проверил, нет ли перелома. Убедившись, что нога не сломана, он похромал со всей скоростью, на какую был способен, в направлении приближающегося автомобиля.
Темнота была такой густой, что Айзек с трудом мог разглядеть свою руку у себя перед лицом, но он продолжал идти. Мучительно преодолевая метр за метром, добрел до небольшого ската, где смог разобраться, что звук, теперь гораздо более громкий, идет откуда-то слева. Айзек повернул голову. Да! Вдалеке уже виднелись фары.
Будучи поклонником фильмов ужасов, он на секунду заколебался, зная, что это может быть ловушка, что Пэбави может объезжать горы на машине в поисках беглеца. Досчитал до десяти и решил, что возможность спасения перевешивает риск. Он не продержится в горах целую ночь. Ему нужна помощь, причем немедленно. Нужно пользоваться шансом.
Решив это, Айзек шагнул на дорогу. Стоило ему оказаться на обочине и замахать руками, чтобы привлечь внимание водителя, как прямо у него за спиной раздалась тяжелая поступь, от которой сердце провалилось в пятки. Пэбави.
Игнорируя жгучую боль в ноге и во всем теле, не позволяя себе больше думать о том, что может пойти не так, Айзек выскочил на проезжую часть и запрыгал изо всех сил, не думая о своих травмах и о том, что, возможно, никогда больше не сможет бегать на скорость. Он отчаянно махал руками – если водитель не остановится, ему придется переехать Айзека. Молился, чтобы водитель увидел его и пришел на помощь, а не обогнул его, решив, что Айзек сумасшедший.
Свет фар озарил ближайшие деревья, раздался раздраженный возглас, а потом водитель ударил по тормозам, едва не сбив его.
– Какого черта ты творишь? – заорал он в окно.
Айзек уже подскочил к водительской двери и вцепился в нее мертвой хваткой, крича и рыдая:
– Вы должны мне помочь! Скорее! Меня похитили, а я сбежал, и он за мной гонится. Скорее! Скорее! Вы должны мне помочь. Прошу вас, пожалуйста! Он за мной гонится…
– Ладно! Ладно! Кто за тобой гонится?
Мужчина протянул руку и открыл замок задней двери, к которой уже метнулся Айзек. Распахнув дверь, мальчик нырнул внутрь и закричал:
– Поехали! Поехали! Скорее!
Что-то ударило в машину сбоку, и они оба повернулись в сторону леса, откуда вырвался мужчина с обезумевшим лицом. Он швырнул в них свой фонарь. По пассажирскому стеклу побежала трещина, и водитель, глянув в зеркало заднего вида на Айзека, застывшего в ужасе, вдавил в пол педаль газа, увозя мальчика.
С заднего сиденья тот видел, как его похититель стоит на обочине, раскинув в стороны руки, и что-то кричит в воздух.
Он сделал это! Он едет домой.
Глава 48
Пятница, 5 апреля, 23:00
– Алисса Уайетт?
Алисса застыла.
– Да. Кто это?
– Мэм, тут кое-кто хочет с вами поговорить… Секунду!
В трубке раздался шорох, а потом на линии послышался другой голос. Брок и Холли уставились на нее, с широко распахнутыми в надежде глазами.
– Мам?
Алисса непроизвольно охнула, и у нее подогнулись колени.
– Мам, ты меня слышишь? – Голос сорвался. – Мам?
– Айзек! Где ты? Что случилось? Где ты?
В ней ничего не осталось от детектива; теперь Алисса была лишь матерью, воссоединившейся с сыном. Брок и Холли обступили ее, пытаясь услышать разговор. Алисса могла переключить телефон на динамик, но боялась оторвать трубку от уха, как будто Айзек мог снова исчезнуть.
– Ты приедешь за мной, мам?
На линии что-то трещало, она слышала только обрывки его слов.
– Айзек! Где ты? Я очень плохо слышу, связь прерывается… Постарайся сказать, где ты сейчас!
Холли утерла нос рукавом своего красного свитера и зажала рот обеими ладонями. Алисса успокаивающим жестом погладила дочь по плечу. Брок стоял молча, напрягшись, и стучал по полу ногой. В руке он держал блокнот, и Алисса спросила себя, когда он успел его взять.
– В… на… минут…
Что это, дорожный шум? Он в машине? Алисса услышала, как Айзек к кому-то обращается – вероятно, к человеку, который ей позвонил. Видимо, сын отвернулся от трубки, потому что его голос стал далеким и приглушенным. Паника снова охватила ее; если она не будет его слышать, то может потерять. Алисса постаралась взять себя в руки.
– Айзек? Ты меня слышишь? Айзек!
Он заговорил в микрофон, и она стала слышать сына немного лучше.
– Мам, я тут. Ты приедешь за мной? Мне так страшно! – торопливо шептал он. – Этот человек найдет меня и снова заберет к себе, а я не хочу туда, я хочу домой, пожалуйста, приезжай за мной скорее! – Все это Айзек пробормотал без пауз, одним предложением.
Слушая, как голос ее сына трясется от страха, Алисса снова ощутила себя детективом. Одновременно в ней вспыхнул материнский защитный инстинкт. Она выпрямила спину.
– Конечно, малыш. Конечно, мы приедем за тобой. Просто скажи, где ты находишься. Мы с папой сейчас же выедем. И Холли. Ты должен кое-что сделать для меня. Сделаешь?
– Д-д-да, о’кей.
– Я знаю, что тебе страшно, родной, и я сейчас же поеду за тобой, но мне нужно, чтобы ты успокоился и сказал, где находишься сейчас, ладно? Тот человек, с которым ты, тот, что мне звонит, – он тебе не угрожает, верно?
– Да, он меня спас. Он помог мне.
– Хорошо, тогда скажи, где ты.
Холли держала наготове свой телефон с открытым навигатором, собираясь ввести туда адрес, который скажет Алисса. Но делать этого не пришлось, потому что Айзек сообщил: они едут в полицейский участок на бульваре Ломас.
Алисса с Холли бросились в гараж, а Брок притормозил, чтобы взять ключи от машины. Когда он добежал до гаража, Алисса уже поднимала дверь, а Холли открывала для него водительскую дверцу. Она мигом прыгнула на заднее сиденье; они еще не успели пристегнуть ремни, как машина вырвалась из гаража, и семья понеслась к Айзеку.
– Мам! Только не вешай трубку, ладно? Не вешай трубку!
У Алиссы зашлось сердце при звуке жалобных всхлипов сына. Что бы ни случилось, они это переживут, но сначала ей надо вернуть своего мальчика.
– Я не повешу. Я тут, с тобой. Буду на линии всю дорогу, обещаю.
– Хорошо. Только скорее, мам! Пожалуйста…
Алисса глянула на мужа, сидевшего за рулем с искаженным от тревоги лицом, и нажала на кнопку динамика.
– Родной, почему ты сам мне не позвонил? Почему первым говорил человек, который везет тебя в полицию?
Она надеялась отвлечь Айзека этим вопросом, но в то же время ей хотелось знать. И хотя тот человек помог ее сыну, подозрений с него она не снимала.
– У меня так
