же, как и во всех иных странах гомосексуализм не приветствовался исключительно из прагматических соображений. Это не отменяет, разумеется, того факта, что кое-где к чисто утилитарным резонам добавлялись религиозные. В этом смысле, язычникам было проще, чем христианам и прочим монотеистам. Языческие боги не запрещали иметь все, что движется, тем способом, который вам нравится. Но магия, Дар и сила рода диктовали совсем иные решения. Бастарды ничем не хуже рожденных в браке, но, если детей нет не потому что дала сбой репродуктивная функция, а вследствие половых предпочтений, общество не знает пощады. Поэтому среди одаренных абсолютное большинство мужчин женаты и обычно сразу на нескольких женщинах. И, разумеется, все женщины замужем, даже если по какому-то невероятному стечению обстоятельств, скажем мягко, не блещут красотой.
Однако природу не обманешь, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: гомосексуалисты были, есть и будут, несмотря ни на что. Они существуют, ибо такова объективная реальность, но в сложившихся обстоятельствах вынуждены маскироваться. У князя Северского жена и трое детей, у князя Нетшина – дочь, а то, что он не женат… Ходили слухи, что это все вследствие драмы, которую Артемий пережил в юности. А так что ж, у него имелась парадно-выходная любовница, с которой он не стеснялся выходить в свет, тем более, что сама баронесса Никс являлась вдовой и счастливой матерью двух чудных крошек. Тем не менее, разведчики Менгденов выяснили, что у Нетшина есть так же юный любовник, и именно с ним, а не с баронессой, князь проводит свои ночи. Так что, если посмотреть на историю взаимоотношений трех мужчин – Нетшина, Северского и Менгдена, - складывается впечатление, что, являясь любовником князя Северского Артемий Нетшин знал и то, кем приходится Сигурд Менгден детям Великого князя, а, возможно, и то, что Менгдены вовлечены в заговор против короны. Тогда становится понятным требование прадеда отомстить, - у Нетшина была возможность предать Менгдена, - и то, как изменилось отношение Андрея Романовича к своему интимному другу. Значит, знал о предательстве и, может быть, знал так же какими мотивами руководствовался сука Нетшин. Ведь было же там что-то, не могло не быть. Не просто же так заложил он человека, столь тесно связанного с его собственным любовником. Политика? Возможно. Карьерные или финансовые соображения? Вполне может быть. Религиозная нетерпимость? Зависть? Еще что-нибудь, до чего Бармин пока не додумался? И это тоже выглядит убедительно. В общем, мотив пока неизвестен, но вот то, что охлаждение между Северским и Нетшиным произошло как раз тогда, когда был раскрыт заговор против короны, это факт. Понятно так же почему, несмотря ни на что, Артемий Нетшин не выпал из обоймы. Если он дружит со старшим братом Андрея Северского, то из дома его не прогонишь, и осведомленность его в тех или иных вопросах не ограничишь. Вот он и крутится вблизи трона, а там много чего можно узнать. Случайно или намеренно, но утечки неизбежны: ведь в окружении императора никому рот не заткнешь…
Бармин бежал и думал, - исследовал факты и пытался построить на их основе непротиворечивую картину имевших место событий, - но, даже находясь в «беговом трансе», краем сознания он продолжал отслеживать все, что происходит вокруг. Оттого и не пропустил момент, когда на третьем километре к нему присоединилась Мария. Пристроилась в кильватере и, молча, побежала вслед за ним. Впрочем, вдвоем они оставались совсем недолго. Уже на следующем круге за спиной Марии появилась Ольга, а еще через четверть часа к цепочке бегущих присоединилась Елена. В последнее время, женщины Бармина самым серьезным образом занялись своим здоровьем и физической подготовкой. Боевой, к слову, тоже. Просто эти трое готовы были, что называется, горы свернуть, а вот Варвара и Ульрика занимались самосовершенствованием без фанатизма: от сих и до сих, не больше, но и не меньше. Ровно столько, сколько надо. А Дарене, учитывая ее слабую подготовку, Бармин и сам запретил усердствовать без меры. Тише едешь, как говорится, дальше будешь.
***
До завтрака успели побегать, - Бармин пробежал десять километров, женщины – несколько меньше, - и в тренажерном зале не по-детски вспотели, и даже провести пару-другую спаррингов в варианте «трое на одного» получилось. Спарринги, к слову сказать, закончились со счетом 2:1 в пользу женщин. Наловчились фемины не наваливаться толпой, а действовать слаженно и не без тактической изюминки, а заводилой у них, - дирижером и диспетчером, - выступала, чего, в сущности, и следовало ожидать, княгиня Полоцкая. Азартный, к слову сказать, боец, техничный, грамотный и опасный. Ей бы добавить чуток хладнокровия и убавить гусарской лихости, вышло бы и вовсе 3:0.
- Я бы на тебе, Инг, еще полежала, - вздохнула она с сожалением, завалив Бармина в очередной и, по-видимому, не в последний раз, - но перед девочками неудобно, да и воняет от нас, - наморщила она нос, - как от козлов.
- Козел тут один, - хмыкнул в ответ Ингвар, - и это я. А ты, свет мой, коза, и этим все сказано.
- Обидеть хочешь? – притворно нахмурилась женщина и оглянулась на подруг, ожидая, по-видимому, от них моральной поддержки.
Но «народ безмолвствовал», не без удовольствия наблюдая за со вкусом разыгранной мизансценой. Женщины молчали. Даже отошли чуток в сторону, и на губах у них играли улыбки разной степени саркастичности.
- Любя, - улыбнулся Бармин. – А теперь, кроме шуток. Я тут подумал, плохая идея говорить с твоим отцом всем скопом. Езжайте-ка вы с Федором вдвоем, и поговорите с ним, как взрослые дети с любимым отцом.
- Вопросы в лоб задавать можно? – переходя на деловой тон, поинтересовалась Мария.
- Можно, - ответил Ингвар, поднимаясь с пола, но не выпустив при этом женщину из объятий. – Даже нужно. Спросите его прямо: что он знает и на чьей будет стороне? Что ему важнее, страна или «принципы и убеждения»? Что-то же он вам скажет, а хуже, в любом случае, уже не будет. Не арестует же он вас, в самом деле!
- А если все-таки арестует? – Не то, чтобы боится. Вовсе нет. Просто интересуется. И в этом она вся – Мария Полоцкая во всей свой красе.
- Поменяю вас на императора, - прямой ответ на столь же прямой вопрос, да еще и при свидетелях.
- То есть? – не поняла Мария, явно не ожидавшая от своего мужа ничего подобного.
- Ну, ты
