Как я остался в живых? Мне это было непонятно. Как я сумел оторваться от своих преследователей? Просто чудом. Наверное, сам Господь Бог смотрел на меня с небес и помогал заблудшему сыну своему. Обещаю поставить свечку… Я уже и так должен штук сто. Одной больше, одной меньше. Может быть, пожертвовать все свои сбережения на строительство церквей? Хорошо. Вот только разбогатею… Короче, как только, так сразу.
Я бежал, с трудом переставляя ноги и прижимая ладонь к окровавленному боку. Там жгло как огнем. Даже боль в руке была слабее, хотя и ее терпеть было просто невозможно. Только чудо удерживало меня на ногах, лишь могучее напряжение всей моей воли заставляло мое измученное тело хоть как-то двигаться вперед.
Болел бок. Болела рука. Болело левое бедро, тоже зацепленное пулей. Болело плечо. Пульсировала болью голова… Елки-палки. Да легче перечислить то, что у меня не болело.
Автомат с последним полупустым магазином тяжело шлепал меня по спине, когда я, царапая землю и скрипя от боли зубами, взбирался на насыпь.
Совсем близко проносились машины. Грузовики и легковушки. Если бы я только смог выбраться на дорогу, то можно было бы… Можно было бы сделать что? Я не знал, смогу ли уйти от погони. Но понимал, что должен остановить машину. Это был мой последний шанс.
Пуля ударила в гравий в полуметре от меня. А мои уши уловили хлопок выстрела. Потом еще и еще. Я не оборачивался, понимая, что в этом нет никакого смысла. Мне нужно было добраться до дороги. Я должен это сделать. Должен. Ради себя самого, ради Ольги, которая ждет меня где-то там. Ради того, чтобы не доставить радости этому уродцу Долышеву.
И я добрался. Я смог осилить эту насыпь и ощутить под ногами твердый асфальт.
Теперь бы найти того, кто согласился бы подобрать на дороге вымазанного с ног до головы в грязи и порядком окровавленного типа. Ага. Вот и подходящий кандидат.
Я выперся на середину дороги и встал прямо на пути приближающейся «девяносто девятой» вишневого цвета.
Ты что сигналишь? Обнаглел, что ли? Тормози давай! Я медленно вытянул из-за спины автомат, морщась от боли и стараясь стоять прямо. Ткнул автоматом в сторону машины, указал на обочину.
Ага, остановился. Какой понятливый водитель попался… Вернее, понятливая.
Мимо свистнула пуля. Эти гады и не собирались сдаваться. Ну и плевать.
Я поспешно двинулся к замершей на обочине «девяносто девятой». Изнутри на меня смотрели испуганные глаза молодой женщины. Я машинально отметил ее замысловатую прическу и кивнул.
– Открывай дверь. – Я несильно стукнул стволом автомата по стеклу. – Дверь открой!
Она поспешно закивала и подчинилась. Я решительно ввалился внутрь, мгновенно вывозив в глине сиденье и все вокруг. Несколько грязных брызг попали на ее платье и, казалось, испугали эту модницу гораздо больше, чем автомат в моих руках.
Я решительно пресек жалкую в своей безнадежности попытку хозяйки вишневой «девяносто девятой» выскочить из машины и сбежать, ткнув во вздрагивающую дамочку автоматом и прорычав нечто невразумительное. Собственно, мне не было никакой нужды в ней самой, но не умея водить… Опять. Опять эта проблема. Клянусь, когда будет время, займусь этим в первую очередь!
– Газуй. Вперед! Поехали!!
Сначала мне показалось, что придется надавать ей по щекам, но она все же поняла, пусть и не сразу.
Заторможенная какая-то, что ли? Ха… А я бы на ее месте вел себя иначе?
Как бы то ни было, она до отказа втопила педаль. Машина рванула с места так, что шины завизжали. Я повернулся и, высунувшись в окно, пустил длинную очередь в сторону выбравшихся на дорогу парней с оружием. Двое упали. Что ж. И то неплохо. Оставшиеся в живых, конечно, начали палить в ответ. К счастью, не попали. Очевидно, колечко в моей руке все еще защищало меня.
Когда началась перестрелка, женщина чуть не пробила головой крышу машины, а потом просто сжалась на своем сиденье, втянув голову в плечи. К ее чести надо сказать, что самообладания она не потеряла и руль держала крепко. Мы неслись по дороге так, что ветер свистел в ушах, обходя один за другим тяжелые грузовики.
Шестеро оставшихся в живых моих преследователей исчезли далеко позади, хотя я и не сомневался, что скоро они раздобудут машину и отправятся вслед за мной. Но пока еще время есть, и необходимо сделать еще кое-что.
Раны жгло как огнем. Левая рука совершенно не ощущалась. В голове шумело. Я шлепнул пустой автомат себе на колени и повернулся к сосредоточенно смотревшей на дорогу женщине:
– Где аптечка? Где чертова аптечка?
– Т-там…
Я последовал ее указаниям и вскоре раздобыл небольшую коробку с украшавшим ее крестом. Открыл. Пошарил внутри и после недолгих поисков вытряхнул добрую половину содержимого прямо себе на колени, не обращая внимания на грязь. Потом, решив, что этого будет мало, уронил все на пол.
Чудес не случилось, и я не сумел отыскать среди всего этого медицинского хлама пару-тройку ампул АКК-3. А жаль. Зато здесь был бинт. Он-то мне и нужен. Намотал его прямо поверх рубашки, чтобы не мучиться с раздеванием. И наплевать на грязь – все равно сейчас не до того, чтобы где-нибудь искупаться.
Женщина вела машину, лихо обгоняя идущие практически сплошным потоком грузовики и искоса поглядывая на меня. Она все время шмыгала носом и постоянно вытирала глаза, совершенно размазав свой макияж. Прическа растрепалась и сползла набок.
Я посмотрел на нее и мысленно пожалел несчастную. Ее можно было понять. Остановил, угрожая автоматом, и влез в машину какой-то раненый мужик, успевший уже загадить здесь все грязью и кровью. Стреляли. Не каждый день такое случается.
Можно было бы сказать что-нибудь утешительное или как-то ее подбодрить, но я молчал. Смотрел на ложащуюся под колеса дорогу и молчал. И думал… Зря я ее так подставил. Жалко. Мне было бы легче, если сейчас здесь сидел бы какой-нибудь бритоголовый амбал, а не эта худенькая барышня.
За следующие десять минут мы отмахали километров двадцать, не меньше. И за это время никто из нас не произнес ни единого слова. Потом я увидел немного в стороне медленно вырастающие из-за горизонта дома и скомандовал:
– Давай туда.
Она молча подчинилась, на скорости под сто километров в час свернув на боковую дорогу. Машину занесло, и я даже сквозь невыносимую слабость и рвущую тело боль в боку почувствовал толчок в левом запястье – кольцо только что вступилось за мою жизнь, отводя вероятность аварии. Чертова гонщица нас чуть не угробила! Ага, побледнела, сама поняла, что чуть не вылетела с дороги.
– Не гони так. Давай потише.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
