Ведьма Ильзе прогнала опасные мысли, не желая в очередной раз проходить по этому пути. Мальчишке далеко до Моргавра, но он уже доказал, что опасен ничуть не меньше. Его мастерство в управлении магической силой было не отработано, но это легко исправить. Когда он научится, то станет опасным противником, а ведьме Ильзе совсем не хотелось получить еще одного врага.
Ведьма Ильзе внезапно остановилась, пораженная догадкой, которая раньше не приходила ей в голову. Его магия, несмотря на неопытность мальчишки, все же затронула ее. Заразила ее. Именно поэтому ей никак не удавалось избавиться от звука его голоса, изгнать его слова из своих воспоминаний. Ведьма резко выдохнула, охваченная приступом ярости. Как она могла быть такой глупой! Ведь она сама не раз прибегала к этой уловке — спокойно разговаривала и одновременно подчиняла себе сознание собеседника. Она опрометчиво позволяла мальчишке говорить, так как не придавала значения его словам. И упустила самое главное. Неважно, что он говорил, важно, как он это делал! Она сама предоставила ему возможность, которой мальчишка тут же воспользовался.
Ведьму затрясло от злости. Она оглянулась назад. Хотела было немедленно вернуться и покончить с ним. Он слишком похож на нее, чтобы оставлять его без присмотра. Слишком похож. Это тревожило ее. Мальчишка заслуживал большего внимания, чем она уделяла ему до сих пор. Довольно долго ведьма Ильзе простояла в нерешительности. Но вот она отбросила сомнения. Впереди ее ожидала более важная проблема. Мальчишка беспомощен. До ее возвращения он не сможет причинить никаких хлопот. Все, что он мог, — это сидеть и ждать.
Ведьма Ильзе поправила на плече меч Шаннары, согнала сердитые морщинки с бледного лица, поглубже опустила капюшон и продолжила свой путь.
ГЛАВА 19
Странник бежал по коридорам Погребенного Замка сквозь вихрь огненных вспышек и лязг стали. Со всех сторон его беспрестанно атаковали — то огненные смерчи из скрытых отверстий и щелей, то членистоногие, целыми толпами бросавшиеся ему навстречу. Всего несколько мгновений назад он шел по казавшемуся совершенно пустым коридору, а сейчас эти твари уже окружили его со всех сторон. Он удерживал их на расстоянии при помощи друидского огня, но опасался слишком часто пользоваться своим оружием, и круг все сужался, пока Странник старался проложить себе путь сквозь туннели и коридоры, бесконечные камеры и комнаты, устремляясь к каждой лестнице, ведущей наверх, почти отчаявшись выбраться на поверхность и обрести свободу. Он уже не надеялся отыскать волшебные книги. Друид отказался от первоначального плана. Его решение было вызвано отчаянием и усталостью. Он уже не помнил, когда в последний раз спал. Казалось, прошла не одна неделя с тех пор, как он что–то ел. Он продолжал идти только благодаря своему упорству и потому, что это было необходимо; стоило ему остановиться, он бы погиб.
Прислонившись к стене, Странник смотрел вперед на сноп огненных лучей, преградивших ему путь. Он не мог ничего понять. Что бы он ни предпринимал, становилось только хуже. Как бы осторожно он ни пробирался по проходам, он не мог избавиться от преследования. Казалось, они раньше него знали, куда он направится. Но это невозможно. Он позаботился окутать себя магией друида, скрывающей его от посторонних глаз. Преследователи не могли видеть, где он находится и куда идет. Он должен был уже давно оторваться от погони. Но они все же здесь, за каждым поворотом, в каждом помещении, поджидают его, нападают, не дают пройти.
Странник метнулся назад через проем, который вел в более широкий коридор. Огненные лучи остались позади. Друид глубоко вдохнул живительный воздух пересохшим от долгого бега ртом. Он старался осмыслить, что делать дальше, но разум ему не подчинялся. Его мысли, всегда такие ясные и определенные, стали вдруг вялыми и расплывчатыми. Это случилось не только от усталости и крайнего напряжения, что–то еще мешало ему думать. Странник не мог собраться с мыслями, не мог здраво рассуждать. Он мог сосредоточиться только на бегстве и защите от врагов, но ни на чем больше. Бесследно исчезли все воспоминания о прошлом и причины, которые привели его в это ужасное место. Все это превратилось в смутные, неясные образы. Ничто не имело значения. Осталось только неугасимое желание остаться в живых.
Странник знал, что это неправильно. Не чувствами, но разумом он знал, что что–то неправильно. Неважно, что ему приходилось думать только таким образом. Странник боролся с собой, старался добраться до сути проблемы, чтобы найти способ исправить положение, но ничего не получалось. Он продолжал плыть по течению безо всякой надежды выбраться.
В конце широкого коридора показалась лестница, Странник рванулся вперед, стараясь добраться до нее раньше своих преследователей. Ступени поднимались вверх к свету более яркому, чем странные светильники без пламени в этой тюрьме. Друид устремился вверх по ступеням, надеясь, что наконец — наконец! — он нашел путь к свободе. Он добрался до вершины лестницы и оказался в огромном, похожем на пещеру, помещении с высокими окнами, сквозь которые было видно голубое небо и зеленые деревья. Забыв об усталости и отчаянии, Странник кинулся к ближайшему окну и выглянул наружу. Сразу за стеной стоял лес, да так близко, что, казалось, до него можно было дотронуться рукой. Каким–то образом он убежал так далеко, что оказался у края города. Странник обернулся в поисках дверей. Но не нашел ни одной.
Позади раздался лязг и скрежет механических преследователей, поднимавшихся по ступеням. Друид ударил огнем по стеклянному окну. Пламя достигло гладкой поверхности и отскочило, не нанеся ни малейшего вреда. Не веря своим глазам, Странник уставился на окно. Это невозможно. Стекло не могло устоять перед волшебством друида. Он подбежал к следующему и попытался вновь, потом еще и еще. Все стекла остались целыми.
На верхней ступени показались членистоногие. Странник обернулся и в ярости сжег ближайшего из них, загородив грудой обугленного металла путь остальным. Краем глаза друид заметил нишу, которую не увидел раньше. В тени углубления притаилась деревянная дверца. Странник быстро подбежал к нише, обнаружил на двери старый заржавевший замок и выжег его почти безо всякого усилия. Дверца осела на сломанных петлях, но друид одним ударом распахнул ее и вырвался наружу к свежему воздуху и яркому солнечному свету.
Вокруг стеной чуть ли не до самого неба встали непроходимые джунгли. Друид кинулся в заросли, ничуть не беспокоясь о поджидавших его опасностях, заботясь лишь о том, чтобы уйти от преследователей. Густая трава и переплетенные лианы занимали каждый клочок свободной от деревьев земли. Он петлял, с трудом пробираясь вперед, опьяненный запахом гниющей зелени, теплыми лучами солнца и ощущением мягкой земли под ногами. Развалины мертвого города остались позади, и шума погони тоже больше не было слышно. Что бы ни ждало его впереди, это лучше, чем бесконечные коридоры подземелья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
