Читаем без скачивания Реликвия Времени - Ральф Макинерни

I

«Сапиенса считает, что я лгу»

Нил проследил, как Трэгера быстро увели прочь, скованного наручниками, как того и хотел Арройо. Кросби шел рядом с Трэгером, что-то ему говоря. Что он делал — бахвалился, злорадствовал? Кросби выполнил то, за что ему платили, — нашел Трэгера. Вот только что это дало? Чудодейственный образ Мадонны Гваделупской по-прежнему находился неизвестно где. Двое верзил в штатском усадили Винсента в машину без опознавательных знаков. Полицейские в форме расселись по своим машинам и тронулись во главе процессии.

Лулу решила, что встреча дома у Сапиенсы и последующее задержание Трэгера в апельсиновой роще должны были перебороть нежелание ушедшего на покой епископа привлекать внимание общественности к своей особе.

— Эмилио, о вас будет говорить вся Всемирная паутина. Так что вам лучше самому сказать о себе несколько слов.

Не ответив ни «да», ни «нет», Сапиенса отвел Мигеля Арройо к себе в кабинет и закрыл дверь. Лулу попросила Нила произнести «cui bono» по буквам. Однако внимание Адмирари в первую очередь привлекло ее упоминание Интернета. Он совсем недавно узнал, что с полдюжины газет отказались от его колонки, и вместе с ними только за этот год их уже набежала целая чертова дюжина. Внезапно все разговоры о смерти печатных средств массовой информации стали казаться ему заслуживающими внимания. До сих пор Нил отметал это утверждение как беспочвенную гиперболу. Во всех аэропортах он видел кипы газет, местных и общенациональных, и журналов! Казалось, под каждое хобби и увлечение был свой журнал. Обложки были такими же кричащими, как реклама товаров в супермаркете. «Постройте летний домик из сосновых шишек!», «Сбросьте пятьдесят фунтов за считаные минуты!», «Удвойте быстродействие своего компьютера!». Больше всего Нила поражало количество журналов, посвященных электронике и компьютерам. Ничего не сказав Лулу, он отправил по электронной почте сообщение Нику Пенданту из «Меркурия». Просто «привет, как у тебя дела?». Если Пендант не свяжет это послание со своими предыдущими попытками переманить Нила к себе, значит, не следует рассчитывать на его издание как на новое место работы. И, разумеется, была еще книга.

Какая удача оказаться здесь, стать свидетелем встречи Арройо с Трэгером. Ситуация казалась Адмирари тупиковой — в данном случае как нельзя лучше подходило выражение «мексиканское противостояние»[92] — до тех пор, пока Трэгер внезапно не выпрыгнул в окно и не устремился к апельсиновой роще. Казалось, его бегство дало ответ на вопрос: кто из двоих, Трэгер или Арройо, говорил правду?

Вернулся Кросби. Мельком взглянув на Нила, он спросил, где епископ.

— У себя в кабинете вместе с кающимся.

Кросби покачал головой.

— Трэгер полагает, это я его подставил. Думает, я заманил его сюда, в руки полиции.

— Почему он пытался бежать?

— Потому что Арройо провернул с ним нечто похожее в Сан-Диего. Увидев подъезжающие полицейские машины, Трэгер подался в бега.

— Что ж, далеко ему уйти не удалось.

— А вы когда-нибудь пробовали бежать через апельсиновую рощу?

— В последнее время как-то не приходилось.

Кросби с отвращением посмотрел на него:

— Это вовсе не означает, что Трэгер виновен!

— Конечно, не означает. Я могу узнать ваше полное имя для книги, над которой работаю?

— А в морду не хотите?

— Спасибо, за работой я предпочитаю не есть.[93]

Дверь, ведущая в кабинет, открылась, и появился задумчивый Арройо. Увидев Нила, он тотчас же натянул на лицо обаятельную улыбку:

— Вы сами все видели, Адмирари. Все слышали. Надеюсь, вы донесете это до широкой общественности. — Арройо подошел к Нилу вплотную. — Сапиенса считает, что я лгу, — шепотом произнес он, призывая Нила выразить возмущение.

— Он слишком много времени провел в окружении грешников.

— Вы ведь пишете об этом книгу, не так ли? О господи, какая сенсация!

— Я так не думаю.

Отступив назад, Арройо улыбнулся.

— Я вовсе не собираюсь учить вас вашему ремеслу.

— Вот и хорошо.

В дверях кабинета появился Сапиенса. Он кивком пригласил Кросби к себе. Нилу было любопытно узнать, как прошла встреча епископа с Арройо. Он подошел к Лулу, оживленно стучавшей по клавиатуре компьютера.

— Что ты пишешь?

— Ты шутишь? — Она тряхнула головой, убирая волосы с лица.

Нил наклонился и поцеловал ее.

— Для «Всеобщего благоденствия»?

Лулу обернулась к нему.

— Нил, это же сюжет для Интернета.

То, что она писала, прекрасно подошло бы для «Прелестей секса».

— Я говорил тебе про предложение Ника Пенданта?

— Нил, соглашайся не раздумывая. Ты сейчас на борту «Титаника».

— Этот спасательный жилет?

Он похлопал себя по животу. Одна неделя диеты — и от него ничего не останется. Может быть, получится и быстрее.

«Сбросьте пятьдесят фунтов за считаные минуты!»

Адмирари вышел на крыльцо, огороженное деревянной решеткой, на которой висели горшки с цветами. Постаравшись устроиться поудобнее на металлическом стуле, он достал сотовый телефон. В настоящий момент даже электронная почта казалась чересчур медленной.

— Ты просил меня позвонить, прежде чем я приму какое-либо предложение.

— Нил, я положу тебе столько же. — Пауза. — Я положу тебе больше. Кто это?

— Разве это будет этично?

— Этично? Мы же работаем в средствах массовой информации.

— Я постоянно об этом забываю.

Пендант попросил номер факса, чтобы сбросить свое предложение.

— Ты его прочитаешь, после чего мы с тобой еще немного поговорим. Ты мне нужен, Нил. Я за один день дам тебе больше читателей, чем твоя колонка получает за целый год.

— Лучше дай мне номер своего факса. Я тебе кое-что пришлю, а ты будешь знать, куда отправлять свое предложение.

Нил захлопнул телефон, и как раз в этот момент на крыльцо вышла Лулу.

— Что ты так улыбаешься?

— Меня сейчас соблазняют.

Он рассказал про звонок Пенданту. К его удивлению, Лулу обрадовалась:

— А я боялась, что ты будешь тянуть до последнего и в конце концов опоздаешь.

— Ты считаешь, это хорошая мысль?

— Ты хоть представляешь, сколько у тебя будет читателей? Чего просит от тебя Пендант — два раза в неделю, три раза?

— Он не настолько требовательный соблазнитель. А чем плох один раз в неделю?

Лулу пожала плечами:

— Все материалы помещают в архив. Они и так остаются на странице целую неделю. Нил, ты должен запросить по максимуму. Надо будет сделать лестную фотографию. Мы потребуем, чтобы твой дебютный материал был заранее анонсирован. Фанфары и все прочее.

— Я собираюсь начать с сегодняшнего спектакля.

— В таком случае принимайся за работу. Я отправлю Пенданту номер факса Сапиенсы. Можно я буду твоим литературным агентом?

— Прояви терпение.

Лулу пододвинула второй металлический стул и села. Ее передернуло.

— Когда я сижу на таком стуле, мне кажется, что меня клеймят. Интересно, куда забрали Трэгера?

II

«Я так и не смогла это освоить»

Игнатий Ханнан пришел в восторг, когда Кросби позвонил и рассказал о Трэгере, — однако этот восторг быстро угас, после того как до него дошло, что чудодейственный образ Мадонны Гваделупской так и не был обнаружен.

— Что он с ним сделал? — в ярости спросил Нат.

Лора, слушавшая разговор по параллельному телефону, решила, что ее босс вправе задать один глупый вопрос.

— У Трэгера образа нет, мистер Ханнан. Во имя всего святого, после провала в Мехико он занят только тем, что старается его найти.

— В таком случае почему Трэгер подался в бега?

— А вас когда-нибудь окружал десяток полицейских машин? — Кросби напомнил Нату о том, через что Трэгеру пришлось пройти в Сан-Диего. — Согласен, это было глупо, но я его понимаю. Мне не хотелось бы оказаться на месте Арройо, когда Трэгер до него наконец доберется. Этот тип лжет.

— Он совершил еще одно преступление, — сказал Нат, имея в виду Трэгера. — Лора, ты слушаешь?

— Конечно.

— Послушай, поговори с мистером Кросби. А мне нужно сделать несколько звонков.

— Расскажите мне о встрече дома у епископа Сапиенсы, — попросила Лора, когда Кросби полностью оказался в ее распоряжении.

Агент говорил быстро, но обращая внимания на все мелочи. У Лоры возникло такое ощущение, будто она лично присутствовала при встрече Арройо с Трэгером.

— Почему вы полагаете, что Арройо лжет?

— Потому что я знаю, что Трэгер говорит правду.

— У вас не все в порядке с логикой.

— Что вы хотите сказать, черт побери?

— А что, если оба они не лгут?