Читаем без скачивания Рождение богов - Галина Раздельная

Оставив техников с неполадками, Хоннор вновь вышел к краю смотровой площадки. Под ним раздавались холостые выстрелы, доносились короткие команды. Часть отряда, выступающая в роли противника, меняла тактику, растягивая силы по периметру, пытаясь отрезать отступающие отряды от единственного данного им в этой задачи пути отступления. Из-за густой листвы, скрывающей под собой практически все перемещения, Хоннор не видел, что на этот маневр ответит отряд Бэара. Техперсонал всё ещё возился с вышедшим из строя устройством, которое не удавалось перезапустить. Но бывший адмирал не собирался отчитывать последних, ими и так занимался разгорячившийся первый помощник. По его виду Хоннор понял, что поломку в ближайшее время всё равно не устранят, оставаться же на смотровой площадке и просто всматриваться в кусты ему не хотелось.

Окидывая перед уходом весь видимый отсюда сектор комплекса, бывший адмирал, хоть и не замечал за собой тягу к высокому, невольно в который раз вновь отметил красоту этого места. Все в Аккадской сокровищнице было особенным: удивительные постройки, сады, леса, водоёмы, и даже небо с его неповторимыми сюжетами, грозы…

Последний эпитет оборвался в мыслях командира телохранителей, как и несвойственный ему лирический порыв. Грозы в сокровищнице быть не должно! Так запрограммирован барьер, под куполом которого могли формироваться лишь небольшие дождевые тучки. Но то, что отвлекло внимание Хоннора от лицезрения красоты комплекса, никак не напоминало последнего. Отсюда до центра сокровищницы, где располагались Хранилища, было не менее десяти километров, но и с такого расстояния бывший адмирал различил странные всплески в небе над этим сектором. Присмотревшись, он увидел десятки молний, разрезающие разрастающееся тёмное облако.

Скверное ощущение чего-то неизбежного тихонько обратно прокралось в сознание командира. Быстро извлекая свой бинокль и рассматривая в деталях небо над комплексом, Хоннор подал сигнал вызова постам, но ему никто не ответил. Оторвавшись от бинокля, он с силой встряхнул свой передатчик, будто такой варварский метод мог его починить.

Оставив вышедший из строя прибор, он вернулся внутрь смотровой вышки. Там кипел разбор полётов вокруг неработающего проектора. Прервав все речи одним приказом, он живо потребовал от каждого связаться со штабом. Тонкая острая иголочка уже разгулявшегося в нём предчувствия вновь кольнула, когда и все присутствующие остались без ответа. Связаться с центром комплекса не удалось.

Приняв молниеносное решение, Хоннор приказал выпустить сигнальные ракеты, символизирующие ввод особого военного положения повышенной готовности на территории комплекса. Часть сопровождающего его отряда занялась выполнением приказа, вторая группа спешно отправляла небольшие размером с кулак летающие устройства, для предупреждения заканчивающих учения отрядов. Работали аппараты не лучше отказавшего проектора, но кое-как ещё держались в воздухе, часто не долетая до адресатов. Полностью из строя вышли все габаритные транспортные летательные аппараты, доставившие их сюда. Видя странное поведение техники, Хоннор опасался за главное — состояние авиации, которая, по всей видимости, после сигнальных ракет уже должна была быть приведена в готовность. Долгих три минуты он неотрывно всматривался в центр комплекса, пока оттуда не показался ответный пуск сигнальных ракет.

— Жёлтый с белым, оранжевый с белым, синий, красный, — сухо проговорил он.

Рядом с ним молча стоял первый помощник, разославший бойцов пешим ходом ко всем ближайшим постам. Настроение его казалось ещё более мрачным, чем у предводителя. Цвета сигнальных ракет только усугубили мысли обоих. Жёлтый в сочетании с белым говорил о низкой готовности авиации, оранжевый с белым — то же самое, но о наземной артиллерии, не более десяти процентов. Синий и красный сигналы оказались без примесей. Под этими кодовыми оттенками скрывались сухопутные и десантные отряды телохранителей, под красным — барьер. Готовность первых была стопроцентной, уровень защиты барьера также не пострадал.

Но это не оправдало слабую надежду командира телохранителей. То, что творилось на окраине комплекса, ещё в большей степени парализовало центр сокровищницы, распространится ли оно и на барьер, он не знал.

— Возвращаемся в штаб! — приказал Хоннор, порывисто срываясь с места.

Он не успел сделать и шагу, как первый помощник, забыв про устав, схватил командира за рукав. Командир телохранителей обернулся и молча проследил за взглядом подчинённого. Лишившись на секунду самообладания, он тихо вздохнул и лишь со второго раза нашарил на груди ускользающий из непослушной руки бинокль.

Его взгляд вновь вернулся к пестрившему разрядами молний небу над сокровищницей, напоминающего извивающийся клубок змей, и где-то в сердцевине этого клубка таилось что-то странное и мистическое. Хоннор ещё не уловил ускользнувшую от него догадку, а воспоминания из давно пройденных лекций научной терминологии невольно напрашивались на язык. Вместо того, чтобы действовать, он стоял и силился сложить эти воспоминания в предложение, когда-то заученное для экзамена, но ничего не получалось.

— Это же выход портала! — озвучил за него его догадку первый помощник.

Хоннор дёрнулся от непривычно высокого крика помощника. Тем временем молнии в небе постепенно сплетались в энергетический кокон, готовый в любое мгновение связать две точки вместе, построив между ними проход. Давно забытые лекционные знания одно за другим возвращались к командиру. О порталах Хоннор знал и помнил не многое. Подобная технология оставалась в рамках теории и узких исследований, и не применялась широко в Республике, хоть её внедрение для транспортировки неорганических веществ планировалось уже через три столетия. За пределами же Сеннаара о подобных технологиях в их и соседних галактиках даже не мечтали. И сейчас необычный эффект, формирующийся в небе, был не похож ни на одно из явлений, которые ему и другим студентам-военным показывали в лабораториях — один из проходящих стадию формирования выходов/входов портала.

Опомнившись, Хоннор быстро отдал приказ. Через полминуты в небе появились залпы сигнальных ракет. Комбинация из более десятка цветов несла в себе всего четыре слова приказа: «Открыть огонь на поражение». К сожалению, Хоннор не мог указать цель, но грош цена его штабу, если те сами не догадаются, куда наводить прицел. Так и произошло. Не успели следы сигнальных ракет раствориться в темнеющем небе, как его наполнили иные краски, теперь уже краски взрывов. Оставшаяся на ходу авиация и артиллерия сокровищницы открыли прицельный точечный огонь по разбухающему на глазах кокону, нависшему над шпилем одного из Хранилищ.