Читаем без скачивания Том 13. Стихотворения - Виктор Гюго

СОЛОМОН

Я царь, и власть моя мрачна и беспримерна,Я храм свой воздвигал и рушил города.Хирам, строитель мой, Харос, сатрап мой верный, —Они со мной всегда.

Один был уровнем, другой — мечом тяжелым.Я дал им власть творить — и дух мой утолен,И как ливанский кедр, пятой поправший долы,Мой голос вознесен.

Восходит к богу он. Рожден я преступленьем,Огромный мрачный ум мне дан, и демон злойМеж волею небес и собственным паденьемМеня избрал судьей.

Внушаю трепет я, и путь кажу я правый,Я покоритель стран, я вождь на всех путях.Как царь, я подданных давлю тяжелой славой,Как жрец, несу им страх.

Мне снятся празднества и боевые схватки,Перст, пишущий огнем: «Мане, Текел, Фарес»,Походы, конница в кровавом беспорядке,Мечей и копий лес.

Велик я, как кумир, в чьем облике угроза,Таинственна, как сад, укрытый от очейНо пусть я царственней, чем молодая розаВ исходе майских дней, —

Возможно силою отнять и скипетр власти,И трон мой, и стрелков у башенных ворот…Тебя лишь, нежный друг, от сада этой страстиНикто не оторвет!

Нельзя отнять любви, всегда меня живящей,О дева бледная, чей взор из-под ресницНесет мне свет в ночи, — лишить лесные чащиПоутру пенья птиц!

18 января 1877

АРИСТОФАН

Хор юных девушек под ивами щебечет,Из-под густых волос на миг сверкают плечи,Амфора полная не может помешатьИм, встретя Дафниса, чуть шаг свой задержатьИль крикнуть старику: «Меналк, привет!» А ивы,Чью дрему разбудил смех юности счастливой,Свиданье любящих скрывают за листвой.Был долог поцелуй, так долог, что домойАмфору принесут расплесканной, и строгоЗаметит бабушка за пряжей у порога:«Где пропадала ты? Кто смел тебя обнятьИ воду по пути так дерзко расплескать?»Но, грез полна, молчит красавица с амфорой.Когда на поле тень отбрасывают горыИ медленно скрипят колеса за рекой,Так хорошо мечтать о жизни и душойЛететь в грядущее! Но сердцу все неясно:Знать ничего нельзя, завидовать напрасно.Одна лишь мудрость есть: люби! Кругом весна.Цветами вдоль дорог нас радует она,Апрельской свежестью, веселым птиц порханьем,Постелью мягкой мха, раскрытых роз дыханьемИ тенью, пляшущей среди полян лесных.Со смехом женщины идут домой. Средь нихНемало в болтовне задержится у сада.Но мужа ревновать, бранить сейчас не надо,Не то и малыша недолго испугать.В короне из плюща к нам Пан пришел опять.

1 февраля 1877

ПЕТРАРКА

Ее здесь больше нет, и все ж она со мной,Ночь в глубине небес, день в темноте лесной!Что значит смертный взгляд перед духовным взглядом?Грустишь; любимой нет сейчас с тобою рядом;Но в тьме еще ясней ее мой видит взор.Звезда уже взошла, сияя, на простор.Я вижу мать свою, которой нет. Я вижуТебя, Лаура. Где? В лучах, и к сердцу ближе.Я вижу, я люблю. И здесь ты или нет —Ты предо мной всегда. Все — тьма. Один лишь свет —Любовь! Любить всегда! Судьбу свою равняяС богами, я твержу: люблю, люблю тебя я.Умом даров любви, Лаура, не понять.Вот лучший дар ее — ушедших зреть опять.Да, ты сейчас со мной, хоть нет тебя на свете,Я вижу вновь тебя в небесном, нежном свете!Ужель, твержу, — она, что скрылась навсегда?Взгляд говорит мне: «Нет». Душа мне шепчет: «Да».

13 июня 1860

АНДРЕ ШЕНЬЕ

Красавица моя, возня и щебет птицВ деревьях, тростниках, на поле средь кошниц,Полет орла в лучах на высоте лазурной,Забавы нереид в веселости их бурной,Что брызжут пеною и пляшут средь валов,Прибой, зовущий вдаль мечтанья моряков,Игра морских богинь в кипящей легкой пене,Ныряющих в волнах, как ты в листве весенней, —Все, что сверкает, жжет там, на черте зыбей,Не стоит ничего пред песнею твоей!В сердцах самих богов ты пеньем радость будишь.Пускай надменна ты — и все ж меня ты любишь,И на коленях я держу тебя. ПоройПсихея, как и ты, вступала в спор со мной,Чтоб с божеством своим потом в объятьях слиться.Как осуждать любовь? Любить — опять родиться,Любить — вкушать из рук того, кто сердцу мил,Все, что небесного нам в тело бог вложил,Быть светлым ангелом с простой земной душою.Не отвергай меня! Не будь скупой со мною.Дадим простор любви! В ней истина живет.О, страсть, летящая в бессмертный синий свод!Экстаз! Стремленье ввысь! Душа во мне смеется.Ты грезишь. В такт с моим твое сердечко бьется.Пусть птицы нам поют, пускай ручьи журчат.Им завидно, мой друг! Любить здесь каждый рад.Идем бродить в лесу, что ветерком волнуем!Нас звезды вновь зовут забыться поцелуем.Так львица ищет льва средь скал в полночный час.Пой! Надо петь. Люби! Любовь — вот жизнь для нас!Пока смеешься ты, пока я в ослепленье,Спешу тебя врасплох застать в твоем смущенье,И поцелуем ты простить меня не прочь.Над нами мрачная уже спустилась ночь,И тени мертвецов в Аиде средь развалинГлядят, как в их краю, который так печален,Созвездья тусклые, Эребом зажжены,Кровавый отсвет льют средь Стиксовой волны.

КРЕСТЬЯНЕ НА БЕРЕГУ МОРЯ

Когда зимой бушует мореИ, с ураганом грозно споря,Ревет вода, —Покинув жалкие лачуги,Все обитатели округиИдут туда.

И вечером, в часы прилива,Вздыхают, в горе молчаливоПогружены.Лишь сирота рыдает глухо:«Отец!» и говорит старуха:«Мои сыны!»

Мать смотрит вдаль, ломая руки;Домой в невыразимой мукеБредет вдова.Им страшно… Море буйно плещет.Их дух в твоей руке трепещет,О Егова!

Нет звезд меж туч необозримых.Вернет ли женщинам любимыхЗлой океан?Он пену им кидает в лица;В их скорбные сердца струитсяСедой туман.

Бедняжки слушают тревожно;Увы, расслышать невозможно,О чем прибойРассказывает черным скалам,Ведя на приступ вал за валомИз тьмы слепой.

Им в уши буря дико свищет;Баркасов тщетно взоры ищут.Как страшно ждатьВелений силы беспощадной…Господь, ты сделал бездной жаднойМорскую гладь!

Насквозь промокла их одежда.В душе с отчаяньем надеждаВедет борьбу.Они дрожат, они рыдают,Они у моря вопрошаютСвою судьбу.

Надежды сбудутся едва ли.Им видно, как из грозной дали,Где все темно,Стада бурунов белоснежныхБегут сложить у скал прибрежныхСвое руно.

Мольбы и слезы бесполезны.И чудится, когда из бездныВолна встает,Что это к людям оробелымВыходит Ужас агнцем белымИз черных вод.

Свирепый ветер завывает,И чайка в волны окунаетСвое крыло.Так океан бушует ярый,Когда норд-вест трубит в фанфарыУ Сен-Мало.

Вдруг — молния… И в бездне бурнойВы парус видите пурпурныйИ черный флаг.То призрачный корабль стремитсяТуда, где вспыхнула зарница, —Его маяк.

Дрожите! Это вестник горя;Вокруг него ярится море,И шторм жесток.Так лес встает стеной враждебной,Когда трубит стрелок волшебныйВ свой черный рог.

Сулит несчастье эта встреча:Корабль-мертвец — беды предтеча,Он — знак конца.Звон похоронный слыша, плачьте:То колокол звонит на мачтеУ мертвеца.

То — судно адского посланца,То — бриг Летучего Голландца,Корабль-фантом.Летит он, бесприютен, вечен,Отвержен богом и отмеченЕго перстом.

Так с полюса на полюс мчитсяКорабль — могила и темница —В кромешной тьме.Там на носу скелетов груды,Тень Каина и тень ИудыТам на корме.

И где он волны рассекает —Во мраке молния сверкает,Грохочет гром.Он за собой волочит шквалы:Так каторжник гремит усталоСвоим ядром.

Испытанные мореходы, —Не им страшиться непогоды, —Дрожат в тот миг,Когда вдали встает громада:Извергнутый из пасти адаПиратский бриг.

Стрелой несется привиденье,И призрачное льет свеченьеЕго скелет.Вздымаются в испуге волны,Когда по ним летит безмолвный,Злой силуэт.

Утесы, сквозь громов раскаты,Кричат ему. «Уйди, проклятый!Прочь, демон, прочь!»И, внемля скрежету и вою.Все думают: за СатаноюПсы мчатся в ночь.

Рыбачки на песке прибрежномТвердят о призраке мятежномИ ждут беды.Что он несет им? Долю вдовью.Прочерчены на волнах кровьюЕго следы.

И говорят про это судно,Что вечным сном там непробудноСпит экипаж,Что преисподняя сковалаЕму из адского металлаВесь такелаж.

И слышатся в толпе моленья,Пускай закроет провиденьеДорогу злу.Швыряет ветер многоликийСвои стенания и крикиВ сырую мглу.

И рифы, споря с океаном,Валам, гонимым ураганом,Дают отпор.Валы дробятся о преграды,И грохот дикой канонадыЛетит в простор.

Клокочет гнев в пучине черной.О хаос! Там идет упорный,Извечный бой.Стихии там друг с другом бьются,Там волны яростно грызутсяМежду собой.

Вода бушует все свирепейИ, как безумец, рвущий цепи,Рыдает зло.Но глухи груды скал могучих;Они надменно прячут в тучахСвое чело.

И гибнут за грядой гранитнойБаркасы в бездне ненасытной.Им не помочь!Обрывки парусов и тросыВ свои растрепанные косыВплетает ночь.

Мятутся волны в дикой скачке;Дрожат гранвилльские рыбачкиПод ливнем брызг,Меж тем как ты, о солнце, где-тоВстаешь, и льет потоки светаТвой щедрый диск.

" Я некогда знавал Фердоуси в Мизоре. "