– У нас есть халики, – сказал Бурке. – Вы умеете скакать верхом?
– Только не на этих чудовищах! С гиппарионом как-нибудь справлюсь. Но за Рейном халики вам без надобности. До подземного Истрола, что берет начало в толще Фельдберга, придется идти пешком. Так что все должны быть в хорошей форме. – Калипин покосился на краснокожего. – Этот вроде прихрамывает…
– И не говори! – вздохнул Бурке. – Но мы уже решили, что я останусь в Скрытых Ручьях: этим летом Элизабет пророчит нам крупные неприятности на железных рудниках… А наших смельчаков поведет Бэзил.
– Кровавый металл! – содрогнулся Калипин и метнул укоризненный взгляд на Суголла. – До сих пор не могу понять, мой повелитель, для чего мы связались с первобытными! И другие не понимают.
– Они – наша единственная надежда, – твердо ответил властелин ревунов. – Когда-нибудь поймете. А до той поры повинуйтесь мне!
На какую-то долю секунды прекрасная фигура в белых одеяниях исчезла, и на ее месте появилось такое страшилище, что Бурке и Бэзил с трудом перевели дух.
Суголл невесело усмехнулся.
– Не ожидали? Что делать, я превосхожу моих подданных во всем, даже в физическом уродстве. Но долг гостеприимства велит мне щадить вас. – Он повернулся к Пугалу. – И тебе тоже, Калипин. В обществе наших друзей будь добр принимать пристойный облик. Ни к чему нам попусту их пугать.
Жуткое создание превратилось в благообразного карлика.
– Но мы, когда спим, не можем за собой следить, – сообщил он людям с каким-то мстительным удовлетворением. – Так что полуночники пускай набираются храбрости. Если, конечно, мой повелитель не прикажет мне спать в мешке.
Суголл рассмеялся.
– Ах ты скотина! Ладно, спи где хочешь, главное – исправно выполняй, что тебе поручено. Можешь идти к столу.
Калипин удалился. А Суголл указал на резной шкафчик, стоявший в темном углу:
– Я вам еще кое-чем помогу. Откройте его, пожалуйста.
Бэзил опустился на колени и открыл дверцу.
– Великий Скотт! – воскликнул он. – Откуда они у вас?
– От Шарна и Айфы.
– Вот черт! – вырвалось у Бурке. – Этого нам только не хватало!
– Подарок со значением. Фирвулаги явно подозревают, что моя верность их трону не совсем искренна. Если начнется война с Эйкеном Драмом… не надо большого ума, чтобы сообразить, что Нионель находится как раз на полпути между Горией и Высокой Цитаделью.
– Если мы добудем летательный аппарат, – сказал Бэзил, – то ни Эйкен, ни Шарн не посмеют напасть на вас. – Мозолистой рукой он погладил стволы ружей, глазами указал Жаворонку на зарядную батарею и снова опустил затвор. – Они нам очень пригодятся, спасибо, лорд Суголл. В нашей команде есть хорошие инженеры и выносливые путешественники, и все же переход обещает быть опасным, а если доберемся, еще неизвестно, сумеем ли поставить на крыло хотя бы одну машину. На всякий случай в Скрытых Ручьях будет приготовлена маскировочная стоянка для двух аппаратов.
– А какая от них польза в случае войны? – спросил Суголл. – Простите мое невежество, но, по-моему, летательные аппараты бессильны против таких наземных сил, как фирвулаги. У вас ведь уже нет Копья Луганна, из которого вы обстреливали Финию.
– Да, верно, – кивнул Бурке. – Но экспедиция мадам очень торопилась и потому не обнаружила огромный арсенал. Нас навел на эту мысль наш новый друг, бывший конструктор космических кораблей Димитриос Анастос.
– Видите ли, – начал объяснять Бэзил, – летательные аппараты у Могилы Корабля являются магнитно-гравитационными машинами, обладающими мощностью орбитальных станций. Нечто подобное было у нас в Галактическом Содружестве, и аппараты такого класса обязательно оснащались специальным истребительным оружием, которое необходимо для межпланетных перемещений вне ро-поля. Силовые лучи также нужны для того, чтобы уклоняться от траектории метеоров. Иногда в наших кораблях имелись даже небольшие лазерные устройства для расчистки звездных путей от космических обломков. Если наши инженеры обнаружат аналогичные приборы на древних машинах, что весьма вероятно, они сумеют переоборудовать их для наступательных целей. А нет – так у нас останется железо. И еще надежда найти и отбить у Шарна склад оружия двадцать второго века.
Повелитель ревунов все больше мрачнел. Едва альпинист окончил свою тираду, он молитвенно вскинул руки.
– Тэ, сделай так, чтобы одно лишь обладание летательными машинами отвратило войну!
– Аминь! – сказал Бэзил и сухо прибавил: – Но, как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай. Божественного промысла недостаточно, когда против нас с одной стороны фирвулаги, а с другой – Эйкен Драм.
– Ты погляди на этих маленьких красоток! Нет, ты только погляди!
Тони Вейланд схватил Дугала за руку и потащил его в первые ряды гуманоидов. Гномы и великаны довольно добродушно относились к тому, что их расталкивают, зато некий изрядно набравшийся парень в костюме, позаимствованном из гардероба ревунов, пригрозил вылить на Тони бочонок пива, если тот не перестанет пихаться.
– Ну, ты, полегче! Не одному тебе неймется. Ночь длинная, внакладе никто не останется, так что угомонись.
Время близилось к полуночи. Женатые пары уже вдосталь наплясались, и площадку вокруг майского дерева расчистили для танца невест. Музыканты заиграли медленную, томную мелодию; под нее торжественной вереницей выплыли девы – все в платьях и головных уборах фантастического богатства; в цветовой гамме преобладали зеленый и красный. Особенно хороши были девицы в алых одеждах: кокетливые шапочки, огненные накидки, расшитые драгоценными камнями, соблазнительно облегающие трико и красные сапожки. Из-под шапочек выбивались локоны каштанового или темно-рыжего цвета, а венчала головной убор лучистая диадема, в которой сверкали алмазы, рубины и загадочные камни, очень напоминавшие опалы. В этой драгоценной оправе юные задорные личики казались еще прелестнее.
– Это же надо – карманные Венеры, какую ни возьми! – восхищался Тони.
Лицо рыцаря оставалось непроницаемым.
– Гуманоиды, мать их так! Родная кровь пожирателям душ тану.
Тони пропустил его реплику мимо ушей.
– И все горят желанием! Боже мой, Дугги, как давно это было!
– И я, сказать по правде, истомился! – рявкнул любитель пива. – Господи Иисусе, вы гляньте на их брильянты!
– Плевать на брильянты! – прочувствованно возразил другой первобытный. – Главное то, что под брильянтами! В кои-то веки живые бабы!
– Какие они, к черту, бабы! – повысил голос Дугал. – Ведьмы они – вот кто!
– Да какая разница! – отмахнулся Тони. – Нынче единственная ночь в году, когда они пойдут со всяким. Всего и делов-то – схватить в танце их венок.
