— А если бы это был твой отец, ты бы…
— Мой отец никогда не сделал бы то, что сделал Валентин!
Джейс вскинул голову:
— Твой отец делал ровно то же самое, что и мой! Наши родители — одного поля ягоды! С одной лишь разницей: твоих поймали и наказали, а моих нет!
Алек окаменел:
— С одной лишь разницей?
Джейс опустил глаза и посмотрел на свои руки. Пылающие кандалы явно не предназначались для столь длительного использования. На запястьях каплями выступила кровь.
— Я сейчас не о преступлениях Валентина вообще, — сказал Алек. — Не понимаю, зачем ты пошел к нему после того, как он поступил именно с тобой!
Джейс не ответил.
— Столько лет позволял тебе думать, что он погиб… — продолжал Алек. — Может, ты и забыл, каково тебе пришлось в десять лет, но я помню. Тот, кто любит, никогда бы так не поступил.
По рукам Джейса бежали тонкие струйки крови.
— Валентин обещал защитить всех, кто мне дорог, если я вместе с ним выступлю против Конклава, — тихо произнес он. — Сказал, что никто не пострадает — ни ты, ни Изабель, ни Макс, ни Клэри, ни твои родители. Сказал…
— Никто не пострадает? — насмешливо вставил Алек. — То есть не пострадает от его рук? Хороша защита.
— Я видел, на что он способен и каких демонов может призвать под свои знамена. Если он выставит против Конклава армию демонов, будет война. А люди на войне умирают… — Джейс поколебался и спросил: — Если бы у тебя был шанс обеспечить защиту всем, кто тебе дорог…
— Да какой еще шанс?! Чего вообще стоит слово Валентина?!
— Если он клянется именем Ангела, он выполняет клятву. Я знаю его.
— Значит, он обещал тебе это, если ты вместе с ним выступишь против Конклава?
Джейс кивнул.
— Здорово он, наверное, разозлился, когда ты ему отказал, — заметил Алек.
Джейс поднял глаза от своих кровоточащих запястий и пристально посмотрел на него:
— Что?
— Я говорю…
— Я слышал. Почему ты так уверен, что я отказался?
— Потому что так и было. Ты ведь отказался?
После долгой паузы Джейс кивнул.
— Ну вот, я же тебя знаю, — заявил Алек с безграничной уверенностью и поднялся на ноги. — Ты наверняка выложил Инквизитору замыслы Валентина, но она и ухом не повела. Так ведь?
— Не то чтобы совсем ухом не повела… Просто не поверила ни единому слову. У нее есть хитрый замысел, как нейтрализовать Валентина. Одна беда: замысел отстойный.
— Подробности потом. Сначала надо придумать, как тебя отсюда вытащить.
— Что?! — снова переспросил Джейс. От изумления у него даже голова закружилась. — А как же вся эта высокопарная ахинея, которую ты нес? «Закон есть закон, Изабель!» Солгал — нет оправданий, на выход с вещами!
На этот раз пришел черед Алека удивляться.
— По-твоему, я говорил все это от чистого сердца?! Да я просто не хотел, чтобы Инквизитор шпионила за мной! За Изабель и Максом она уже следит, потому что знает — они на твоей стороне.
— А ты? Ты на моей стороне?
— Я всегда с тобой, — твердо сказал Алек. — Не понимаю даже, почему ты спрашиваешь. Я уважаю Закон, но то, что делает с тобой Инквизитор, выходит за его рамки. Ее ненависть к тебе явно личного характера. Конклав тут ни при чем.
— Я наговорил ей дерзостей, — сказал Джейс. — Ничего не могу с собой поделать — не терплю зловредных бюрократов.
Алек покачал головой:
— Нет, тут какая-то давняя ненависть, нутром чую.
Колокола собора зазвонили, и звук раскатился под крышей оглушительным эхом. Джейс посмотрел наверх, почти ожидая увидеть Хьюго, выписывающего неторопливые круги под потолком. Ворон очень любил сидеть на верхних балках. Когда-то Джейс думал, что ворону просто нравится вонзать когти в мягкое дерево, но теперь он понимал: Хьюго выбрал себе удобный наблюдательный пункт, чтобы шпионить.
В голове зародилась идея — пока еще темная и бесформенная.
— Люк что-то говорил о сыне Имоджен Эрондейл, которого звали Стивен. Якобы она пытается отомстить за него. Вопрос о нем вызвал вспышку ярости. Возможно, ее ненависть ко мне как-то связана с судьбой сына…
Колокола умолкли.
— Может быть, — сказал Алек. — Я спрошу у родителей, хотя вряд ли они мне ответят.
— Не надо. Лучше спроси Люка.
— Предлагаешь опять тащиться в Бруклин? Сложно будет выскользнуть отсюда так, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Отправь с телефона Изабель сообщение Клэри. Пусть у Люка спросит она.
— Хорошо… — Алек помедлил. — От тебя что-нибудь передать?
— Нет, — ответил Джейс. — Мне нечего ей сказать…
— Саймон! — Сжимая телефон, Клэри развернулась к Люку. — Кто-то пытается вломиться в его дом!
— Скажи ему, чтобы уходил!
— Я не могу никуда выйти, — раздался из трубки напряженный голос Саймона. — Если окажусь на свету, сразу сгорю.
— Сейчас еще день! — сказала Клэри Люку, но он уже сам все понял и начал рыться в карманах, пока не нашарил ключи от машины.
— Скажи Саймону, что мы уже едем. Пусть запрется в комнате.
— Ты слышал? Запрись в комнате!
— Слышал.
Клэри услышала какой-то скребущий звук и тяжелый удар.
— Саймон!
— Спокойно, я просто припер тут кое-чем дверь…
— Чем именно? — Клэри уже была на улице, дрожа от холода в тонком свитере. Люк закрывал дом.
— Письменным столом, — сказал Саймон с некоторым удовлетворением. — Ну и еще кроватью.
— Кроватью? — переспросила Клэри, влезая в кабину и пытаясь одной рукой справиться с ремнем безопасности. Люк вывел машину на дорогу и рванул по Кент-стрит. — Ты ухитряешься ворочать такими тяжелыми предметами?!
— Опять забыла. Теперь я вампир, у меня нечеловеческая сила.
— Спроси, что он слышит, — велел Люк.
Для такой скорости разбитая бруклинская дорога явно не предназначалась. Клэри охала, подпрыгивая на каждом ухабе.
— Что ты слышишь?
— Вышибли входную дверь… В комнату влетел Йоссариан и спрятался под кроватью. Так что я точно знаю, что в доме кто-то чужой.
— А потом?
— Больше я ничего не слышал.
— Это, наверно, хорошо? — Клэри повернулась к Люку: — Он говорит, что сейчас ничего не слышит. Может, они ушли?
— Может, и так, — с сомнением ответил Люк, ведя машину по скоростному шоссе к дому Саймона. — Все равно пусть не кладет трубку.
— Что происходит сейчас?
— Ничего. Припер дверь всем, что было в комнате, и пытаюсь достать Йоссариана из-за батареи.
— Да пускай там сидит!
— Все это будет очень непросто объяснить моей маме, — сказал Саймон, а потом что-то щелкнуло, и связь пропала. На экране телефона появилась надпись «Вызов завершен».
