положение резко изменилось. Партия снова вынуждена была уйти в глубокое подполье, масштабы массового рабочего движения резко сократились, началась полоса идейных шатаний и разброда. Достигнутое в 1906 г. объединение РСДРП становилось все более призрачным, так как меньшевики снова резко повернули вправо. К тому же и меньшевики, и большевики фактически тоже раскололись в это время на «правых» и «левых». У меньшевиков появились так называемые ликвидаторы, считавшие дальнейшее существование нелегальной подпольной партии бессмысленным, и сторонники Плеханова, призывавшего бороться за ее сохранение. У большевиков тоже шли внутренние баталии: сторонники Богданова обличали Ленина в «отступничестве» от старой революционной линии и в «перерождении». Вновь резко возросла роль социал-демократической эмиграции с характерной для нее кружковщиной, групповой «дипломатией», а то и просто склокой. Идейные разногласия по вопросам текущей политики, философии, истории партии, помноженные на личную неприязнь и взаимные обиды партийных лидеров, делали обстановку в российской социал-демократии в полном смысле слова взрывоопасной. Центробежные тенденции явно брали верх над действием центростремительных сил. Налицо был кризис партии.
В этих условиях Троцкий, амбиции которого после 1905 г. значительно возросли, решил сыграть роль главного борца за единство РСДРП путем преодоления отрицательных черт большевизма и меньшевизма и синтеза их достоинств. Сильными сторонами меньшевиков Троцкий считал их стремление к тесной связи с пролетарскими массами, ставку на самодеятельность пролетариата, критическое отношение к любому «организационному фетишизму» и сектантству, а. слабыми — сползание к бесформенности и расплывчатости. Что касается большевиков, то они, по мнению Троцкого, всегда тяготели к заговорщичеству и излишней «замкнутости». Тем не менее обе фракции как бы дополняли друг друга: большевики учились у меньшевиков, меньшевики — у большевиков и их параллельное существование обеспечивало известную устойчивость и равновесие внутри социал-демократического движения. В то же время и большевизм и меньшевизм — каждый по-своему — были своеобразной реакцией на ошибки и перекосы противной стороны. Выход из этого противоречия Троцкий видел в одном: рабочие должны научиться руководить своим движением сами, взяв свою судьбу в собственные руки.
В итоге Троцкий решил издавать за границей для рабочих России внефракционную газету «Правда». Начиная с 1905 г. печатный орган под таким названием выпускал украинский социал-демократический союз «Спилка» меньшевистского направления. В 1908 г. Троцкий взял его в свои руки и при участии А. А. Иоффе, С. Ю. Семковского, М. И. Скобелева и других наладил выпуск новой рабочей газеты, нерегулярно выходившей до начала 1912 г. Таким образом, Троцкий получил наконец возможность попробовать себя в роли главного редактора большой газеты, предназначенной для рабочей аудитории. Однако успеха это предприятие не имело: сказывался недостаток средств, мало было литературных сил, а главное — отсутствовала организация внутри России, которая поддерживала бы «Правду» и помогала распространению самой газеты и ее идей.
В межреволюционный период Троцкий продолжает балансировать между большевиками и меньшевиками, пытаясь создать нечто вроде «третьей фракции» РСДРП под своим руководством. При этом он обнаруживает худшие качества своей натуры: склонность к политиканству, непомерное тщеславие, неуживчивость с окружающими, способность чересчур быстро менять свою позицию (Ленин называл это «тушинскими перелетами» Троцкого). На этой почве в 1910–1914 гг. происходит новое резкое обострение отношений Троцкого с большевиками. Не случайно именно в то время Ленин в сердцах назвал его хотя и не для печати — «Иудушкой»{542}.
В первое время после V съезда РСДРП Ленин проявлял готовность к налаживанию отношений с Троцким. Было решено пригласить его сотрудничать в большевистской газете «Пролетарий», выходившей под руководством Ленина за границей. Как писал в начале 1908 г. Ленин Горькому, Троцкому направили соответствующее письмо, коллективно подписав его «Редакция «Пролетария». Ленин сознательно не хотел подписывать письмо лично, желая поставить дело на коллегиальную основу. Комментируя свой поступок в том же письме к Горькому, Ленин писал: «…у меня, например, лично с Троцким большая баталия, драка была отчаянная в 1903—5 годах, когда он был меньшевиком…»{543}. Однако в ответ большевики получили от секретаря Троцкого краткое и крайне холодное уведомление («по поручению т. Троцкого») об отказе от сотрудничества в «Пролетарии» ввиду занятости. Ленин расценил этот поступок Троцкого как позерство и желание стать «выше борющихся фракций», откровенно высказав сомнение в возможности сотрудничества большевиков с таким человеком.
Очень интересно в этом плане и письмо Ленина, адресованное в сентябре 1909 г. М. П. Томскому. В нем говорится о желании большевиков «самым искренним образом», как подчеркивает Ленин, наладить блок с Троцким. Речь шла о предоставлении ему субсидий на издание «Правды», покрытии ее финансового дефицита, переезде редакции в Париж, установлении паритета большевиков и сторонников Троцкого в редакции газеты. Однако Троцкий потребовал, чтобы в редакции был лишь один большевик и два «троцкиста». Комментируя этот шаг Троцкого, Ленин пишет: «Понятно, что содержать не партийную, а троцкистскую газету в другом городе (Вене. — С. Т.) мы не в состоянии. Троцкий хочет не партию строить вместе с большевиками, а создавать свою фракцию, Что ж, — пусть попробует! «Своей» фракцией он отобъет кое-кого у меньшевиков, немного у пас, а в конце концов неизбежно приведет рабочих к большевизму»{544}.
После январского (1910 г.) пленума ЦК РСДРП большевики все же пошли на временное сотрудничество с Троцким: они выделили средства на нужды венской «Правды», а Л. Б. Каменев стал на несколько месяцев членом ее редакционной коллегии. Однако очень скоро стали очевидны неискренность Троцкого, его стремление «не обижать» ликвидаторов, и блок распался. При этом Троцкий постарался очернить большевиков- в глазах международной социал-демократии, изображая их в своих статьях, публиковавшихся на страницах заграничных социалистических изданий, как раскольников, дезорганизаторов, экспроприаторов и т. п.
Троцкий отказался признать законность организованной большевиками Пражской партийной конференции 1912 г. и избранного на ней ЦК РСДРП и допытался создать в противовес большевикам так называемый Августовский блок (он был назван так потому, что в августе 1912 г. в Вене прошла конференция социал-демократических организаций России небольшевистского направления). Однако попытка эта оказалась неудачной. Выход первого номера большевистской «Правды» в Петербурге еще больше осложнил отношения Троцкого с большевиками: он прямо обвинил их в незаконном присвоении названия его венской газеты.
В 1914 г. в Петербурге под идейным руководством Троцкого стал выходить журнал «Борьба», однако, как и венская «Правда», большого влияния на социал-демократическое движение в России он не оказал. Наконец, в канун первой мировой войны, в июле 1914 г., мы снова видим Троцкого в качестве активного участника (на этот раз вместе с Плехановым и Каутским) организованного Международным социалистическим бюро Брюссельского совещания, призванного во что бы то ни стало примирить большевиков и меньшевиков и положить конец существованию большевизма как самостоятельного течения.
Наш рассказ о деятельности Троцкого после первой российской революции был бы, вероятно, неполон, если бы мы
