– Сегодня утром я разговаривал с капитаном Бойдом, – уведомил Харрисон, когда они снова двинулись вдоль пристани. – Он сообщил мне, что группа каторжников, работающих в вашем имении, планирует совершить побег. У капитана есть сведения, что они уже раздобыли лодку и прячут ее где-то неподалеку. Они хотят добраться на ней до китобойного судна, стоящего у одного из островов. Капитан сообщил обо всем Уоррику, но… К сожалению, пока не удалось узнать, где именно спрятана лодка. Что же касается имен каторжников, замысливших побег, то их назвал ваш кузнец. Думаю, что преступников следует жестоко наказать, чтобы другим неповадно было. Нечего с ними нянчиться! Надо положить конец их дерзким планам, иначе они могут привести к… – Харрисон осекся, взглянув на побледневшее лицо Джесси. Она споткнулась на ровном месте и вцепилась в его руку, чтобы удержать равновесие. – Что с тобой, Джесмонд? Тебе нехорошо?
Джесси почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.
– Все нормально, – поспешно успокоила она его. – А капитан Бойд сказал, когда именно каторжники планируют совершить побег?
– В первую ночь полнолуния. Но тебе не о чем беспокоиться, дорогая. Фрегат «Отпор» будет патрулировать побережье к северу отсюда. И если ваши люди все же отважатся бежать, их непременно поймают.
Джесси торопливо вошла в помещение, где Лукас чистил седло.
– Мисс Корбетт? – растягивая слова, промолвил Лукас, продолжая тереть седло намыленной щеткой. Он бросил на нее равнодушный взгляд, хотя при виде ее у него перехватило дыхание.
Со дня их последней поездки на побережье Лукас лишь издали видел Джесси, которая явно его избегала. Теперь она редко ездила верхом, а если и отправлялась на такие прогулки, то лишь в сопровождении брата или Харрисона Тейта.
Но вот она сама явилась на хозяйственный двор. Ее сияющие глаза и роскошные золотистые волосы сводили Лукаса с ума.
– Я только что приехала из Блэкхейвен-Бей. – Джесси близко подошла к Лукасу. Ее юбка из бордового атласа колыхалась, громко шурша, грудь взволнованно вздымалась. Джесси учащенно дышала, словно бежала, торопясь увидеть его. Остановившись, Джесси продолжала: – Капитан Бойд… с военного фрегата… все знает…
Лукас сразу же понял, о чем идет речь. Отложив щетку в сторону, он медленно подошел к окну с пыльным стеклом и выглянул во двор. Там было безлюдно.
– Вы уверены? – спросил он, стараясь не выдать охватившего его отчаяния.
В тесном помещении с низким потолком стояла духота.
– Им известно о лодке, но они не знают, где вы ее прячете. Они в курсе всех ваших планов, им известна дата побега и ваш маршрут.
Обернувшись, Лукас внимательно посмотрел на Джесси.
– Как вы думаете, кто мог донести на нас?
Она пожала плечами.
– Помню, Харрисон что-то говорил про какого-то кузнеца…
– Джон Пайк… – пробормотал Лукас. Прислонившись к побеленной стене комнаты и скрестив на груди руки, он с задумчивым видом уставился на выложенный кирпичом пол. Джесси догадалась, о чем он сейчас думает, и у нее перехватило дыхание.
– Нет, ради Бога, нет… – прошептала она умоляющим тоном. – Вам нельзя сейчас бежать, вы еще не готовы…
Лукас поднял голову.
– Теперь наступил наш единственный шанс. Мы не будем дожидаться наступления полнолуния и бежим сейчас. Кроме того, мы изменим маршрут и направимся не на север, а на юг.
Кровь отлила от лица Джесси.
– Нет. Все слишком опасно.
– Побег – всегда рискованное дело.
– Но можно поступить по-другому. Можно подождать несколько месяцев, затаиться, а когда подозрения развеются, бежать.
– Невозможно. Власти знают, что у нас есть лодка, и будут искать ее. Рано или поздно ее найдут, и тогда наши планы окончательно сорвутся. Нет, бежать надо прямо сейчас.
– О Боже…
Джесси закрыла лицо руками. Они долго молчали. С улицы доносились голоса и крики кукабурры. В комнате пахло кожей, мылом и сырым кирпичом.
– Я убеждаю себя в том, что нам надо расстаться, – снова заговорила Джесси. – То, что ты бежишь с каторги, – хорошо, хотя я боюсь за тебя. Но при нынешних обстоятельствах совершать побег слишком опасно. Если ты решишься на такой риск, не говори мне ни о чем. Мне лучше не знать о том, что твоя жизнь находится под угрозой.
Лукас подошел к Джесси. Он хотел обнять девушку, но не осмелился.
– Я слышал, что уже назначена дата вашей свадьбы. Она состоится в первую субботу декабря.
Джесси подняла голову и взглянула на Лукаса.
– Да.
– Не выходите за него.
Ему так хотелось обнять ее, прикоснуться к ней, погладить ее по щеке. Выражение лица Джесси выдавало чувства, которые обуревали ее.
– Не выходите за него, – повторил Лукас, сжав кулаки. – Тейт не сумеет сделать вас счастливой. Он попытается изменить вашу натуру и в конце концов погубит.
Он видел, что Джесси охвачена волнением.
– Я обречена на такую участь, – ответила она.
Джесси хотела еще что-то сказать, но передумала и, резко повернувшись, вышла из помещения.
– Нет! – в отчаянии воскликнул Лукас, хотя она уже не могла его слышать. – Нет, ты создана для счастья!
Глава 27
– Ты говорил с О'Лири? – спросил Лис, ставя большое цинковое ведро для полива под струю декоративного фонтана, расположенного в центре розария.
– Да, – ответил Лукас, щурясь от яркого послеполуденного солнца. – Он предложил бежать немедленно, сегодня же ночью.
– Не нравятся мне твои новости, – проворчал Лис, поднимая наполненное ведро, – но я согласен, что надо бежать сегодня. А как остальные?
Они медленно двинулись вдоль рядов цветущих роз, которые Лис старательно поливал из ведра.
– Думаю, нам не стоит никому больше говорить о времени побега, – сообщил Лукас. – Остальным мы скажем, что бежим, только после того, как все будет готово. Один из наших приятелей, возможно, рассказал о наших планах Джону Пайку. Нам нельзя рисковать.
Лис ухмыльнулся.
– Давай расправимся с негодяем, – предложил он.
– Нет, если мы убьем кузнеца, то осложним свое положение. Зачем?
Лис на минуту задумался.
– Ты все еще сомневаешься в том, что нам не следует откладывать побег? – спросил он.
– Признаться, да.
– Но ведь у нас нет другого выхода. Если мы не начнем немедленно осуществлять свои планы, власти найдут лодку.
Лукас пожал плечами:
– Ну и что? Мы раздобудем новую.
– Но ее ведь не так просто найти!
– Я думаю, что жизнь стоит больше, чем какая-то лодка.
Лис сплюнул на землю.
– Не всякая жизнь имеет большую ценность, приятель. Раньше Лукас согласился бы с ним. Но теперь… он думал иначе. Для него составляло счастье любоваться Джесмонд Корбетт, когда она смеялась, и замирать от нежности к ней, когда она касалась его щеки; он испытывал наслаждение, когда вдыхал исходивший от ее золотистых волос свежий аромат. Лукас понял, что в последнее время жизнь приобрела для него смысл и несомненную ценность.
