воодушевлен, как я посмотрю! — не без злости бросила Аудроне и легла на кровать.
Тартас уронил руки и склонил голову, глядя на подругу.
— Ты не умрешь, — произнес он.
— Сейчас нет. И если ты поможешь, то и до свадьбы протяну. А там уж, — она хмыкнула, — как пойдет.
— Не храбрись. Бояться смерти — это нормально. А не поставить в известность жениха о том, что происходит — нечестно. Он имеет право знать правду.
— И что это изменит? — она повысила голос. — Ничего!
— А разве тебе не хочется, чтобы Киаран тебя поддержал? Чтобы был рядом и помог пройти через это испытание?
— И превратить два с половиной месяца его жизни в пекло Сахиды? — Аудроне отрицательно покачала головой. — Нет, Тартас. Иногда лучше жить в неведении и надеяться на лучшее, чем узнать правду и лишиться веры.
— Веры мы лишаем себя сами, — парировал Тартас. — А нас лишают доверия.
— Киаран никогда мне не доверял, так что и лишаться мне нечего, — она отвернулась.
— Ты себя-то слышишь? Перестань играть роль избалованной дочери всего флота и верни мне здравомыслящую Аудроне Мэль. Дженериец тебе предложение сделал и терпит все это, — Тартас помахал рукой, подбирая слово, — дерьмо!
— Давай ты меня полечишь мелодией, а не нравоучениями! — не выдержала Аудроне.
— Как скажешь, — согласился Тартас и прижал амортир к виску.
* * *
Покинув дом Сюзанны Мэль, Тартас помчался на окраину города в свою квартиру. Изменения в вибрациях Аудроне были слишком сильными, и это заставляло Тартаса готовиться к худшему. Недалек тот час, когда ему придется лечить ее несколько раз в день. И чем больше он станет тратить на это сил, тем медленнее сам будет восстанавливаться. Порочная практика приведет к неминуемому истощению его ресурсов, и к моменту свадьбы Тартас может потерять практически все силы. А это не входило в его планы. Точнее, абсолютно им противоречило.
* * *
Киаран пробыл в штабе с Сюзанной весь день. От него ничего не требовалось, кроме как ходить за ней следом и слушать. Во время совещаний и докладов, Киаран ожидал адмирала в коридоре и быстро отдавал честь проходящим мимо адмиралам. В обед Сюзанна пригласила Киарана в офицерскую столовую, которая оказалась настоящим рестораном «для своих», и был вынужден ловить на себе косые взгляды тех самых адмиралов, которым в коридоре отдавал честь.
— А ты молодец, — похвалила Сюзанна и взяла стакан с соком. — Не робеешь даже в таком окружении, — она обвела взглядом зал «столовой» и ее посетителей.
Киаран не счел нужным что-либо отвечать.
— За несколько недель ты им примелькаешься, и они начнут тебе улыбаться, — продолжила говорить Сюзанна. — Чем ближе к свадьбе, тем шире станут их белоснежные оскалы.
— Я буду вашим адъютантом вплоть до самой свадьбы? — решил уточнить он.
— Безусловно, — кивнула она. — Я максимально сократила список светских мероприятий, на которых вы с Аудроне должны присутствовать. Репетицию свадьбы уже назначили. Вечером после нее мы проведем традиционный предсвадебный ужин. А там и самое главное торжество не за горами окажется. Я попрошу своих помощников связаться с твоим свидетелем обедов и помочь ему подготовиться ко всем мероприятиям. О деньгах пусть не переживает: все расходы за мой счет.
— Не стоит, мэм, — покачал головой Киаран. — Я сам в состоянии оплатить затраты.
— Как скажешь, — пожала плечами Сюзанна. — Наши планы на день несколько изменились. Вечером тебе придется сопровождать меня на встрече с Советниками Императора. На само совещание тебя не пустят, но ты сможешь пообщаться с их помощниками в комнате ожидания. Тебе нужно понравиться этим луитанцам. Считай это твоей боевой задачей на сегодня. На встречу поедем прямо отсюда, так что напиши Аудроне, что задержишься и вернешься поздно.
Киаран пристально взглянул на Сюзанну и промолчал. Не нравилось ему это стремление везде таскать его за собой и сводить к минимуму общение с Аудроне.
* * *
Она прочла сообщение от Киарана и перевела взгляд на модельера, который показывал ей ткани свадебного платья. История повторялась, а ощущение дежавю скребло воспаленный рассудок.
Подготовка к испытанию воли всегда начиналась одинаково. Сюзанна находила сотни поводов, чтобы занять внимание и время избранников Аудроне. «Мать» втиралась в доверие и анализировала поведение потенциальных жертв, исследуя их слабые и сильные стороны. Параллельно вводила кратковременный тактильный контакт, который позволял ей проникать в границы личного пространства и «приучать» подопытных к своему присутствию. Неделя такого подхода — и они переставали шарахаться от нее. От того эти мимолетные прикосновения Сюзанны к Киарану бесили Аудроне.
Абсурдно просить Киарана избегать Сюзанну, ведь он такой же заложник ситуации, как и сама Аудроне. А любое проявление беспокойства по этому поводу будет воспринято Киараном как ревность. Он станет обращать больше внимания на поведение Сюзанны, чтобы не навлечь на себя гнев Аудроне, и угодит в ловушку, которую Лала Ли назвала «путь измены».
Находясь в постоянном напряжении из-за ревности партнера, жертва начинает проявлять больше внимания к третьей стороне любовного треугольника, опасаясь сделать что-то не так. А эта третья сторона делает вид, что беспокоится за рушащиеся отношения жертвы. Она выступает «добрым другом», который в любой момент готов протянуть руку помощи и спасти жертву от постоянно напряжения. Она не задает вопросов, не давит и показывает жертве, что в ее компании дышать куда легче, чем рядом с партнером. Так третья сторона становится для жертвы «отдушиной», «передышкой». Незаметно для себя жертва проникается доверием к третьей стороне. А затем давно известный сценарий. Очередная истерика партнера приводит к тому, что жертва идет к третьей стороне, с которой ей спокойней. Плачется ей и расслабляется. Третьей стороне остается только мягко подтолкнуть жертву к измене, которая больше не воспринимается, как предательство, а расценивается, как «облегчение».
Аудроне не собиралась давать матери карт-бланш и принимать на себя роль недовольного партнера на искусственно выстраиваемом «пути измены». Что бы ни произошло, как бы ни провоцировала Сюзанна Киарана, Аудроне должна оставаться «отдушиной» для своего дженерийца. Тогда сценарий «матери» не сработает.
* * *
Киаран и Сюзанна вернулись в резиденцию около полуночи. Совещание с Советниками Императора превратилось в званый ужин, на котором Киаран сидел за одним из столом вместе с Сюзанной Мэль и выслушивал злые шутки о войне и противнике. Киаран тогда совершенно ясно понял, что для всех этих людей война является некой игрой, которая не только приносит им прибыль, но и позволяет развлечься. Частью этого общества он становиться не хотел. Более того, в тот вечер он понял, насколько всех их ненавидит.
Киаран принял душ и переоделся в новый спортивный костюм, который любезно
