как-то держала его навеселе. Когда-то я читал, что собаки сами выбирают себе хозяев, и я уверен, что мой пёс выбрал хозяином не меня, а моего отца. Я любил Тома и уверен, он любил меня так же сильно, но был верен только моему отцу. Он слушался лишь его и на прогулках вёл себя спокойно лишь с ним. Со мной он всегда бесился, срывался с поводка и убегал. Всякий раз, когда это происходило, мы находили его и возвращали домой, а потому я совсем не переживал, когда в один из дней он снова сбежал.
Старик всхлипнул:
— В моём доме был гараж, находившийся на цокольном этаже. Обычно, мой дядя всегда мыл там свою машину. Из гаража можно спокойно было попасть и в дом, но всякий раз, дверь в дом закрывали, чтобы Том не выбежал. Особенно тщательно мы следили за этим, после случая, когда Баги не вернулся домой. Мы предположили, что его задрали собаки. Такое часто случалось с котами на нашем районе, и мы старались не выпускать Баги из дома, но он всегда находил лазейки и ускользал. С тех пор, как Баги не стало, Том всегда ходил понурый, и былой прыти в нём уже не было. Не знаю, была ли это ошибка моего дяди, не закрывшего дверь, или Том сам нашёл способ выйти в гараж, но факт в том, что Том сбежал. Когда я проснулся, Тома дома уже не было. Особого значения я этому не предал, ведь посчитал, что он сам вернётся. Он любил иногда уходить, а потом возвращаться через пару часов и я считал, что смысла искать его нет, и он вернётся сам, но это был иной случай. К тому моменту, мы жили в доме уже пару лет, и Тому исполнилось десять. Я только-только перешёл в десятый класс и как это всегда бывает с подростками, я забивал свою голову чем угодно, но не тем, чем надо. — Старик с придыханием произнёс имя своего пса и улыбнулся. — Когда я вечером спросил у мамы, вернулся ли Том, она ответила мне, что не видела его с самого утра. С тех пор и я больше его никогда не видел. После этого я старался его искать, хоть и понимал, что он не вернётся. Всякий раз, отправляясь на учёбу, я рыскал глазами и старался увидеть знакомую фигуру рядом с какой-нибудь мусоркой или в каком-нибудь дворе. Я надеялся, что он просто потерялся и сидит где-то, ожидая помощи. Пару раз он мне даже мерещился. Я срывался с места, выбегал из автобуса и сломя голову бежал в то место, где видел похожий силуэт, но никого не находил. Лишь через полгода я смирился с тем, что Том ушёл навсегда. Моя мать всё время успокаивала меня, рассказывая басни о том, что собаки часто так поступают. Просто уходят, когда считают нужным, чтобы умереть в одиночестве. И пускай я слабо в это верил, но допускал подобный исход и мог его понять. Он потерял своего хозяина, друга в лице нашего кота, а я не мог дать ему ту любовь, которую давал в раннем возрасте. Я был занят своими делами и всегда забивал голову ерундой, совсем не обращая внимания на своего любимого пса. Первые пару лет я винил в произошедшем своего дядю, но со временем стал понимать, что это лишь моя вина. Это я его не уберёг, не дал ему любви и развлекался, пока он страдал и грустил. Да, я уделял ему время, гулял с ним, продолжал любить, но этого было недостаточно, чтобы уберечь его от столь горькой судьбы. Он был моим лучшим другом, а я потерял его навсегда из-за своей собственной глупости.
Старик замолчал и всхлипнул, попутно затягиваясь трубкой. История старика тронула меня, но я совсем не понимал, к чему он клонит. Мне захотелось его поддержать, но я не успел. Влад повернулся в мою сторону и улыбнулся:
— Прости, Цербер. Я затянул свою историю, но я посчитал, что тебе нужно было это знать. Ведь ты! — Он усмехнулся. — Ты был создан по образу и подобию моего Тошки. Идея, возникшая в моей голове тогда, была взята из детства. И только сейчас я понимаю, что Висп был ничем иным, как олицетворением Баги. Лучшим другом Цербера, которого он потерял. Почти вся твоя история была построена на моей собственной жизни и собственных упущениях. Именно я тогда создал тебя и весь этот мир, в котором и поселился после своей смерти. Я просто хотел ещё раз увидеть своего Тошку и знаешь, ты очень на него похож. Да, этот мир искажён, он совсем не похож на тот мир, в котором жил я, но в нём та же самая душа! Та же самая истина, и убрав из этого мира Агудара, ты лишь улучшил его. Сейчас я понимаю, что создав Агудара, я воплотил в жизнь свои сильнейшие страхи и свою собственную безответственность в былые времена. И мне очень жаль, что тебе чуть не пришлось за это поплатиться. Я вовремя сумел всё изменить и это хорошо…
Он замолчал и тяжело выдохнул, ожидая моих вопросов. Сам я и не знал, что сказать. Я понял рассказ старика и чётко осознал, что я лишь герой книги, которая лежит передо мной, на потёртой тумбочке. Я — ничто иное, как образ, записанный на бумаге, но оживший в чьём-то подсознании. Я ощущаю себя живым и вероятнее всего, таковым для себя и являюсь, но для него, я лишь персонаж, записанный в книгу.
Первый вопрос, который возник в моей голове, был вовсе не про меня. Почему-то мне очень хотелось узнать побольше про того человека, что сидел сейчас передо мной. Он излил мне душу, и я не хотел порочить его историю своими глупыми вопросами, никак к ней не относящимися.
— Скажите, как вы смогли попасть в этот мир? Я ведь правильно понимаю, мы сейчас в книге?
— Верно… — Старик едва заметно кивнул. — Мы в книге, но я тебя уверяю, всё вокруг — более чем, реально. В том мире, откуда я родом, существует поверье, что любая вещь, придуманная нами в голове, где-то существует или появляется в моменте, когда мы её придумываем. Ведь нельзя придумать то, чего нет. И я был склонен в это верить. Именно поэтому, прямо перед самой своей смертью, я записал себя в книгу, надеясь, что смогу после смерти перенести туда своё сознание.
— Выходит, раз вы здесь, у вас получилось?
— Не
