уровня провинции, но добрых слов у принимающей стороны не было.
— Когда пришли японцы — электричества не было, пришел Гоминьдан — электричества всё еще не было, пришла КПК — электричества нет уже десятки лет. При любой власти сидим без света! Если вы решите эту проблему и осветите нашу деревню, я буду кричать: «Да здравствует Коммунистическая партия!» В противном случае я к вам просто не выйду, даже если вы самая большая шишка! — Слова секретаря деревенской партийной ячейки шокировали Ван Фуюя.
Позже на общегородском собрании кадровых работников он пообещал, что если за четыре года им не удастся снять «шапку бедности», то они снимут «черные шапки», то есть лишатся своих постов. В те времена у четырех групп кадровых работников города стояли разные задачи, и каждый руководитель брался за решение проблем двух самых отсталых деревень. Глава нашего Управления общественной безопасности, неся за спиной ружье, закатав штанины и обливаясь потом, помогал строить дома и мостить дороги… Многие простые жители были очень тронуты, увидев, что им помогают кадровые работники.
Сам город Санья тогда был очень беден, а чтобы помочь крестьянам, необходимо было изыскивать средства. Поэтому секретарь Ван Фуюй попросил председателя суда лично отправиться в деревню Дун-фанхун для изучения ситуации. Благодаря участию секретаря Ван Фуюя и усердной помощи его коллег в деревне Дунфанхун удалось построить малую ГЭС, и свет зажегся в каждом доме. В день проведения электричества жители деревни выкрикивали лозунг «Да здравствует Коммунистическая партия!» и пели «Коммунистическая партия хороша» — это было так трогательно!
Однако более серьезной проблемой, с которой Ван Фуюй столкнулся после прибытия в Санья, была не борьба с бедностью, подобной в деревне Дунфанхун, а преодоление экономической отсталости и неразберихи в городе. Корень проблемы — долгострои с повсеместной разрухой. В 1990-х годах на Хайнане (конечно, в основном это касалось двух городов — Хайкоу и Санья) повсюду стояли недостроенные, похожие на руины здания. Для имиджа туристического города, особенно того, который делает упор на превращение окружающей красоты в материальные блага, долгострои были неприемлимыми!
— Мы понимали, что если не избавиться от долгостроев, то Санья окажется в безвыходной ситуации. Никто не стал бы инвестировать сюда, а туристы не захотели бы приезжать. Требовались решительные меры. Когда мы взялись за дело по-настоящему, уровень стоящих перед нами проблем превзошел наши ожидания, — рассказывал Ван Фуюй.
Некоторые здания были опечатаны, главный вход закрыт. Кое-где заброшенные постройки были возведены лишь частично, и в регистрационных записях Управления промышленности и торговли было нелегко найти их владельцев, к тому же отрицающих свое право собственности. Однако стоило попытаться переложить в здании хотя бы кирпич, то внезапно появлялись десятки людей, жаждущих переломать ноги непрошеному гостю! Было очевидно, что если не браться за дело всерьез, то долгострои будут спокойно стоять на прежних местах.
Ван Фуюй и его команда начали принимать жесткие меры в отношении недостроенных зданий. Сначала выпустили уведомление, где владельцам было предписано в определенные сроки обсудить с соответствующими правительственными органами способ устранения проблем. Это решило вопросы с некоторыми долгостроями, но оставалось много зданий, владельцев которых найти было невозможно. Незавершенные объекты, у которых нашлись владельцы, нуждались в средствах, чтобы привести их в порядок. Но ни правительство, ни владельцы не могли завершить все долгострои. Придумали выход из положения: аукцион. Но его проведение вызвало бурю протеста…
Это начало легенды о Ван Фуюе.
Его следующий большой шаг — принятие решения взорвать все недостроенные здания, которые не удалось продать с аукциона или нельзя было привести в порядок. В список попали и те постройки, чьи владельцы отказывались ими заниматься и пытались оказать сопротивление, а также долгострои, серьезно влиявшие на городское планирование и эстетику Санья!
«Взрыв!» Это слово потрясло землю и всколыхнуло небо! И сделало Ван Фуюя известным на всю страну. Однако он и сам чуть не стал жертвой. Рассказ его о тех событиях был полон впечатляющих деталей.
Мы подорвали два здания в Дадунхае, причем владелец одного из них был моим хорошим знакомым. Хозяева зданий не понимали наших действий и методов — они реально не могли завершить стройку. Нам оставалось только рассориться с такими владельцами. Один был очень упрям и игнорировал наши доброжелательные советы, а когда мы взялись за дело по-настоящему, к нам стали поступать угрозы. Но на меня они не действовали.
Есть вещи, которые даже сейчас нелегко рассказывать. Среди домов в Санья есть недвижимость, за которой осуществляется уход. Есть санатории, базы обучения и подготовки, построенные П,К и правительственными учреждениями, есть виллы с разными условиями владения и другие дома — многие из них оказались неприкасаемыми. Так что прессинг был ощутимым.
Именно тогда я понял, что значит фраза «не иметь выбора». Я сказал почтенным руководителям и старым друзьям, что если город хочет развиваться, то нам всем придется за это так или иначе заплатить. Это и называется отсутствием выбора. Я сказал им, что Санья не принадлежит Ван Фуюю или только его жителям. Это прекрасное место, которым владеет весь китайский народ и все люди мира. Кто нанесет вред этому очаровательному городу, тот станет преступником.
Прошло десять лет, и Санья выглядит как на картинке: мы не видим долгостроев, похожих на шрамы, и не чувствуем напряженной обстановки, пережитой Ван Фуюем.
Мы должны помнить годы, преисполненные трудностей и борьбы.
Нужно сохранить в памяти тот необычный период, полный страданий, мечты и воодушевления.
Будущее Санья точно будет блестящим, потому что оно принадлежит не только Китаю, но и всему миру…
Рассказ восьмой
Пудун: козырь в руках Дэн Сяопина
Время написания: 2018 год
Предисловие
Развитие и открытость Пудуна — самый большой шаг политики реформ и открытости Китая с момента создания специальной зоны Шэньчжэнь, привлекшей внимание всего мира. В конце 1980-х — начале 1990-х годов западный мир проводил политику давления на Китай всесторонними санкциями. Было неясно, сможет ли Китай выйти из этих затруднений. Это была серьезнейшая проблема, с которой мы тогда столкнулись. Дэн Сяопин, главный архитектор политики реформ и открытости, решительно отреагировал на сложившуюся ситуацию: «Китай не только продолжит политику реформ и открытости, но и увеличит ее интенсивность. Шанхай — это козырь в наших руках, и мы должны предпринять активные действия, чтобы доказать нашу уверенность и решимость открыться внешнему миру. Именно сейчас открытость и давно назревающее развитие подняли над Пудуном занавес борьбы…»
Эпизод 1
Третье мая в доме № 141
