запах кедра и можжевельника, а губы наглеца дарят мне мой первый в жизни поцелуй. Тогда я была счастливее, чем сейчас. Я судорожно вздыхаю, переступая порог своей комнаты, мне по — прежнему мерещится запах из воспоминаний.
И… задыхаюсь, когда сильные руки подхватывают меня, а знакомые губы страстно накрывают мои.
— Где тебя носит, Огонёк? Я пытаюсь уже битый час почувствовать тебя через связь. Но ты закрылась, — он укладывает меня на постель и нависает надо мной, требуя ответа. Между его бровями хмурая морщинка.
— Алия не велела тебе мешать, — говорю я полуправду.
Но, по-моему, ему уже не нужен ответ. И о своем вопросе он уже забыл.
Моё платье улетает на пол, а Рум быстро освобождается от одежды. И на этот раз я не закрываю глаза. Я любуюсь каждым его движением, совершенным телом, сама тянусь к нему, едва касаясь подушечками пальцев напряжённых мышц, знакомясь заново с моим любимым мужчиной. Огонь вспыхивает в синеве его глаз. И первое же прикосновение, знакомая тяжесть обнаженного тела, срывают все замки, выпуская мои истосковавшиеся стихии.
Эпилог
Едва по миру разнеслась новость о том, что новый Император владеет магией двух стихий и является прямым наследником Бога Воды, измученные набегами чампов, джераи целыми поселениями начали проситься под его защиту. И очень быстро территория Империи увеличилась на треть.
Теперь в Академии стихий магов Огня и Воды стало примерно поровну. Принимали и воздушников, но их, к сожалению, было очень мало. Училась и парочка чампов, присягнувших на верность Империи.
Во время первого посещения Академии я встретилась с Дэном. Он держался в стороне, но по взгляду, который я поймала на себе, поняла, что его мучает какой — то вопрос. Я сама к нему подошла, и первая заговорила:
— Ты как Дэн?
Он понял, о чём я спрашиваю.
— Не очень. Но я всё понимаю. Не знаю, что на неё нашло, но я прошу прощения за неё.
За что?
— Я не остановил её, когда она начала общаться с Лерой, хотя мог в самом начале. Она ведь всем со мной делилась когда-то. А потом в какой-то момент закрылась от меня. И я занятый своими делами, просто не заметил, когда всё так сильно изменилось.
— Ты ни в чём не виноват. Я тоже не могла до неё достучаться.
Он кивнул понимающе и поднял на меня глаза. Я почувствовала его боль.
— Мне очень её не хватает. Но я понимаю, её не могли не казнить.
— Что значит казнить?
— Её ведь сожгли вместе с Лейнами?
Я уже знала, что прямо перед состязаниями, после последнего покушения на меня с поместья Лейнов сняли магическую защиту от огня. Заблокировали им магию и сожгли вместе со всей роднёй и слугами. Хмер потом объяснил эту неоправданную жестокость тем, что в их окружении могли остаться люди, связанные вассальной клятвой, и что нужно было вывести всех под корень. Не знаю, смог бы новый император отдать такое распоряжение, но я точно слишком слаба для принятия подобных решений.
— Ты с ума сошёл, Дэн! Она жива! Её увезли в закрытую обитель!
Надежду, вспыхнувшую в его глазах, я ощутила, как свою собственную. Нечто подобное по силе я прочувствовала в тот момент, когда Алия вытащила меня из темницы, и я поняла, что для нас с Румом жизнь ещё не закончилась.
— Я смогу её увидеть?
— Она считает меня во всём виноватой.
— Я объясню ей.
Я пожала плечами. Вряд ли она его услышит. Люди привыкшие винить в своих бедах других, не меняются.
— Я поговорю с начальником гвардии, узнаю, куда её отправили, и сообщу тебе.
Маму я забрала из обители. Как ни странно, она очень быстро нашла общий язык с Гретом. И Грет с ней подружился, с той, которая заняла место его матери.
В конце концов выброшенные в обычную жизнь из дворцовой роскоши, обе бывшие императрицы стали просто настоящими мамами, готовыми отдать жизнь за своих детей. Теперь мама заново осваивается во дворце. А я чувствую, что отношения со мной и моими друзьями для неё намного ценнее вернувшегося в её жизнь богатства.
Счастье не ослепило меня. Я не забыла о судьбе сотен юных девушек, таких как Кора.
Для Рума эта проблема в принципе не существовала, и мне пришлось долго с ним спорить. Но в итоге мы договорились, что так не должно быть и, что я попробую этим заняться.
Закон о запрете отдавать бесприданниц канахам на одну ночь Совет отверг не задумываясь и единогласно. Хмер объяснил мне, что всё, чего мы добьёмся, это бунта отцов наплодивших ненужных дочерей.
Моё предложение создать пансионы для девушек тоже не прошло из — за дороговизны.
И тогда я предприняла третью попытку, я переоборудовала несколько обителей под пансионы, в которых воспитывали и обучали девушек, лишённых магического дара. Теперь у них появился выбор.
И очень скоро пошли слухи среди знати, что если нужна умная и воспитанная жена, у которой нет пушистого хвоста из родни, то её можно найти именно в таком пансионе.
Я добьюсь своего. Все обители должны превратиться в такие пансионы.
— Рэй, ты уверен?
Рум в сотый раз пытается убедить друга возглавить Совет Высших. Но тот качает головой.
— Нет уж, кушайте сами свою власть, ваше Императорское Величество, — хохочет Рэй. — А меня Алия согласилась в ученики взять.
— Уж и не знаю, зачем мне это надо, — ворчит Алия. — Согласилась взять на себя эту обузу. Если через год не увижу прогресса — выгоню.
— А может в пути повезёт встретить истинную, правда, Рыжая, — Рэй по-свойски мне подмигивает.
Рум слегка дёргается. Он никак не может привыкнуть к нашему дружескому флирту. Он вроде и не ревнует уже, но где-то в уголочке сознания сохранилась память о тех временах, когда Рэй собирался сражаться с ним за власть и мою руку.
Мне очень не хочется, чтобы они уезжали. За несколько месяцев я привыкла к Алии. Моя мама даже начала меня к ней ревновать.
— Когда вы отправляетесь?
— Завтра, не могу больше сидеть на одном месте. Дорога зовёт, — Алия подсаживается ко мне и ласково поглаживает мой округлившийся животик. Через полгодика заеду, проверю как у вас тут дела.
Я понимаю, что это она не ко мне заедет, а к нему, нашему будущему сыну. Это будет первый маг, от рождения владеющий двумя стихиями. И Алия любопытна, как… как человек, который любит жизнь. Если точнее, то невозможно прожить долго, если не любишь жизнь, не
