— Я стрела Валентина, — прошептал Джейс. — Неважно, знает он об этом или нет.
И прыгнул.
16
Каменное сердце
Клэри нажала кнопку повтора вызова, но телефон Саймона сразу переключился на голосовую почту, и она с проклятием отшвырнула мобильник. По щекам катились горячие слезы.
— Мы почти на месте, — сказал Люк.
Они съехали со скоростного шоссе и приблизились к дому Саймона — деревянному строению, выкрашенному в теплый красный цвет. Не успел Люк затормозить, как Клэри выскочила из машины и помчалась к крыльцу. Не обращая внимания на его окрик, взбежала по ступенькам и начала колотить в дверь:
— Саймон! Саймон!
— Клэри, хватит! — одернул ее Люк. — Соседей переполошишь!
— К черту соседей!
Она нашарила в кармане связку ключей, нашла нужный, отперла замок и распахнула дверь.
Налево по коридору располагалась кухня, и там все осталось по-прежнему и на своих местах — от блестящего чистотой стола до магнитов на холодильнике и раковины, рядом с которой всего несколько дней назад Клэри целовалась с Саймоном. Из окон лились яркие солнечные лучи, наполняя кухню теплым желтым светом. Светом, который мог превратить Саймона в пепел.
Комната Саймона находилась в самом конце коридора. Дверь была приоткрыта, но за ней виднелась лишь темнота. Клэри вытащила из кармана стило и крепко сжала его: не оружие, конечно, и все-таки спокойнее. Окна в комнате закрывали плотные черные портьеры, единственный свет исходил от экрана электронных часов на тумбочке у кровати. Люк потянулся включить свет, и вдруг из темноты на него набросилось нечто — нечто шипящее, плюющееся и рычащее, как демон.
Клэри завизжала. Люк схватил ее за плечи и грубо оттолкнул, так что она споткнулась и чуть не упала. Опомнившись от испуга, девушка увидела, что Люк держит в руках вопящего и вырывающегося белого кота. Шерсть у него встала дыбом и топорщилась во все стороны — не кот, а ватный шар с когтями.
— Йоссариан! — воскликнула Клэри.
Люк разжал руки; кот плюхнулся на пол и рванул в коридор.
— Вот дуралей!
— Он не виноват, кошки меня вообще не любят, — сказал Люк и щелкнул выключателем.
Комната была в полном порядке: вещи на своих местах, на коврике ни единой складки, постель аккуратно заправлена.
— Не понимаю… Нам глаза отводят?
— Вряд ли. Просто прибрали за собой.
Люк прошел в центр комнаты, внимательно оглядываясь. Когда он собрался отдернуть штору, Клэри увидела на полу что-то блестящее:
— Люк, подожди!
Она подняла предмет — серебристый телефон Саймона. Он был сильно искорежен, антенна и вовсе оторвана. С бешено колотящимся сердцем Клэри раскрыла телефон и обнаружила на треснувшем экране сообщение: «Теперь я собрал всех».
Оглушенная, девушка осела на кровать. Люк отобрал телефон и резко втянул воздух, прочитав текст.
— Кого собрал? — спросила Клэри. — Что это значит?
Люк провел ладонью по лицу:
— Боюсь, Валентин схватил не только Саймона, но и Майю. Тогда он собрал все необходимые компоненты для ритуала обращения Меча.
Клэри в ужасе подняла глаза:
— То есть это не просто попытка свести счеты с тобой или со мной?
— Для Валентина наши переживания — лишь приятное дополнение к основной цели: обращению Меча душ. А для этого ему нужна…
— Кровь детей нежити. Но ведь Майя и Саймон не дети, они подростки.
— Когда создавалось заклятие для обращения Меча, вообще не было такого понятия — подросток. В обществе нефилимов взрослым считается тот, кто достиг восемнадцатилетнего возраста. Все, кто младше, — дети. Так что Майя и Саймон для замысла Валентина вполне подходят. Кровь феи и мага у него уже есть. Не хватало лишь оборотня и вампира.
Из груди Клэри будто вышибли весь воздух.
— Почему же мы ничего не сделали? Почему мы их не защитили?!
— До сих пор Валентин шел по пути наименьшего сопротивления. Он выбирал жертв, до которых проще всего добраться. Найти мага — задача несложная. Валентин просто нанял его, чтобы он вызвал демона. Фею в парке найти тоже легко, если знать, где искать. Самое вероятное место, где можно встретить оборотня, — «Охотничья луна». Не понимаю, зачем Валентину понадобилось зря рисковать, чтобы…
— Джейс, — сказала Клэри.
— При чем тут Джейс?
— Валентин хотел расквитаться с Джейсом. Видимо, вчера Джейс чем-то его очень разозлил — настолько, что Валентин решил изменить свои первоначальные планы.
— С чего ты взяла, что внезапные перемены планов как-то связаны с твоим братом? — с непониманием спросил Люк.
— Потому что, — ответила Клэри с мрачной уверенностью, — только Джейс способен взбесить настолько сильно.
— Изабель! — крикнул Алек, колотя по двери. — Изабель, открывай! Я знаю, что ты там!
Дверь чуть-чуть приоткрылась. Алек попытался заглянуть в щелку, но никого не увидел.
— Она не хочет с тобой разговаривать, — произнес хорошо знакомый голос.
Алек посмотрел вниз и встретился взглядом с парой серых глаз, сердито сверкающих из-под очков.
— Привет, Макс, — сказал он. — Давай, братец, впусти меня.
— Я тоже не собираюсь с тобой разговаривать. — Макс попытался захлопнуть дверь, но Алек быстро сунул в щель ногу, дверь застопорилась.
— Не заставляй меня применить силу.
— Не посмеешь. — Макс навалился на дверь всем телом.
— Тогда я приведу родителей, а Изабель этого явно не хочет, — пригрозил Алек и повысил голос, чтобы сестра услышала: — Так ведь, Иззи?
— Ах чтоб тебя… — раздался разъяренный голос Изабель. — Ладно, Макс, впусти его!
Макс отступил в сторону, и Алек ворвался в комнату, оставив дверь за собой приоткрытой. И увидел сестру в узком проеме, служившем в ее спальне окном. Изабель присела, словно изготовилась к прыжку. На ней было полное боевое облачение — ботфорты, грубые черные штаны, облегающая рубаха, покрытая тончайшей серебряной вязью рун. Вокруг левой руки обвился золотой хлыст, черные волосы трепал ветер, врывающийся в открытое окно, глаза пылали гневом. Она напомнила Алеку Хьюго, черного ворона Ходжа.
— Ты в своем уме? Жить надоело?! — воскликнул Алек, бросившись к Изабель.
Хлыст тут же змеей взмыл в воздух и обвился вокруг его лодыжек. Алек замер. Теперь сестра могла повалить его на пол легким движением руки.
— Лучше не подходи ко мне, Александр Лайтвуд, — предупредила Изабель самым разъяренным тоном.
— Иззи…
— Как ты мог предать Джейса? После всего, что мы вместе пережили! А ведь мы все принесли клятву защищать друг друга!
