— То есть?
— Оказывается, мы в свое время работали в одних и тех же местах. Я научился управлять паромом в Южной Америке, где мы строили школу для одной деревеньки. А как раз в том месте, но на другом берегу реки она помогала организовывать госпиталь. В общем, я показал ей основные достопримечательности городка — гостиницу, сцену для фестиваля, доки, катера любителей китов. Когда люди приезжают в Кейп-Хок, нетрудно догадаться, что они ожидают увидеть.
— А жизнь здесь довольно спокойная, да?
— Точно. Именно это мне и нравится, — произнес Ти Джей. — Мир стал слишком суетливым местом. А мне по душе покой и тишина Кейп-Хок.
Патрик кивнул. Он посмотрел через бухту в сторону причала. Ти Джей был прав — с парома все выглядело мирно и спокойно. Так почему же Патрик не чувствовал спокойствия в своей душе? Вон Джессика гуляет с Флорой — он видит их на лужайке перед гостиницей. Дверь магазинчика открыта, но Марисы не видно.
— Так вы живете здесь? — спросил он, повернувшись к Ти Джею и взглянув на него внимательнее.
— Да. У меня квартирка над паромной конторой, рядом с доками. А что?
— Я подумал, что вы можете знать кое-кого из тех, кто крутится в гавани.
Ти Джей рассмеялся:
— Большинство из них — это члены семьи Нилов. Именно эта семья владеет половиной города, так сказать. Энн управляет гостиницей, Джуд — катерами для туристов, а Лайам руководит местной океанографической программой исследований. Хотя сейчас его здесь нет.
Патрик кивнул с понимающим видом, как старый опытный полицейский.
— Я знаком с Лайамом, — сказал он. — Но вообще-то я интересуюсь Джеральдом Лафаргом.
Выражение лица Ти Джея изменилось, в его взгляде вдруг появилась настороженность.
— А что с ним такое?
— Буду с вами откровенен. Я хочу узнать, где он сейчас находится.
— Зачем это вам? Что вы хотите знать об этом подонке? Что он натворил? И раз уж на то пошло, почему вы спрашиваете о нем именно меня?
Патрик явно утратил часть своих полицейских способностей. В те годы, когда он расследовал исчезновение Мары Джеймсон, никто из людей, опрашиваемых им, не задавал ему больше вопросов, чем он сам.
— Слушайте, — сказал Патрик, — я просто полицейский в отставке, а Лайам попросил меня об услуге.
— А! — воскликнул Ти Джей, снова смягчаясь. — Если это нужно для Лайама, то никаких проблем. Лайам — замечательный парень, настоящий борец за охрану природы. Прямая противоположность компании Лафарга. Эти парни считают, что природные ресурсы существуют на земле лишь для их личного обогащения. Они самые безнравственные люди, которых я видел. А уж поверьте, за годы работы на море я повидал много способов ловли рыбы.
— Как вы думаете, где сейчас может быть Джеральд? Ти Джей внимательно посмотрел на воду, будто вглядывался во что-то.
— Даже удивительно, что вы спрашиваете об этом именно сейчас, — сказала он задумчиво. — Последнее время до меня доходят разные слухи.
— Например, какие?
— Один человек сказал мне, что Лафарг на юге рыбачит у какого-то рифа в проливе Род-Айленд.
— Довольно далеко забрался, вам не кажется?
— Не для Джеральда. Он отправится куда угодно, где пахнет деньгами.
— И какие же там могут быть деньги?
— Не знаю… Я слышал о каких-то чудовищных волнах, которые гонит на берег хвостовая часть урагана. Эти волны разбиваются об этот самый риф, а заодно приносят в район множество необычных рыб.
— Да, Лайам об этом говорил, — вспомнил Патрик. — Но половина видов как раз отсюда, из северных вод. Думаю, там полно акул да самых разных морских млекопитающих, которых закон запрещает ловить.
— Лафаргу все равно, что попадается в его сети, — ответил Ти Джей, покачав головой.
Тут Патрик услышал, как двигатели парома начинают сбавлять обороты. Они подходили к пристани на другом берегу пролива. Ти Джей извинился и отправился в рубку руководить швартовкой. А Патрик, пройдя на корму, стал наблюдать, как пассажиры садятся в свои автомобили.
Весь процесс выгрузки и погрузки занял около пятнадцати минут — под руководством палубных матросов легковые машины и грузовики быстро съехали на берег, а автомобили, направляющиеся в Кейп-Хок, заполнили палубу. Патрик полной грудью вдыхал морской воздух, чувствуя, как паром плавно поднимается и опускается на волнах. Поймав себя на том, что смотрит через узкий пролив на дверь магазинчика Лили, он принял решение. Когда он вернется в Кейп-Хок, то пойдет прямиком к Марисе и пригласит ее на ужин. Он не может уехать, не поговорив с ней, не попытав счастья.
Вдруг краем глаза он заметил белый микроавтобус, въезжающий на паром. Белые микроавтобусы не редкость в этих местах, особенно во время фестиваля — в Кейп-Хок до сих пор приезжали всевозможные ансамбли, и многим из них требовались микроавтобусы и даже грузовики, чтобы перевозить инструменты и музыкантов. В таких микроавтобусах были окна и сиденья для пассажиров, а борта разрисованы названиями ансамблей и изображениями трилистника[4], гитар и скрипок.
Но микроавтобус, привлекший внимание Патрика, был совершенно не похож на остальные. У него не было окон, зато он был оснащен холодильной камерой — Патрик заметил вентиляционные отверстия на его крыше и лужицу воды между его колесами на металлической палубе парома. Эмблема на его борту не имела никакого отношения к музыке или Ирландии. На ней был изображен дельфин, стоящий на хвосте и держащий в плавниках большой разноцветный мяч. Патрик достал из кармана фотографию, которую распечатал из полицейского интернет-сайта. Сравнив изображение со стоящим внизу микроавтобусом, он испытал то же самое чувство, которое всегда испытывал раньше, когда полицейское расследование давало интересный результат.
А самое интересное было то, что за рулем белого микроавтобуса сидел Джеральд Лафарг.
Даже несмотря на то что они репетировали с Сэм совсем недолго, Мариса была уверена, что они почти готовы выступать. Они сыграли все свои любимые мелодии, а к концу дня Сэм уже знала «Гонимые штормом» наизусть.
Мариса испытывала к своей сестре огромную нежность и была безмерна счастлива, что они снова вместе. Она помнила, как начала играть на скрипке в четвертом классе школы, а приходя домой с уроков музыки, учила сестру всему, чему научилась сама. На следующий год, когда Сэм тоже поступила в музыкальную школу, она поразила преподавателя тем, что уже знала, как играть вибрато, в то время как остальные ученики старательно перебирали струны пиццикато, играя «У Мэри был барашек».
После такой долгой разлуки присутствие Сэм казалось просто чудом. Мариса подумала о том, что ей сказала Энн — сестрам иногда необходимо расставаться на некоторое время. И хотя она никогда не поверила бы в такую возможность, но получается, что они вернулись друг к другу, став сильнее, чем прежде. И она понимала, что должна благодарить за это Патрика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
