какой работы. Но я так думаю, это он просто о себе напоминает. Хочет вызнать, не нашли ли вы ему уже местечко.
– С работой сам решай, без присмотра ему что-то поручать – себе дороже. А о том, куда его деть, я даже не думал. И не стану думать раньше полудня, так уж получается. Извини, что взвалил на тебя такую обузу.
Карэле подхватил котёл и одним движением переставил его со стола на плиту.
– Не волнуйтесь, хозяин, я-то справлюсь. Отправлю его малину собирать, пожалуй. Всё польза в хозяйстве.
Брауни исчез. Кондитер задумчиво помешал в котле длинной деревянной лопаточкой. Где же Ланс?
*
Призрак объявился примерно через час.
– Ну наконец-то! – обрадовался Карэле, прогревавший на плите пустую форму перед тем, как залить в неё шоколад. – Где ты был? Я уже всерьёз начал волноваться.
– Нужно было ещё за кое-кем присмотреть, – отмахнулся Ланс. – Неважно. У нас непредвиденные сложности: твой старик всё-таки напился.
– Я же велел ему никуда не уходить и ждать меня, – нахмурился Карэле. – Как он умудрился? И, главное, зачем?
– Понятия не имею.
– Пойдём-ка, посмотрим.
Кондитер, вытерев руки салфеткой, вышел за дверь.
– Юта, Роним куда-нибудь выходил? – спросил он у девушки, взвешивающей на песочных весах шоколадное печенье.
– Доброе утро, господин Карэле! – одарила его любезной улыбкой полная дама в сиреневом платье.
– Счастлив вас видеть, дорогая госпожа Пеммс, – машинально ответил тот, бросая на покупательницу рассеянный взгляд.
– Не выходил, и к нему никто не приходил, и вообще никто не выходил, кроме Моны, – отозвалась Юта. – Что-нибудь ещё, госпожа Пеммс?
Кондитер проскользнул под стойкой, оглянулся через плечо.
– Здесь я, здесь, – шепнул ему Ланс на ухо. – Просто решил не распугивать твоих клиентов и стал невидимым.
– Отличное решение, – кивнул Карэле, сбегая по ступеням. – И очень гуманное.
Роним лежал на своей кровати поверх покрывала, прямо в куртке, и спал. Картина настолько напоминала увиденное вчера ночью, что Карэле передёрнуло. Он встряхнул старика за плечи. Тот всхрапнул и открыл глаза.
– Роним, почему ты пьян? – спросил кондитер, стараясь сохранять спокойствие, но это удавалось ему с трудом. Похоже, что старик почувствовал приближающуюся бурю – он приподнялся на кровати и даже слегка протрезвел.
– Простите, господин Карэле, это всё старый Шимми, – Роним изо всех сил старался выговаривать слова членораздельно. – У него сегодня правнучка родилась.
– И ты решил это отметить с утра? Не ожидал от тебя.
– Это всё он меня уговорил! Пришёл к окошку с бутылкой, – старик в подтверждение своих слов ткнул пальцем в сторону приоткрытого подвального окна. – Я ему говорю, нельзя мне уходить, работа есть. А он говорит, дескать, выпей тогда со мной стаканчик за здоровье правнучки. И внучки. И дочки…
– И бабушки, – Карэле устало вздохнул, выпуская старика. Тот немедленно рухнул на кровать. – Сейчас сварю тебе кофе, чтобы протрезвел. Тинки на месте?
– Так это, в большой печи, где и была. Вы же спрашивали уже про неё, господин Карэле!
Кондитер, ничего не ответив, вышел. Роним пару секунд с недоумением смотрел ему вслед, затем откинулся на подушку и снова захрапел.
*
– Неужели это тот самый подвал, в котором были зарыты мои кости? – спросил Ланс, устраиваясь на подоконнике раскрытого окна, выходящего во двор. – Если бы не знал заранее, ни за что бы не поверил.
Карэле мрачно наблюдал за джезвой, в которой варился крепкий кофе, и под его тяжёлым взглядом тот становился всё горче.
– Мы слегка переделали дом после свадьбы, – пояснил он. – Установили в подвале котлы – честно говоря, уже не представляю, как мы жили без горячей воды в ванных. Провели паровое отопление. Чуть ли не год ушёл на все эти переделки, но они того стоили. Потом, когда выяснилось, что в подвале стало достаточно сухо, я перенёс склад туда, и у нас появился садик, во дворе остался только сарай с дробилкой.
– Теперь в подвале на удивление уютно, – заметил Ланс. – И тепло. Даже окошки есть.
– Я много вложил в этот дом, – кивнул Карэле. – Души, а не просто денег. Видишь ли, это было первое место, где я почувствовал себя счастливым. В каком-то смысле этот дом для меня родной не меньше, чем для Алли.
– Понимаю, – отозвался призрак.
– Поэтому для меня настолько немыслимо потерять его. Дело не в вещах, не в работе, не в привычке. Просто для меня мир начинается с этого дома. Я имею в виду ваш мир, конечно. С этой самой комнаты – именно в неё я попал.
– Сколько тебе тогда было?
– Одиннадцать, я думаю. Что-то в этом роде. До сих пор помню, как головокружительно тут пахло шоколадом.
– В общем-то, как и сейчас, – рассмеялся Ланс.
Карэле улыбнулся, снимая джезву с огня, и снова помрачнел.
– Я ведь даже никому не сказал, что сегодня может
