с милицией, — а мы там следов никаких не оставили? Перчатки вроде вовремя натянули, но все равно могли одежду облапать, когда ментов вырубали. Понятно, что нас ни в каких картотеках нет. Но всё-таки, зачем давать органам лишний след?
— А мы и не дали, — усмехнулся капитан. — Отпечатки крайне трудно идентифицировать на различных тканях. Понятно, что многое от материала зависит. Но я ещё платочком прошелся по самым опасным местам, пока вы в машину усаживались. Так, на всякий случай.
— Понятно, — облегченно выдохнул я, — значит можно спать спокойно?
— Нет, — выдохнул капитан, — нельзя. Всегда надо быть готовым к любому развитию событий. Я работал в разных «горячих точках», Игорь Семенович знает.
Зорин согласно кивнул.
— И постоянно был настороже, ждал любых неприятностей и был готов к любому развитию событий. И благодаря этому, как минимум, три раза избежал гибели, — продолжил Андрей Иванович, следя за дорогой, — а сегодня расслабился. Ну кто же знал, что в родной стране, глубокой ночью, в глухом темном углу рядом с нашей машиной обнаружится наряд ментов? И мы чуть за это не поплатились. Здесь вина полностью на мне, как на руководителе. Надо было вперед человека налегке запустить или самому пойти. Тогда бы мы на наряд не нарвались.
— Все равно пришлось бы их нейтрализовать, — рассудительно заметил Игорь Семенович. — Без машины мы бы с такими сумками далеко не ушли. Ловить попутку или такси в час ночи — дурная затея. И ещё лишние свидетели, которые могут и нас опознать, и маршрут сдать, даже если мы не прямо в дом отдыха поехали. А ликвидировать обычных, ни в чем не повинных людей, только как «лишних» свидетелей, я не буду. И никому не дам. Это точка невозврата, которую я проходить не готов.
— Согласен, — вздохнул капитан, — нейтрализовывать наряд все равно понадобилось. Но одно дело, самим работать по плану. А другое — подставиться. Вот сегодня мы именно подставились. И я обязательно доложу о своем промахе Петру Ивановичу.
Остаток пути прошел в молчании. Андрей Иванович высадил нас у магазина, а сам умчался в ночь на черной «двойке». На следующее утро он уже был на базе отдыха. Днём наши бойцы устроили показательное выступление перед отдыхающими, а вечером уже покидали Геленджик на поезде. Мы по легенде остались для обсуждения организационных вопросов создания военно-патриотических клубов с высоким начальством. А рано утром уже летели военным бортом в Караганду. Предстоял последний этап операции: раскулачивание Соломенцева из «Мехового Картеля». А потом поездка с дедом в Белоруссию и встреча с Машеровым. Я ощущал неясную тревогу. Что-то внутри подсказывало: события развиваются по нарастающей. Скоро придется напрямую схлестнуться с заговорщиками из КГБ, и стоящим за ними черной тенью, ЦРУ. Исход схватки определит будущее. Либо у СССР, благодаря нам, появится новый шанс на жизнь, либо заговорщики окончательно похоронят и разорвут страну.
2–5 декабря 1978 года
Полет выдался на редкость утомительным и трудным. Хорошо ещё, что ребят, которых сначала планировали взять в Караганду для показательного выступления по решению Андрея Ивановича, отправили домой.
Летели почти сутки с остановкой и дозаправкой в других аэродромах. Сперва с нами было несколько офицеров, вышедших в Уфе. Игорь Семенович и капитан сразу нашли с ними общие темы для разговоров.
Затем на аэродроме, рядом с Челябинском пришлось ждать какое-то подразделение хмурых и неразговорчивых военных с оружием, рассевшихся недалеко от нас. Потом техник закатывал в транспортный отсек «ГАЗ-66» и закреплял машину тросами к специальным крючьям, чтобы не каталась во время полета. Правда, пока бойцы рассаживались и крепили машину, мы воспользовались случаем и поели. Андрей Иванович и Зорин перед поездкой заранее озаботились горячим чаем в термосах, пирожками и другой едой в маленьких кастрюльках, завернутых в полотенца. Наставник даже «соседям» предложил поесть с нами, спокойно выслушав сухой отказ.
Но к моменту подлета к Казахстану мы все равно проголодались. Хорошо, что в одном из аэродромов, нас, по просьбе капитана, покормили в столовой для персонала.
После полета чувствовали себя измотанными. Тем более, что стальные скамьи для десантников не предназначались для длительных перелетов и были неудобными. Но когда в Караганде нас встретил пожилой, широкоплечий казах в форме майора, уставшее лицо Андрея Ивановича расплылось в широкой искренней улыбке.
— Здравия желаю, товарищ майор, — выпалил он, вытягиваясь по струнке.
— Здравствуй, Сережа, — казах сделал шаг вперед, и заключил капитана в объятья. — Рад, тебя, паразита, видеть.
— Почему, паразита? — спросил сияющий, как надраенная пряжка новобранца, капитан.
— Потому что звонишь и пишешь редко, — припечатал майор, — только по делам. Мы тебя сколько раз приглашали? А ты всё мотаешься где-то. Я всё понимаю, служба, но хотя бы в отпуск приехать к нам можно было?
— Извини, Ержан, виноват. Но времени, действительно, нет. Завалили работой, по самые гланды, — капитан постучал ладонью по шее.
— Я Диларе сказал, что ты прилетаешь, она как девчонка от радости прыгала. Требовала, чтобы я немедленно хватал тебя в охапку и тащил в гости. Обещает сделать свой фирменный бешбармак и шельпеки сладкие, всё как ты любишь.
— Ержан, ну нельзя же так издеваться, — улыбка у капитана стала ещё шире. — Я же сейчас слюной захлебнусь, и ты будешь виноват в моей смерти. Кстати, как там Дилара и Айгуль поживают?
— Поехали к нам в гости, узнаешь, — предложил майор. — Айгуль уже совсем взрослая стала. Будет в будущем году в КарПИ поступать. Горным инженером хочет стать. Дядю Сережу и его подарки часто вспоминает.
— Умница, — лицо капитана посветлело. — Но ты же видишь я не один. Сначала ребят надо устроить.
— Какие проблемы? — отмахнулся Ержан, — сейчас вас в наш санаторий поселим. Все уже договорено. А завтра утром заберу тебя и Игоря к себе. Если захотите, можем ребят с собой взять. Мои только рады будут.
— Хорошо, дружище. Насчет парней не знаю, а я точно к тебе заеду, — пообещал Сергей Иванович, — только долго сидеть не буду. Мы здесь по делу, сам знаешь.
— Знаю, — лицо Ержана окаменело. — Предупредили. Об этом отдельно поговорим. Не здесь.
— Спасибо за приглашение заехать в гости. Но я не смогу, — вмешался в разговор Зорин. — Мне с ребятами нужно пообщаться,
