на мысли о доме и неожиданно желанной рутине.
Когда каждый день ты видишь что-то новое, оно перестает для тебя быть удивительным. Все становится одинаково «новым» и не вызывает особого шквала эмоций.
Нас встретил город Астара. Это пограничный город, и с двух сторон он называется одинаково – и в Иране, и в Азербайджане. На границу сразу же подъехал агент таможенной фирмы, проверил наши документы и сказал подъезжать к семи утра – ночью граница закрыта, и никто не будет нами заниматься.
От самого забора границы вдоль береговой линии Каспия растягивался длиннющий палаточный лагерь. Бок о бок здесь стояли огромные 5—6-местные палатки, и в них жили люди. У них были свои ковры, они курили кальяны, играли с детьми, ходили в один большой общий душ, посещали специально построенный для них парк развлечений с бильярдом, батутами и аттракционами. Понятно было все, кроме того, почему они живут именно здесь на границе?
Мечеть в Йезде
Петя ушел общаться с обитателями палаточных трущоб, а мы с Федей, не найдя места среди постояльцев, спустились на пляж к самой воде и поставили там палатку. Свое возвращение Петян обозначил песком, который высыпался с его ног прямо в наши спальники, и всю ночь не давал нормально спать. Вместе с песком спать не давали и местные, которые по непонятной причине забросали нашу палатку пустыми бутылками. С утра точно нужно было сваливать. Смысл
ДИМА
Настал момент расплаты за дешевый бензин в Иране. Уезжая из страны, ты должен заплатить пошлину, которая складывается из объема твоего бака и всех канистр, если такие имеются. В сумме вышло порядка 20 долларов, и это никак не входило в наши планы. К тому времени Матвей продал мой ВАЗ-2105 в Иваново и прислал спасительные 20 000 рублей, которые как раз смогли бы покрыть нашу дорогу домой вместе с бензином, едой и еще осталось бы на Москву.
Расставшись с практически последней наличкой, мы были выпущены из Ирана, и в поле видимости снова появились знакомые символы. Азербайджанская граница встретила нас очередью, которую мы решили провести вне машины. Мы отошли к лавочкам с навесами, чтобы спрятаться от палящего солнца, и обдумывали, с какими тонкостями на этой границе нужно быть аккуратнее. Небезызвестный факт, что Азербайджан и Армения достаточно долгое время находятся не в лучших отношениях, что связано с территорией Нагорного Карабаха. Кусок земли между двумя странами, неоднократно переходивший из рук в руки, где проливалась кровь и с той и с другой стороны, обрел независимость и теперь является поводом нелюбви двух соседей друг к другу. Нам было очевидно, что пограничникам может не понравиться и факт нашего присутствия в Научном центре с телескопом, и посты о том, что мы планировали ехать в Карабах, чего не случилось. Но по итогу они придрались к совершенно неожиданному для нас моменту.
Капот нашей машины украшали наклейки с флагами стран, которые остались позади нашего путешествия. В том числе там красовался армянский флаг. Молодой служащий, рассматривая нашу машину, увидел красно-сине-оранжевый прямоугольник и тут же начал орать на всю территорию границы:
– Что это такое? Это чья машина?
Вместе с нами к девятке подбежали еще несколько пограничников, которые смотрели на нас с таким осуждающим видом, будто мы только что убили человека на их глазах.
– Что это такое?
– Это флаги стран, которые мы проехали за свое путешествие. Мы делаем проект, который называется «Бауманцы. Жигули. Дубай». Вот, возвращаемся домой.
– Это надо убирать, так дело не пойдет, – тыкал пальцем в армянский флаг мужчина в камуфляжной форме. – У вас будут проблемы.
Пока мы отдирали кусок разноцветной пленки от капота, другой пограничник увидел карту нашего маршрута на заднем стекле нашей ласточки.
– У вас здесь на карте Армения.
– У всех здесь на карте Армения, – озвучил я вполне очевидную вещь.
– Так не пойдет. Отклеивайте.
Тут Петян снова вступил в дипломатические переговоры, и начались звонки начальству, объяснение ситуации и все по стандартной схеме. Компромиссом стала изолента, которой мы должны были заклеить слово «Армения» на карте, иначе нас бы не пустили домой.
И вот здесь, друзья, хочется немного остановиться и подумать.
Получается, что есть люди, которых не устраивает, что другие люди посещают какие-то территории. На достаточно официальном уровне. Да, я согласен, что никто не виноват в том, что они родились в странах с такими особенностями, и в этих мыслях совсем не хочется лезть в политику. Наоборот, хочется из нее вылезти, и если у нашего путешествия и есть какой-то смысл, то пусть он будет таким: мы все люди, вне зависимости от того, что у нас написано на обложке паспорта и какого цвета у нас волосы. Это миллионы раз было озвучено, и мне самому не лень сказать об этом еще
