тоже отговорил его приезжать:
– Ну куда ты сейчас прилетишь? Маринка молчит, она еще в больнице. Галина Алексеевна рыдает, сидит с нею в палате…Ты можешь, конечно, у меня пожить, но хотя бы недельку подожди.
– Миша, это все из-за меня. Она мне этого не простит.
– Не знаю, Гюнтер, простит или нет. Но твои китайские приключения, конечно, здоровья Марине не прибавили. Сам решай. Я бы тебе советовал подождать немного. Ну, бывай.
Первое желание немедленно поехать в аэропорт и на первом самолете вылететь в Петербург после разговора с Михаилом прошло. Гюнтер чувствовал себя убийцей своей еще неродившейся дочери, готов был рвать волосы на голове от отчаяния, но сих хватило только на то, чтобы лечь на кровать и с головой накрыться одеялом… Ему отчетливо стало понятно, что совместного будущего у них с Мариной больше нет.
Худенькая, гибкая, как ящерица, невероятно красивая юная китаянка смотрела на Чена, как на врага народа. Она выскользнула из темноты пещеры, держа в одной руке фонарик, а в другой острый сверкающий нож. В ее взгляде было столько ненависти и презрения, что Чен, несмотря на свое незавидное положение, с легкой гордостью подумал о том, что такой гаммы чувств он еще никогда ни у кого не вызывал. На Клару эта девчонка даже не смотрела, все ее внимание было приковано к Чену. За спиной у китаянки появились два невысоких, но довольно крепких парня.
Клара держала Чена за руку, пытаясь понять, что же происходит. Гнетущее затянувшееся молчание решил прервать Чен, обратившись к девушке на английском:
– Юная леди, в чем я провинился? Вы так сердито смотрите на меня.
Девушка, как выяснилось, прекрасно его поняла и ответила на приличном английском:
– Я знаю, кто ты… Ты подлец и мерзкий торгаш, продающий свою родину по кусочкам. Ты даже разговаривать не хочешь на родном языке… Зачем ты привез на нашу землю эту иностранку? Решил, что родиной можно также просто торговать, как твоими глиняными черепушками? Ты недостоин жить на великой китайской земле…
Тут в разговор вмешалась Клара:
– Вы не правильно поняли нас. Чен не собирался ничего продавать, просто мы хотим проверить одну очень интересную гипоте…
Девушка резким движением поднесла к губам Клары нож, давая понять, что ей лучше замолчать.
– Лично к вам у меня нет никаких претензий. Вы иностранка, очарованная рассказами о богатствах нашей благословенной земли, но этот торгаш с силиконовым лицом, недостоин…
– Девушка, я здесь не на прогулке, а с исследовательской миссией. Я прилетела в Китай по приглашению…
Девушка придвинулась к Кларе вплотную, убрав нож от ее лица. Она снизу вверх смотрела на Клару, подсвечивая фонариком ее лицо:
– Не надо слов. Ни вы, ни ваша миссия меня не интересуют. Я здесь для того, чтобы восстановить справедливость. Китаец, торгующий историей своего народа, должен понести заслуженное наказание…
Чен с интересом наблюдал за тем, как Клара и эта милая девушка рассуждали о высоких материях. Девчонка, судя по всему, была неглупой, хорошо осведомленной в вопросах истории Китая – скорее всего, студентка одного из китайских университетов. Даже разглядела его лицо. Возможно, состояла в каком-либо студенческом обществе, а сопровождающие ее парни – просто «группа поддержки». Клара и китаянка так увлеклись беседой, что Чен почувствовал себя здесь третьим лишним. Ему хотелось узнать только одно – как девчонка со своими спутниками нашла их? Откуда она узнала о цели визита, и о том, что Чен торгует глиняными сувенирами, кто успел навести эту шуструю троицу на них с Кларой?
Чен потянул Клару к лазу, по которому он пришли, в надежде быстрее распрощаться с внезапно объявившимися на их пути спутниками. Но не тут-то было. Девушка довольно резко оттолкнула его от Клары:
– Твоя спутница свободна, она может идти, а ты останешься с нами.
Чен понимал, что должен сделать вид, что очень испугался, но ситуация складывалась настолько комичной, что он с трудом сдерживал смех. Девчонка ему определенно понравилась – от руки такой очаровательной патриотки, которая по возрасту ему в дочки годилась, не стыдно умереть. Но только не хочется умирать-то, когда до заветной лаборатории профессора Немытевского осталось всего ничего. Он обратил внимание, что ее спутники стояли молча, вслушиваясь в каждое слово Мей-ли. Однако, если бы он сделал хоть одно резкое движение, парни бы бросились на ее защиту незамедлительно. Молодец девчонка. Решение пришло мгновенно. Чен обратился к китаянке с вопросом:
– Юная леди, а вы знаете, с какой целью я здесь сейчас нахожусь? Вы считаете, что я собираюсь что-то продать известной немецкой исследовательнице Кларе Кейдер какую-то безделицу? Вы полагаете, что она хуже вас разбирается в том, что является истинным раритетом, а что подделкой? Ошибаетесь, дорогуша! Мы стоим на пороге великого открытия, которое способно совершить переворот в мировой истории… И вовсе я не мерзкий торгаш… И тот факт, что я зарабатываю на жизнь производством и продажей сувениров, никоим образом не может быть для меня укором. Мои сувениры – отличного качества, их раскупают туристы со всего света, тем самым пропагандируя китайскую культуру…
Юная китаянка, внимательно выслушав пафосную речь Чена, спросила:
– А почему же тогда вы обратились за помощью к иностранным специалистам? Чем вам не угодны китайские историки? Почему вы нелегально заказали копию карты в музее, а не обратились официальным путем?
– Да потому что у Клары есть сведения и документы, которых нет в
