Стражник, стоящий у ворот, увидев хорошо одетого мальчика верхом на откормленном муле, приветливо кивнул ему и махнул рукой, разрешая проехать. Заметив на стене множество стражников, расхаживающих взад и вперед, Кэрис решила, что в окрестностях города, должно быть, не все спокойно, но быстро забыла об этом, увидев идеальное место, где можно натянуть канат. На городской площади, на самом видном месте возвышались две виселицы, и Кэрис решила, что волнения, которые подняли по тревоге столько стражников, скорее всего, уже позади, а преступники осуждены и ожидают наказания. Девушка пришла к такому выводу, потому что обе виселицы были пусты, и подумала, что жители города будут чрезвычайно удивлены, увидев, как перед казнью виселицы послужат в качестве опор для танцев на канате.
Мне сегодня явно улыбается фортуна, сказала себе Кэрис. Она вежливо спросила, куда можно поставить мула, и ей так же вежливо ответили. Девушка понимала, что все это из-за того, что она прилично одета и едет верхом. Артистов же встречали, или высыпая на них кухонные отбросы и выкрикивая проклятия, или приветствуя их радостными и непристойными возгласами, но им никогда не отвечали спокойно и учтиво и уж тем более с улыбкой. На лицах людей, к которым обращалась с вопросами Кэрис, не возникало и тени страха, и это еще больше подтверждало, что, несмотря на обстоятельства, которые были причиной появления на центральной площади двух виселиц, жители Креклейда не очень-то от этого пострадали.
Более того, воодушевленная теплым приемом, Кэрис набралась смелости и решилась спросить, где можно купить канат. Поставив Дорализа в конюшню, она направилась в нужную ей сторону, причем смело шла по главным улицам города, а не жалась по переулкам, как делала обычно с Ульриком. И потом Кэрис повезло еще раз: войдя в лавку, она увидела, как один из покупателей собирается приобрести точно такой же канат, какой был нужен и ей. Она подождала, пока он уйдет, и купила канат гораздо дешевле, чем предполагали они с Дери.
От сознания того, что она удачно сходила в город, у Кэрис поднялось настроение и словно выросли крылья. Всю обратную дорогу к воротам девушка прошла, пританцовывая от радости, но вдруг вспомнила, как кивнул ей стражник, стоящий у входа. Увидев ее выходящей из города пешком, он непременно вспомнит, что въехала она верхом на муле, но Кэрис теперь ничего не боялась и чувствовала себя очень уверенно. Она засмеялась и направилась по самой широкой улице, ведущей на восток, к другим воротам. Девушка вышла из города так же легко, как и вошла, обошла по дороге вокруг крепостной стены и свернула в небольшой лесок, где оставила Дери.
Карлик, уже одетый в костюм шута, с маленьким барабаном на шее и непристойной формы пузырем, которым нужно бить в барабан, сначала испугался, когда узнал, какое место для выступления выбрала Кэрис, но потом, согласившись с доводами девушки, кивнул.
– Не будет ничего страшного, если мы спросим разрешения там выступать у управляющего или бейлифа, в общем у того, кто отвечает за это место, – сказал Дери.
Но друзьям не удалось войти в Креклейд так же легко, как сделала это одна Кэрис. Их остановили стражники и спросили, откуда они идут и что им нужно в городе.
– Этот мальчик, – принялся плакаться Дери, вцепившись в руку Кэрис с такой силой, словно боялся, что она вырвется и убежит, – мой. Он может танцевать на канате. Из нашей труппы он один уцелел, а канат и узелок у меня на плече – это все, что осталось от наших вещей. В шести или семи милях отсюда на дороге на нас напали разбойники. Мы совсем этого не ожидали, ведь находились так близко от города.
– У нас и своих неприятностей хватает, – сказал стражник и, махнув рукой, разрешил артистам пройти, предупредив, чтобы они доложили о своем прибытии бейлифу.
Когда они сделали это и Дери снова упомянул о разбойниках, бейлиф, в сущности, повторил слова стражника, добавив лишь, что человек по имени Орин, величающий себя лордом, но на самом деле обычный самозванец, привел войско с востока и попытался захватить город. Его наступление удалось отразить, а виселицы возведены для его захваченных в плен приспешников. Когда же Дери посетовал на то, что они лишились даже кольев для натягивания каната, и попросил разрешения натянуть канат для мальчика между виселицами, бейлиф от души посмеялся над этим и дал согласие. Он заметил, что не будетничего страшного, если день, предшествующий казни, пройдет в развлечениях.
Когда друзья вышли из дома бейлифа, Дери принялся бить в барабан и созывать людей на площадь. Объяснений никаких не требовалось – разноцветный, кричаще-яркий, кое-где рваный костюм, барабанная дробь и несколько вульгарные замечания в адрес тех, кто выглядывал из окон или выходил на улицу, означали только одно – в город прибыли артисты. За Дери следовала Кэрис, она ходила на руках, подпрыгивала и кружилась на месте, а когда видела, что Дери ушел довольно далеко вперед, делала «колесо» и догоняла карлика. Артисты прошли вдоль трех главных улиц города, потом обошли вокруг площади и к тому времени, когда Дери взобрался на одну виселицу с канатом через плечо, а потом на другую, с концом каната в зубах, на площади уже собралась довольно большая толпа.
По дороге в город Кэрис показала Дери узлы, которые совсем не сложно завязывать, а главная хитрость состояла в скользящем узле, представляющем собой передвижную петлю на канате, которая сначала набрасывалась на колышек и позволяла натянуть канат до необходимого состояния. Кэрис также предупредила карлика, в каких местах ее выступления он должен делать вид, будто угрожает ей. Когда Дери запротестовал, сказав, что ему будет вовсе не просто из веселого шута превратиться в сурового надсмотрщика, они остановились, присев под деревом, и выработали новый спектакль, который включал все старые шутки и смешные выходки, но делал карлика скорее коварным и злым типом, а не безобидным идиотом.
– Мне очень не хочется, чтобы зрители в гневе набросились на меня и я не дожил бы до конца твоего выступления, – заметил Дери.
– Эту роль должен был бы играть Телор, – сказала Кэрис, становясь вдруг озабоченной. – Мне бы тоже хотелось обойтись без этого, но если люди не будут думать, что меня запугали и заставляют исполнять наиболее сложные места номера, их не будет пронимать нервная дрожь. А ведь они бросают монеты, только когда вскрикивают от ужаса, когда надеются, что вот-вот произойдет несчастье. Зрители каждую минуту должны думать, что я могу сорваться с каната и упасть.
Дери невольно вздрогнул.
– Боюсь, что не только у них сердце уйдет в пятки. Виселицы ведь такие высокие.
Весело рассмеявшись, Кэрис с любовью погладила свой канат.
