перевела взгляд на имя, записанное в полицейском отчете, и что-то шевельнулось у нее в памяти, когда Корд произнес его вслух. Она мысленно перебрала имена преступников, с которыми имела дело в прошлом, но никого не вспомнила. Само имя было ей незнакомо, но что-то точно связывало ее с ним.
Айзек в ответ на вопрос Корда покачал головой:
– Нет. Этот человек слишком старый. Но его фотографию показывали по телевизору.
Алисса перехватила взгляд напарника, однако не поняла, о чем он думает.
– Мне надо в туалет, – внезапно сказал Айзек и крепче схватился за руку матери.
Брок поднялся и поддержал сына под локоть, потому что ноги у Айзека подкашивались.
– Хорошо, что ты сказал, сынок, потому что мне тоже туда надо, так что, если ты не против, я схожу с тобой.
Когда они развернулись, чтобы идти, Алисса сказала:
– А я позвоню твоей матери, чтобы она тоже знала.
– Уже знает, – встряла Холли. – Я послала ей сообщение, коротко все изложила и пообещала, что мы с утра позвоним.
Говоря это, она не сводила глаз с Айзека. Собственно, Холли старалась не выпускать его из виду с того момента, как они выскочили из машины, словно боясь, что он растворится в воздухе, если она отведет от него взгляд.
Алисса прекрасно понимала дочь.
– Спасибо, милая, – сказала она с облегчением от того, что Холли озаботилась написать свекрови. Наверное, ей следовало почувствовать себя ужасной невесткой, раз она сама об этом не подумала, но на лишние эмоции у Алиссы просто не осталось сил.
– Я переговорю с человеком, который подобрал тебя, ладно? – сказала она сыну. Тот сглотнул, но ответил кивком. По пути к туалетам он несколько раз оглядывался назад, проверяя, на месте ли мать.
Как только Айзек с отцом скрылись за углом, Алисса пошла поговорить с Тексом Риверсом, двадцати шести лет, который спас Айзека, но вдруг Корд остановил ее, положив руку на плечо.
– Ты знаешь, что не можешь допрашивать его, Лис. Конфликт интересов. И ты же не хочешь помешать стороне обвинения в деле против Хантера Дженкинса – или как там его зовут, – когда мы его поймаем?
Алисса уже хотела ответить Корду, что никакого суда не будет, потому что обвиняемый до него не доживет, но поняла, что сейчас в ней говорят гнев и злоба. Она не собиралась нарушать закон – она защищала его. К тому же когда она поймает того, кто это сделал, – а она поймает, – ему не избежать пожизненного заключения, что в конечном итоге пострашней смертной казни.
– Я только хочу его поблагодарить, – сказала Алисса, – а не допрашивать.
Она подошла к столу офицера – Сандоваля, судя по нашивке на его униформе, – где Текс объяснял, как наткнулся на Айзека.
– Мне хотелось прокатиться по шоссе, испытать новую машину. – Он ткнул пальцем в сторону парковки, где стоял новенький вишневый «Шевроле», теперь с разбитым пассажирским стеклом. – За поворотом парнишка выскочил прямо передо мной на середину дороги, размахивая руками и подскакивая так, будто он горит.
Алисса, закусив губу, выслушала подробности: как Айзек стучал в окна, царапал в дверь и умолял впустить его, как на обочине внезапно появился какой-то мужчина, искавший своего сбежавшего пленника.
Офицер Сандоваль остановил Текса и кивнул Алиссе.
– Детектив, ваш сын сказал мне, что вы работаете в участке на пересечении Четвертой и Рома, – заявил он, задрав одну бровь. – Вам нельзя находиться здесь, пока мы опрашиваем свидетеля по делу о похищении вашего сына.
– Я просто хотела его поблагодарить, – повторила Алисса.
Корд подошел ближе и пожал Сандовалю руку.
– Сэр, разрешите мне глянуть на описание подозреваемого? Он может быть связан с другим делом, – попросил он.
Текс вмешался, как будто вопрос задали ему:
– Было темно, и все случилось очень быстро. Я немного испугался, сами понимаете. Если честно, я вообще не хотел останавливаться. Сколько ходит историй о том, как людей обманывают, притворяясь жертвами, и те попадают в ловушку…
Сандоваль остановил его и посмотрел на Алиссу. Она еще раз поблагодарила Текса Риверса и отошла, прислушиваясь к его словам, обращенным к Корду.
– Он был невысокий, ниже меня, – говорил Текс. – Во мне метр восемьдесят, а он, похоже, поменьше. Но телосложение крепкое. Грудь как бочонок – я бы сказал, как у военного или полицейского. Массивная, если можно так выразиться. Волосы коротко подстрижены, но не по-армейски. Как у бизнесмена.
– Старый, молодой, средних лет? – донесся до Алиссы вопрос Корда, и она подумала, ощутили ли остальные сквозящее в нем напряжение.
– Трудно сказать. Может быть, и то, и другое, и третье, но если хотите, чтобы я предположил, то скорее средних лет.
– Усы, борода, шрамы – заметили что-нибудь? – спросил Корд, и Алисса удивилась, что Сандоваль позволил ему перехватить инициативу. Но поскольку Корд не был членом семьи и действительно вел расследование по этому делу, она решила, что все в порядке.
– Не-а, извините. Ничего не заметил, и потом, как я уже говорил, там было темно хоть глаз коли, и все произошло очень быстро.
Алисса подгоняла время, считая минуты до того, как Брок вернулся с Айзеком. Когда она увидела, как сын хромает и морщится от боли при каждом шаге, то еще раз решила попытаться его уговорить поехать в госпиталь.
– Родной, у тебя по-прежнему температура, ты весь в синяках, и твои раны надо осмотреть. – Она указала взглядом на его запястья.
Айзек снова затрясся всем телом и покачал головой. Слезы водопадом хлынули у него из глаз. К нему подскочила сестра:
– Братишка, мы все время будем с тобой.
Он продолжал мотать головой.
– Они поведут меня на рентген, а вас со мной не пустят.
Алисса понимала, каких нервов будет ему стоить визит в госпиталь. Она повернулась к Корду, который уже шел к ним, услышав конец разговора. Чтобы Айзек не испугался его внезапного появления, тот тронул его за плечо и только потом сказал:
– Слушай, парень, ты же в курсе, что я женат на горячей медсестре, да? Договоримся так: сегодня ты не поедешь в госпиталь, но мы позовем Сару тебя осмотреть. Думаю, это всех устроит.
Айзек вздохнул с облегчением, поняв, что сегодня в госпиталь ехать не придется.
– Ладно, давайте, – согласился он.
Корд извинился и пошел звонить жене. Полчаса спустя та влетела в участок и обняла Алиссу, Брока, Холли и Айзека.
– Прежде чем я начну, – сказала она, – вопрос: полиция уже сфотографировала его повреждения?
Все кивнули, и Сара объяснила:
– Я так и думала, но все равно должна была уточнить. – Повернувшись к Айзеку, мягко спросила: – Готов начинать? – Потом
