правительством к минимуму. «Наша подготовка к вооруженному восстанию, — подчеркнул Троцкий, — заключалась в том, чтобы пропитывать сознание народных масс идеей, что конфликт неизбежен»{537}.
Газеты сообщали, что один из защитников, присяжный поверенный Зарудиый, даже попросил председателя суда сделать после речи Троцкого перерыв, мотивируя это тем, что после такого выступления он «не в состоянии продолжать защиту». Не прошло оно бесследно и для самого Троцкого, который внезапно заболел. Помимо приобретенного еще в отрочестве катара кишечника, он периодически страдал от припадков эпилептического характера, которые случались с ним и позже на почве переутомления и нервного перенапряжения.
14 октября защитники подсудимых отказались от дальнейшего участия в процессе, который не может, по их мнению, выяснить «ни исторической, ни юридической правды». Сами обвиняемые отказались от последнего слова и попросили разрешения не появляться в суде до вынесения приговора, так что последние заседания проходили уже без них. 19 октября был оглашен суровый вердикт: Троцкий был приговорен в пожизненной ссылке в Сибирь. Не следует забывать, что после июльского политического кризиса 1906 г. правительство чувствовало себя уже гораздо увереннее, чем прежде: в стране действовали военно-полевые суды, введенные Столыпиным, а сам премьер был напуган и взбешен взрывом, произведенным революционерами на его даче на Аптекарском острове в Петербурге в августе 1906 г.
В начале января 1907 г., опубликовав в печати прощальное письмо к петербургским рабочим, неоднократно выражавшим сочувствие своим депутатам во время процесса, Троцкий и его товарищи двинулись к месту ссылки. Для Троцкого им должно было стать селение Обдорск за Полярным кругом. Однако еще до прибытия этапа к месту назначения, притворившись больным радикулитом, Троцкий задержался в городе Березове, где отбывал в свое время ссылку знаменитый Меншиков, и бежал оттуда. Одиннадцатидневная одиссея с 700-километровым броском на оленьей упряжке через тундру и опасным путешествием от Урала до Петербурга по железной дороге благополучно завершилась в столице Российской империи, дав Троцкому материал для очередной книги «Туда и обратно», изданной затем Парвусом в Дрездене. Кстати говоря, сам Парвус тоже был сослан в Сибирь и тоже бежал с этапа.
В феврале 1907 г. Троцкий был уже в Финляндии, где встретился с Лениным и Мартовым. Ему запомнились страшный беспорядок в комнате последнего, груды газет и нервный, какой-то неуверенный и потухший хозяин, с которым Троцкий расстался довольно сухо. Беседа с Лениным продолжалась около часа. Он показался Троцкому не то чтобы постаревшим, но сильно возмужавшим: годы партийного раскола и революции не прошли бесследно. Троцкий рассказал о своих путевых впечатлениях, о судьбе других ссыльных депутатов, в том числе большевиков Кнунянца и Немцова. Зашла речь и о взаимоотношениях Троцкого с меньшевиками. Он рассказал, что отошел от них еще в 1904 г., вызвав в ответ град вопросов Ленина: «Как так? Почему это не опубликовано? Почему разошлись?» Суммируя свои впечатления от встречи с лидером большевиков, Троцкий писал, что настроение Ленина правильнее всего было бы охарактеризовать в тот момент как активное выжидание, ибо крестьянин, по его мнению, еще по-настоящему не раскачался, а это сулило продолжение революции{538}.
Ленин дал Троцкому рекомендательное письмо к большевику В. М. Смирнову, который имел в Финляндии обширные связи и устроил гостя в местечке Огльбю, откуда он вскоре при содействии финских революционеров выехал в Стокгольм, а оттуда в Лондон{539}.
Весной 1907 г. Троцкий принял участие в V съезде РСДРП в Лондоне в качестве делегата с совещательным голосом от Борчалинской организации РСДРП (Грузия). Он заявил, что не претендует на представительство какого бы то ни было особого течения (такие претензии действительно выглядели бы довольно смешно), по многозначительно добавил, что по каждому обсуждаемому на съезде вопросу у него есть собственное мнение. Характеризуя отношение большевиков к Троцкому, Ленин говорил на съезде: «Останавливаться на наших разногласиях с ним мне здесь некогда. Отмечу только, что Троцкий в книжке «В защиту партии» печатно выразил свою солидарность с Каутским, который писал об экономической общности интересов пролетариата и крестьянства в современной революции в России. Троцкий признавал допустимость и целесообразность левого блока против либеральной буржуазии. Для меня достаточно этих фактов, чтобы признать приближение Троцкого к нашим взглядам. Независимо от вопроса о «непрерывной революции» здесь налицо солидарность в основных пунктах вопроса об отношении к буржуазным партиям»{540}. Таким образом, налицо было определенное сближение позиций Троцкого и Ленина, ко в целом Троцкий по-прежнему оставался центристом.
Выступая в ходе дискуссии по вопросу об отношении к непролетарским партиям, Троцкий сделал ряд важных заявлений, уточняющих его взгляды на движущие силы русской революции. Он сказал, в частности, что не считает крестьянство политической величиной, которой можно пренебречь, а пролетариат единственной силой революционной борьбы. Отвел Троцкий и обвинения в отрицании им программы-минимум партии, подчеркнув, что полная победа революции должна поставить у власти пролетариат именно в процессе его борьбы за «минимальную программу». Кроме того, Троцкий повторил высказанное им в упоминавшейся выше книге «Наша революция» положение о том, что русской буржуазий придется сдать пролетариату и революционную гегемонию над крестьянством{541}.
Июнь и июль 1907 г. Троцкий провел вместе с Парку сом на отдыхе в Германии, затем участвовал в работе Штутгартского конгресса II Интернационала, а в октябре обосновался с семьей в Вене. К тому времени у него было уже двое сыновей от второго брака — Лев и Сергей Седовы (первый погиб, видимо не без участия НКВД, в начале 1938 г. в Париже, второй был расстрелян в СССР в 1937 г. и посмертно реабилитирован в 1988 г.). Венский период жизни Троцкого был, пожалуй, самым спокойным и счастливым в личном плане. Несомненное продвижение вперед можно отметить и в его революционной карьере: он активно участвует в международном социалистическом движении, становится в известном смысле европейской величиной, устанавливает контакты со многими руководящими деятелями II Интернационала. Троцкий сотрудничает во многих русских и зарубежных газетах и журналах, растет как журналист. Он охотно берется за самые разные темы: пишет о политике, литературе и искусстве, делает зарисовки на социально-бытовые. темы. В 1912–1913 гг. Троцкий в качестве корреспондента леволиберальной газеты «Киевская мысль» совершает ряд поездок на Балканы, где шли тогда Балканские войны, ставшие прологом первой мировой.
Однако во внутрипартийных коллизиях 1908–1914 гг. Троцкий проявил себя, мягко говоря, далеко не с лучшей стороны. Ситуация в РСДРП, в которой после IV (Объединительного) съезда работали вместе большевики, меньшевики и ряд национальных марксистских организаций, была в то время очень сложной. Если в годы первой российской революции социал-демократия действовала в полуподполье, а в отдельные периоды и почти легально, то с наступлением столыпинской реакции
