запахи любых продуктов, которые вы положите рядом с ним в холодильник.
Однако у меня все вышло несколько по-другому. Вспоминая свой собственный период стилистической имитации и перечитывая ранние рассказы, которые я писал еще в школе, я вдруг осознаю, что начало такого «опуса» — точь-в- точь копия Рэя Бредбери, а в конце вдруг начинают звучать мощные аккорды Г. Ф. Лавкрафта. И ладно бы еще только это, ан нет: вся середина вещи как две капли воды похожа на сочинения Корнелла Вулриха, которые вообще трудно с чем-либо перепутать!
Конечно, бывает и так, что молодежь попросту завидует талантливым и удачливым писателям — их идеи кажутся свежими, новыми и прекрасно изложенными на бумаге, а язык так близок вашему сердцу! (Для меня, например, это язык Дона Робертсона, писателя из Огайо, автора замечательных романов «Падение рая» и «Самое вкусное после кусочков хлеба»). Но меня, слава Богу, миновала судьба завистника. Отчасти, наверное, потому, что те чувства, которые я испытывал в отношении работ Фарриса, быи просто более детскими, хотя от этого и не менее сильными.
Я действительно хотел во всем стать таким же, как он.
Но, разумеется, были причины, по которым мое желание никак не могло осуществиться. Джон Фаррис вознесся до высот общенационального признания, еще когда издательство «Делл букс» выпустило его первый роман «Школа Харрисон». Это было крупное, «увесистое» произведение, в чем-то грубо написанное, и с невероятно запутанным сюжетом. Но книга появилась весьма своевременно: как раз в конце 50-х годов многие родители начали понимать, что проблема подростковой преступности гораздо глубже, чем ночное катание на мотоциклах, немытые волосы и поднятый воротник кожаного пальто, как было принято считать с легкой руки авторов предыдущего поколения.
В то время по литературе и кинематографу прокатилась целая волна произведений о молодежи, не оставившая камня на камне от этих стереотипных представлений, которые не шли дальше мнения, будто самым большим злом является списывание конспектов и свидания на заднем сиденье автомобиля. Но даже среди наиболее удачных книг той волны «Школа Харрисон», бесспорно, была самой лучшей, хотя, к сожалению, и последней. Она стала настоящим чемпионом в ряду ей подобных. И это, на мой взгляд, произошло во многом благодаря тому, что здесь автору удалось убедительно доказать: малолетние преступники совсем не обязательно должны быть выходцами из бедных семей. Недовольство и правонарушения в равной степени распространены и в среднем классе, и среди отпрысков самых богатых людей страны. Один из издателей так комментировал эту вещь: «Что больше всего поражает меня в «Школе Харрисон», так это угол зрения автора: Фаррис смотрит на своих героев с их же собственной колокольни, а не с высоты жизненного опыта взрослого, осуждающего или оправдывающего молодежь».
Сюжет романа многоплановый, персонажи прекрасно выписаны и ни в чем не уступают своим сверстникам из реальной жизни. А речь героев настолько естественна и эмоциональна, что даже обилие в ней некоторых весьма «разговорных» слов и выражений не кажется неоправданным перегибом.
Конечно, всего этого я тоже мог бы достичь упорным трудОхМ, но было в работе Фарриса и еще кое-что, способное немедленно потрясти любого читателя: ведь хотя роман выпустили, когда автору уже исполнилось двадцать три, писался он еще в то время, когда сам Фаррис ходил в школу, то есть в возрасте всего восемнадцати лет! И если учесть это, то можно простить ему и небольшие оплошности в сюжете, и некоторые стилистические промашки, до которых наверняка докопался бы въедливый критик, поскольку в остальном эта книга действительно уникальна.
Следующий роман Фарриса «Долгий свет зари» рассказывает о мучительном расколе в семье и тоже являет собой феномен, назвать которому равные я, честно говоря, затрудняюсь. Действие спрессовано всего в двадцать четыре часа, но за это время читатель настолько погружается в жизнь героев, что в поисках аналогии на память приходят, разве что, лучшие из пьес Юджина О’Нила. А в отношении самого Фарриса создается впечатление, что этот молодой человек, не прилагая никаких особых усилий, после всего лишь одного опубликованного им романа о молодежи, легко, как само собой разумеющееся, пишет роскошную мелодраму и сразу же становится всеобщим любимцем.
В последующие годы появляется несколько продолжений «Школы Харрисон» (и надо признать, что некоторые из них даже лучше самого оригинала), а кроме того — объемистый роман «Король Уиндом» о глубоко верующем южанине — религиозном возрожденце и врачевателе с помощью молитв.
И наконец выходит в свет «Когда звонит Майкл», ради которого я и затеял весь этот разговор. Сам Фаррис утверждает, что написал роман всего за три с половиной недели. И прочитав его, можно поверить в эти слова. Но вовсе не потому, что написан он торопливо или неряшливо. Наоборот, страницы удивительно чисты, захватывающи и убедительны. На одну полку с этой книгой я поставил бы очень немногие: пожалуй, «Поцелуй перед смертью» и «Ребенка Розмари» Айры Левина, «Чужого» Томаса Трайона и, возможно, «Озеро» Жанет Керд. Ну, а потом мне обычно остается лишь щипать себя за бороду и что-то невнятно мямлить, потому что больше, друзья мои, настолько хороших книг я назвать не берусь. Хотя, наверное, еще стоит добавить сюда повесть Агаты Кристи «А потом никого не осталось» — но это уж точно последнее, что приходит на ум.
Вот почему мне так трудно сейчас писать предисловие. Хотя вы, наверное, заметили, что до сих пор мне легко было разглагольствовать о ранних произведениях Фарриса и о том, что хотя мне кажется, будто он был рядом со мной всю мою жизнь (а «Школа Харрисон» увидела свет, когда мне стукнуло всего двенадцать), тем не менее и сейчас похдже, что Фаррис только вчера получил аттестат зрелости где-то на Среднем Юге и по возрасту много моложе Джона Кеннеди, когда тот вступал на пост Президента. Я мог бы добавить также (ну вот, опять я пускаюсь в болтовню не по делу), что с публикации «Когда звонит Майкл» только началась по-настоящему славная карьера Фарриса как писателя, и что это еще далеко не пик его литературной деятельности. Ведь после «Майкла» им были созданы такие шедевры, как «Каперы» о похитителях людей — книга, ничуть не уступающая знаменитому «Коллектору» Джона Фоулса; «Темные делишки», о которой мой друг-издатель кратко сообщает только одно: что это самая лучшая книга ужасов, какую он когда-либо читал. А еще «Все головы поворачиваются, когда идет охота» — это настоящее путешествие в готику южан, продолжающее лучшие традиции Гарри Крюса, Уильяма Фолкнера и Брама Стокера; и, разумеется, «Ярость» — один из самых головокружительных романов о паранормальных явлениях,
