— Нет, княгиня, — Павия выглянула в окно, рассматривая длинные, яркие хвосты, что вились над головами воинов. — Это просто очередной символ надежды. Почти такая же традиция, по которой вы провожаете князя. Женщины верят, что вы идете на правое дело, и так показывают воинам, что их возвращения ждут.
— Так делают всегда? Не помню, чтобы прошлый раз армия была увешана лентами, — в тот раз, когда я направлялась в Ультстраллинг, все было строго. Не так, как сейчас.
— В тот раз воины просто уходили на войну. На дальнюю границу Сайгоры. Сейчас же долину покидает княгиня с наследником в утробе, направляясь к столице. — Тихо вступила в разговор Тахира, что-то вышивающая, не смотря на тряску. — Люди не так глупы, как думают некоторые. Все понимают, что ведя войско против конунга, вы, либо не вернетесь вовсе, либо возвратитесь с победой. Таким простым способом они выказывают поддержку. Князю. Вам. Воинам. И демонстрируют ее всем, кто пожелает увидеть.
Погода благоволила, радуя нас теплыми солнечными днями и прохладными ночами. Не испытывая больше утренней дурноты, прекрасно перенося это путешествие, я следила из окна повозки, как легко идет мое войско. Сухая, чистая дорога позволяла армии двигаться быстрее, чем мы рассчитывали, а это, в свою очередь, не давало никому приготовиться к нашему приходу. Ол просто не успевал созвать войска, помимо столичного гарнизона, на защиту города.
Двигаясь вдоль деревень, я с интересом, и некоторым злорадством, смотрела на то, как люди со страхом осеняют себя защитными знамениями, глядя на черное войско Мадиса. Армия Сизых холмов не трогала ни деревень, ни поместий, просто проходя мимо, но я видела, что люди понимают, чем может обернуться одно только слово. Хватит одного приказа, чтобы ввергнуть в хаос и разруху половину Сайгоры. Потому, что никто не смеет просто так пленить моего князя.
— Послание от принца Ола! Послание княгине! — Повозка медленно остановилась, и Гирс, едущий рядом, протянул руку, забирая письма у едва живого, от усталости, вестника.
— Накормить и дать свежую лошадь, — коротко приказал командир своим помощникам, кивая гонцу. Внимательно осмотрев послание, Гирс вопросительно поднял бровь, дожидаясь моего кивка. По общему согласию, было решено, что я не беру в руки ничего, что может быть опасно.
Развернув бумагу, быстро пробежав глазами текст, великан усмехнулся.
— Принц выражает свое изумление, что княгиня едет на аудиенцию со всей армией Сизых холмов и просит вернуть воинов обратно, делая упор на слишком долгий путь и большие затраты на содержание армии в дороге и столице. Княгиню ожидают и обещают оказать самое высокое содействие в поисках Мадиса, но войско стоит вернуть в гарнизон, так как границы остались открыты для степняков. Ну, что скажешь, сиятельная?
Я задумчиво крутила пальцами локон, наслаждаясь погодой. Все именно так, как мы и ожидали. Ол пока не подтверждает, что Мадис в плену, и больше переживает о ста тысячах отборных солдат у своих ворот.
— А что мы можем на это сказать? — глядя, как вьются ленты над копьями и как ветер треплет штандарты со звездами, фыркнула я. — Я все еще та же маленькая, неразумная, и очень обеспокоенная пропажей супруга, женщина. Напиши, что в гарнизоне достаточно воинов, способных удержать степняков по ту сторону, а если моему сопровождению не хватит провианта, то его довольно в столице, но ни один воин не возвратиться в долину, пока князь, живой, здоровый и с обеленным именем, не присоеденится к нам. Воины волнуются. А это всегда плохо заканчивается.
— Смотрю, суровой ты стала, княгиня, — с одобрением кивнул Гирс, отдавая послание адъютанту, который добавил письма к остальтным документам.
— Погоди немного. Если Ол с конунгом к моим словам не прислушаются, я и их двор с ног на голову переверну. Не забыл, что я росла рядом с самыми благородными супругами Сайгоры? Будет нужно, не только Вив станет на мою сторону. А разумная жена всегда сумеет задержать мужа. На день, два. Дольше не надо. Мне только в столицу войти, — кулачки сами собой сжались, стоило представить, в каком состоянии может находиться Мадис, и что никто ничего не делает ради его спасения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 55
Мадис.
Глаз заплыл так, что веко просто не двигалось, но это было не так важно, пока все оставалось на своем месте. При дыхании что-то свистело в горле и весьма ощутимо давило в боку. Кажется, мне все же сломали одно или два ребра, не смотря на попытки быть «деликатными». Это несколько осложняло план по побегу, но не настолько, чтобы начинать беспокоиться.
Вопросы удивляли. Я многого ожидали, но никак не того, что Йенс попытается меня обвинить в попытке травить невест в дороге. Стоило начать с того, что если бы я задался целью, ни одна бы не добралась до цели, но такие мелкие нестыковки мало интересовали старика. Ему нужно было мое признание. Единственное что он не мог подделать, это мой отпечаток на протоколах. Стоит поставить подпись обычными чернилами, как весь документ тут же теряет силу становясь ворохом ненужных бумаг.
Нет. Йенсу требовалось сломить мою волю, чтобы заполучить действующую подпись.
В углу весьма характерно мелькнула тень, но моя «камера» была слишком ярком освещена, чтобы тень сумела собраться воедино. В чем-то люди Йенса были глупы, но Хью наверняка научил их, как быть с тенями. Жаль, что со своего места на дыбе я не мог дотянуться хотя бы до одного из фонарей. Чуть меньше света — и меня тут никогда и не было. Нужно придумать, как решить этот вопрос, раз уж мои люди поблизости.
* * *
Чем ближе мы подходили к столице, тем, кажется, суровее и злее становились люди, окружающие меня. Гирс не снимал доспех, Тахира так же была одта в броню, а вокруг моей повозки расставили чуть ли не три кольца воинов. Я считала это излишним, так как моя смерть может принести только неприятности всем, а Ол не настолько глуп, но спорить с Гирсом не стала. Если это поможет поддержать дух в войске — пусть выставляет охрану.
За столько дней пути я изрядно отяжелела, хотя живот все еще был не такой уж и большой. Настроение менялось слишком быстро, накрывая то волнами смеха, то неожиданной жестокости, с которой хотелось свернуть чью-нибудь шею. Уже весьма сильно устав от этого долгого путешествия, я с нетерпением ждала, когда же появятся высокие, светлые стены столицы.
В то утро, когда за дымкой таящего на солнце тумана, наконец, показались красные крыши, с трудом удалось сдержать ликование, тут же сменившееся предвкушением. От людей Фара приходили донесения, дающие надежду на скорое вызволение Мадис, так что единственное, что мне оставалось — это обелить его честное имя. А там, когда князь вернется, у него будет достаточно войска, чтобы сравнять с землей все поместья Йенса. Стоит только получить высочайшее дозволение конунга. Или наоборот, не получить. Тогда дело примет весьма интересный, но немного кровавый оборот.
— К нам целое посольство, княгиня, — предупредил Гирс, придерживая лошадь и приказывая остановить повозку.
— И кто там? — не пытаясь даже рассмотреть, кто там, уточнила. Пытаясь прогнать накатившую дремоту.
— Пока не видно, но штандарты наследного принца.
— Что ж, подождем, — зевнув, я опустила шторку и сделала знак рукой своим женщинам, чтобы помогли привести в порядок растрепавшиеся волосы.
Прошло, наверное, что-то около получаса, когда послушались посторонние голоса.
— Старший советник желает говорить с княгиней Херрет от имени Его высочества, принца Ола.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ее сиятельство приехала говорить не с вами, а с принцем, — весьма резко ответил Гирс. — Если он не готов принять нашу госпожу сегодня, мы без удовольствия но все же подождем аудиенции.
— Чтобы назначить аудиенцию, княгиня должна подать прошение, — не менее решительно ответил советник, заставив меня в одно мгновение потерять терпение.
Сделав знак рукой, я проследила за тем, как Тахира распахивает дверцы, и, поддерживая меня под руки, обе женщины занимают места с обеих сторон, пока мы обходим повозку, направляясь на встречу с советником. Все это время стоит устрашающая тишина, только коленки дрожат не у меня. Я напротив, чувствуя себя уверенной настолько, как никогда.
