- Как ваше настоящее имя: Роббинс или Геллер?
- А вам-то какое дело? Убирайтесь вон отсюда. Кто вам дал право тревожить умирающего дурацкими вопросами?
Честно говоря, я был уверен, что он не захочет говорить со мной, поэтому следовало избрать другую тактику: попытаться вывести его из себя.
- У меня больше прав говорить с вами, чем у кого бы то ни было, твердо ответил я, выдерживая его взгляд. - Это я выпустил роковую для вас пулю.
Глаза его широко раскрылись, казалось, еще немного, и они выскочат из орбит. Смертельно бледное лицо покраснело от прилившей крови, старый шрам на лбу вздулся.
- Ты лжешь! - рявкнул он в бешенстве и принялся сыпать столь грязными ругательствами, что я не решаюсь воспроизвести их.
- Я не хотел убивать вас, - ответил я, с трудом сохраняя спокойствие. - Узнав потом, что ваша рана смертельна, я почувствовал угрызения совести и пожалел вас. Но теперь вижу, что вы конченый негодяй и мерзавец из мерзавцев, поэтому я даже рад, что освободил от вас мир. Совесть моя будет чиста. Ни вы, ни ваши сообщники оглала не сможете больше никому навредить.
- Ну уж нет, вы нас еще попомните! - обнажил он в волчьей ухмылке длинные и острые зубы. - Посети своих друзей в Хелльдорфе и порадуйся за них.
- Чепуха! Поселок надежно защищен.
- Надежно защищен? Да там не осталось камня на камне. Теперь я жалею, что решил сначала напасть на Экоу-Каньон и только потом заняться Хелльдорфом. Ничего, здесь нам не повезло, но зато там осечки быть не может. Поселенцы жуткими муками заплатят за всех убитых вами оглала и белых.
- Это все, что я хотел узнать от вас. Вы не просто негодяй, мистер Геллер, вы глупый негодяй. Мы сейчас же отправляемся в Хелльдорф, чтобы предотвратить нападение. А если уже поздно и оглала увели поселенцев с собой, мы освободим их из плена. Только благодаря тому, что вы распустили язык, мы спасем честных людей.
- Черта вы спасете, а не честных людей! Оглала вытащат из них жилы! закричал он в бешенстве.
Его сообщник, лежавший неподалеку, все время внимательно следил за мной. При последних словах Геллера он приподнял голову и произнес:
- Веришь ты ему или нет, Роббинс, а он их действительно освободит. Я его знаю, ему и не такое удавалось. Это Олд Шеттерхэнд.
- Олд Шеттерхэнд? - воскликнул умирающий главарь шайки. - Тысяча чертей! Так вот почему восемь пуль попали в нас! Чтоб тебе гореть в аду! Чтоб ты...
Я не стал слушать его проклятия, повернулся к нему спиной и покинул дом. Полковник Радж вышел вслед за мной и удивленно спросил:
- Так вы Олд Шеттерхэнд?
- Да. Он не ошибся. Я когда-то встречался с этим человеком в прерии, но в то время он еще был не разбойником, а самым обычным охотником. Однако я должен спешить. Прошу вас, дайте мне людей. Я обязав во что бы то ни стало помочь жителям Хелльдорфа.
- Простите, сэр, но это исключено. Я и сам пошел бы с вами, но, к сожалению, я всего лишь служащий компании и мои обязанности удерживают меня здесь.
- Вы хотите сказать, что несчастные поселенцы должны непременно погибнуть? Но ведь их кровь падет на вашу голову! Как же вы оправдаетесь в глазах людей и в глазах Господа?
- Не горячитесь и выслушайте меня, сэр. Мне строго-настрого запрещено оставлять Экоу-Каньон без крайней необходимости. Я также не могу приказать рабочим идти с вами. Однако я позволю вам поговорить с моими людьми. Добровольцы, изъявившие желание идти с вами, смогут оставить на время свою работу и получить от меня лошадей и оружие.
- Благодарю вас! Понимаю, что большего вы не в силах сделать, и прошу не сердиться на меня за то, что я отрываю ваших людей от работы.
Два часа спустя я уже скакал во главе отряда из сорока хорошо вооруженных людей. Виннету ехал рядом со мной. Он не вымолвил ни слова, но огонь, горевший в его глазах, говорил больше любых слов. Если оглала действительно напали на Хелльдорф, пощады им не будет!
Мы ехали знакомой дорогой, поэтому не стали останавливаться даже на ночной отдых. К полудню следующего дня с замирающим сердцем я первым подскакал к перевалу, за которым открывался вид на долину с поселком. Хватило одного взгляда, чтобы убедиться, что на этот раз Геллер не соврал. Мы опоздали.
- Уфф! - вскричал Виннету, указывая на дым, вившийся на склоне повыше поселка. - Я разорву собак-оглала на куски!
Я взглянул туда: краснокожие сожгли и разрушили часовню, а крест бросили с обрыва.
Мы с Виннету и Толстяком Уокером внимательно осмотрели обгоревшие остовы домов, разрушенные постройки, но нигде не нашли человеческих останков. На берегу пруда нам также не удалось обнаружить никаких следов, что было хорошим знаком: судя по всему, краснокожие напали на поселок ночью, без боя захватили жителей и увели их с собой, а не прикончили на месте. Следы оглала вели в сторону границы штатов Айдахо к Вайоминг.
- Пусть мой белый брат не торопится, - обратился ко мне Виннету со странной просьбой и ушел на склон горы к пепелищу часовни.
Вскоре он вернулся, бережно неся в руках небольшой колокол, чей звон всего несколько дней назад так зачаровал его.
- Вождь апачей нашел голос гор, - сказал он, - и зароет его здесь до тех пор, пока не вернется победителем.
Мы снова вскочили в седла и помчались вперед. Во главе отряда скакал апач, не отрывавший глаз от следа врагов. Казалось, даже сама смерть не сможет остановить его на пути мщения. Нас было сорок человек против восьмидесяти, но никто из нас не обращал внимания на численное превосходство противника.
До темноты оставалось около трех часов, и за это время мы ни разу не остановились и покрыли большое расстояние. Довольные тем, что наши кони не подавали признаков усталости, а значит, сохраняли силы для завтрашней скачки, мы остановились на ночлег, только когда совершенно стемнело и на небе зажглись первые звезды.
На следующий день следы показали, что оглала опережают нас на три четверти дня и что они не останавливались всю ночь. Они очень торопились, и причина такой спешки была очевидна: во время ночного нападения на поселок в Экоу-Каньоне Виннету во весь голос назвал себя, и теперь оглала совершенно справедливо опасались погони грозного вождя апачей.
Наши лошади без устали скакали вперед, но мы знали, что принуждать их к более быстрому бегу нельзя: в схватке с краснокожими резвость и выносливость коня может сыграть решающую роль. Именно поэтому уже на второй день стало ясно, что мы не нагоняем оглала.
- Время уходит, - обратился ко мне Толстяк Уокер, - мы можем опоздать.
- Не опоздаем, - уверенно ответил я. - Пленники должны умереть у столба пыток, а для этого оглала надо еще добраться до своих стойбищ.
- А где находятся их стойбища?
- В Квэкинг-Эспридж, так вы, бледнолицые, называете те места, впервые за последние два дня подал голос Виннету. - Однако им не удастся уйти от нас.
На третий день перед нами неожиданно встала трудная задача - следы расходились. Одна, более многочисленная, часть отряда оглала повернула на север, вторая - на запад.
- Краснокожие хотят сбить нас со следа, - взволновался Толстяк Уокер.
- Пусть мои белые друзья остановятся, - приказал Виннету, - чтобы их лошади не затоптали следы, пока я и мой брат Чарли не осмотрели их.
Он подал мне знак рукой, и я понял его без слов: Виннету направил своего мустанга вдоль следов, ведущих на запад, а я отправился по следу, тянущемуся к северу. Остальные ждали нас у развилки.
Я ехал по следу четверть часа и все еще никак не мог даже подсчитать, сколько лошадей прошло там, так как всадники ехали гуськом. Глубина отпечатков подсказывала мне, что их было не более двадцати. И тут мне улыбнулась удача: всматриваясь в землю, я вдруг заметил несколько маленьких точек на песке, а рядом с ними - следы от мокасин. Чуть дальше песок выглядел так, словно по нему протащили тюк.
Я немедленно повернул назад. Виннету уже ждал меня у развилки следов.
- Что видел мой брат? - спросил я вождя апачей.
- Только следы лошадиных копыт.
- Вперед! Туда! - приказал я отряду, развернул коня и направился на север.
- Уфф! - выдохнул Виннету. Он не удивлялся моей решимости и верил, что я наверняка нашел нужное направление.
Когда мы доехали до того места, где крохотные пятнышки на песке привлекли мое внимание, я остановил коня и обратился к Толстяку Уокеру.
- Фред, я знаю, что вы хороший вестмен. Взгляните-ка на эти следы и скажите, что все это значит.
- Какие следы? - не понял меня тот. - Где?
- Вот здесь!
- Да здесь просто ветром сдуло песок. У вас слишком горячее воображение.
- По-моему, оно слишком холодное. Держу пари, что Виннету прочитает эти еле заметные следы так же, как и я. Пусть мой краснокожий брат присмотрится к следу.
Апач спрыгнул с мустанга, наклонился и быстро, ничего не упуская, осмотрел указанное место.
- Мой брат Чарли выбрал правильный путь. Пленники проехали здесь.
- С чего вы взяли? Не могли же вы сговориться! - недоумевал Фред, уже начиная сердиться на нас. Он никак не мог взять в толк, почему его собственные глаза не видят того, что видят наши.
