Вызывают особенное любопытство и дают работу воображению росписи. С самого начала раскопок в Помпеях на стенах стали находить множество небольших панно с эротическими сценами. Многие из них были сразу же намеренно уничтожены, потому что их считали слишком откровенными для морали того времени, какие-то панно были сняты со стен и заперты в знаменитом «секретном кабинете», или «кабинете непристойностей», коллекция которого сегодня почти целиком выставлена в Национальном археологическом музее Неаполя. Вопреки распространенному убеждению, речь идет не о борделях, а об обычных домах: картины с любовными сценами были частью художественных коллекций, которыми располагали богатые дома, чем-то рафинированным и благородным. Примерно как если бы сегодня кто-то решил установить в гостиной обнаженную скульптуру в классическом стиле. Об этих картинах в домах богачей упоминает Овидий. Светоний утверждает, что их было немало в спальне у Тиберия. Удивительная находка была сделана в Риме в 1879 году, во время раскопок в садах виллы Фарнезина. Были обнаружены остатки виллы, погребенной под отложениями Тибра, которые и сохранили в целости фресковую роспись. Удалось вернуть на свет лишь четыре комнаты и два коридора, но было выяснено, что вилла принадлежала людям с громкими именами: Юлии, дочери Августа, и ее мужу, знаменитому Агриппе. На одном из панно мы видим обнаженного мужчину, который старается склонить к любовным утехам сидящую на краю кровати женщину, явно колеблющуюся и еще одетую. У нее даже покрыта голова. На следующем панно все наоборот: полуобнаженная женщина обнимает мужчину, которого ее эротический порыв, кажется, застал врасплох. На фресках можно также различить фигуры рабов, возможно домашнюю прислугу, присутствующую даже при самых интимных моментах…
Несколько озадачивает то, что эти эротические сцены могли видеть дети и юные девушки. Но они не считаются порнографией. Римляне в обычной жизни открыто говорят о сексе (у них есть даже культ божеств любви и секса, таких как Венера и Приап) и изображают его не только на стенах домов, но и на лампах или дорогой столовой посуде, которой сервируется стол для званых ужинов. В этом случае такие изображения воспринимаются не как нечто неприличное, а как свидетельство высокой культуры, богатства и роскоши, царящей в доме.
Часто у эротических изображений может быть и другое предназначение: утрированные сцены группового секса могут служить для создания жизнерадостной атмосферы и, следовательно, оберегать место от дурного глаза… Подобным же образом изображения Приапа с утрированно большим фаллосом символизируют богатство и изобилие.
Эти панно вкупе со скульптурами и рельефами на лампах представляют собой самую настоящую «камасутру» римской эпохи. Если внимательно рассмотреть музейные экспонаты, фрески в кубикулумах, атриумах и коридорах домов в Помпеях и Геркулануме, включая знаменитые помпейские Пригородные термы, можно обнаружить все принятые тогда сексуальные позы.
Вот, пожалуйста, mulier equitans, женщина-наездница. Или женщина, стоящая на кровати на четвереньках для позы «мужчина сзади»: римляне называли ее «позой львицы» из-за принимаемого женщиной положения. Затем следует классическая «поза миссионера».
На лампах и панно присутствуют и сцены орального секса: ласки мужчине (fellatio), женщине (cunnilingus) или обоюдные в позе «69».
Некоторые сцены поражают наше воображение: например, секс между двумя женщинами в позе миссионера: на одной из женщин пояс с искусственным фаллосом. В этой связи Сенека Старший рассказывает в одном из своих сочинений («Контроверсии», I, 2, 23) о том, как один мужчина застал свою жену в постели с другой женщиной и убил обеих, выяснив вначале, настоящий ли перед ним мужчина или «фальшивый». Он, кажется, легко отделался – речь шла о защите чести. Марциал тоже говорит о женщинах на мужских ролях. Главное, что его в связи с этим пугает, – идея женской независимости.
Разумеется, есть и групповые сцены: в некоторых случаях в них участвуют двое мужчин и одна женщина, в других двое мужчин и две женщины, настоящие клубки или «паровозики»… Ясно, что некоторые из участников в этих случаях не в состоянии соблюдать сексуальные табу римской аристократии. В этом смысле тот, кого мы можем определить как «мужчина посередине», называемый у римлян обычно пренебрежительным словом «кинед» (cinaedus), кажется, пользовался определенным успехом у женщин.
Встречаются и призванные вызвать улыбку сцены, например женщина-«наездница», оседлавшая мужчину с гимнастическими гирями в руках, или амур, поддерживающий мужчину, помогая ему приподнять партнершу во время несколько акробатического совокупления.
Бисексуалы и геи
А гомосексуальность? Быть геем для римлянина ничуть не зазорно. Интересно отметить, что у римлян даже нет специальных слов, соответствовавших нашим «гей» и «лесбиянка», и это свидетельствует об отсутствии предрассудков.
Сегодня мы разделяем людей на категории по сексуальной ориентации: женщины и мужчины могут быть гетеросексуалами, гомосексуалами либо бисексуалами. В римском обществе такого нет. Считается приемлемым, чтобы римский гражданин, если желает, находил красоту и источник удовольствия как в мужском, так и в женском теле.
Но при одном важном условии. Чтобы в интимных отношениях с другим мужчиной он был, скажем так, «активным» партнером, а не «пассивным»… Кроме того, предмет (именно так следует его называть) его вожделения должен быть низшего ранга. Таковы правила мужского гомосексуализма.
Таким образом, никого не шокировало, что даже такой человек, как император Адриан, появлялся на людях с любовником, знаменитым Антиноем, – а когда юноша утонул в Ниле, император даже обожествил его.
Римский менталитет не приемлет другого: чтобы свободный мужчина сознательно выбирал пассивную роль в сексуальных отношениях. Это считается позорным.
Римлян, которым нравилось исполнять эту роль, презрительно называли «кинед» (cinaedus) или «патикус» (pathicus). У них даже юридический статус был иным, как у проституток, гладиаторов и актеров: они не имели права голосовать и не могли представлять себя в суде.
Есть, однако, один озадачивающий аспект в римской гомосексуальности: секс с мальчиками. Для нас это педофилия, и точка. Для римлян – нет: единственное правило, которое необходимо соблюдать, все то же: разница в социальном положении, запрет на «пассивную» роль и, естественно, разница в возрасте.
Но откуда пришла эта практика? Между II и I веками до нашей эры, когда римская экспансия достигла греко-восточного мира, в город пришли греческие обычаи: от пищи до медицины, от философии до искусства. Не исключая секс… С этого момента, в подражание греческому миру, для богатых людей стало чуть ли не модой держать в доме юношу или красивую девушку для плотских утех. И присутствие в том же доме жены никого не смущало. В Траяновом Риме положение вещей не изменилось. Нас это шокирует, но нужно помнить, что для римлян секс часто имеет место между двумя людьми разного ранга или между хозяином и его рабом или рабыней…
Тогда и вошло у богатых римлян в обычай покупать рабов, которые при необходимости могли бы использоваться для удовлетворения сексуальных потребностей. В отличие от рабынь не существует мужчин-рабов, приобретаемых исключительно как «секс-игрушки». Но по мнению некоторых исследователей, основной функцией раба привлекательной внешности в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет почти всегда было именно сексуальное удовлетворение хозяина. Или хозяйки… Конечно, ведь и для женщин из высшего класса, богатых и независимых, имеет силу вышесказанное. Это объясняет, почему к рабам и к бывшим рабам всегда относились с долей презрения: предполагалось, что они побывали в постели хозяев.
В таком случае напрашивается вопрос: в императорском Риме проституцией занимались не только женщины, но и мужчины? Ответ – да. Удивительно узнать, что со своих доходов они платят налоги и что у них есть свои праздники, как и у их «коллег» женского пола. Основная разница состоит в том, что если женщины – почти поголовно рабыни – бывают разных возрастов и предлагают свои услуги по чрезвычайно низким ценам, то мужчины чаще всего молоды и требуют высокую плату. Их можно определить как настоящих жиголо городской аристократии, в большей степени для мужчин, нежели для женщин. Многие из них сказочно разбогатели.
Порой благодаря сексуальным отношениям оказываются сложно переплетены судьбы нескольких людей. В Остии были найдены гробницы, надписи на которых, по мнению историка Джона Кларка, дают основания предполагать настоящие «любовные треугольники». Или, точнее, «шведские семьи». Одна из эпитафий гласит: «Луций Атилий Артем и Клавдия Апфиас посвящают этот саркофаг Титу Флавию Трофиму с тем, чтобы все трое покоились вместе». В другом случае мужчина по имени Аллий похоронил Аллию Потестас, рабыню, которую он делил с другим мужчиной. После ее смерти, говорится в надписи, мужчины рассорились между собой. Сегодня никто не стал бы писать подобные вещи на своей могиле, предавая гласности отношения, которые осуждаются моралью и религией.
