протянула ему бланк и ручку, а сама принялась штемпелевать посылку в нескольких местах, после чего спросила, не пересылает ли он оружие, деньги или тому подобное и не нужна ли ему страховка отправления.
– Думаю, такой страховки, которая мне нужна, у вас нет, – загадочно ответил Эван.
– И вы забыли написать обратный адрес. Лучше напишите – вдруг с доставкой что-нибудь пойдет не так…
– Не стоит, – отрезал он, давая понять, что разговор окончен.
– Хорошо, сэр. Как скажете. – Про себя женщина явно добавила в конце фразы «идиот», после чего взвесила коробку и назвала ему сумму. Он отсчитал несколько купюр и положил их на прилавок, глядя, как другой служащий за стойкой забирает коробку и кладет ее на пол позади себя.
– Вот ваша сдача, и хорошего вам дня, – сказала женщина.
– О да, день будет хорошим, – сказал Бишоп, разворачиваясь к выходу. – Уж поверьте, очень-очень хорошим.
Сегодня он поставил будильник на три часа утра и припарковался у круглосуточного магазина, откуда трусцой пробежал до дома детектива. Тогда-то и заметил патрульную машину. Кусты были лучшим из оставшихся вариантов, поэтому Эван обогнул соседский дом, спрятался во дворе и стал ждать.
Когда солнце наконец встало, он видел, как Алисса несколько раз выходила на улицу, щупая рукой кобуру на бедре. Она озиралась по сторонам и наблюдала за тем, что происходит в квартале. Однажды, когда она заглядывала соседям во двор, ее взгляд скользнул прямо по его укрытию, и Эван прикусил щеку, чтобы не рассмеяться. Он уже не раз вторгался в ее святая святых, а она и понятия об этом не имела. Он не мог дождаться того момента, когда скажет ей об этом и посмотрит на выражение ее лица.
Наконец детектив помахала патрульному и развернулась, чтобы идти назад в дом. При этом она собирала волосы в хвост, точно как их мать… ее мать. От этого жеста Эван пришел в ярость и впился ногтями в ладони, чтобы не наброситься на нее и не перерезать ей глотку. Если он так сделает, все закончится слишком быстро, а он хотел, чтобы она страдала.
И хотя от этой мысли его начинало тошнить, вчера, подготавливая подвал, он принял решение, что первым делом затащит туда ее драгоценного Айзека, но глаз ему выкалывать не станет. Нет, он проделает с ним все те отвратительные вещи, которые делал Карл, когда похитил его. Он заставит Алиссу смотреть – каждую секунду; а если она попытается закрыть глаза или отвернуться – если любой из них попытается, – он начнет все сначала. Но не будет заглушать крики Айзека, как делал поначалу с ним Карл. Нет, пусть эти крики разрывают ей уши.
Он устроит ей настоящий ад в последние дни, а то и недели жизни, прежде чем положит ей конец. А дальше сожжет дом дотла вместе с ними. Может, даже специально оставит их в живых, чтобы потом сжечь. А сам уедет из Нью-Мехико куда-нибудь на север – в Монтану или Вашингтон. Эван уже знал, что, покончив с этим, больше не станет похищать девушек. Ему это не понадобится. Убив ту, которая разрушила его жизнь, заставив ее заплатить, он отомстит за себя раз и навсегда. Жаль только, что в ее альбоме были некрологи по обоим ее родителям – их он тоже хотел бы заставить заплатить…
Глава 53
Понедельник, 8 апреля
Щелканье клавиатур, звонки телефонов, голоса, перекрикивающие друг друга, заявления о невиновности и грязные мутные окна обычно сильно отвлекали, но в это утро Алисса их не замечала. На столе в переговорной перед ней лежали два фоторобота, и она изучала их. В портретах было что-то знакомое, но она не могла сказать, что именно.
Поскольку в прошлом Айзек встречался с Лиз, ему было с ней спокойно. Она объяснила, что с удовольствием выполнит набросок по его описанию, но для разговора с Тексом Риверсом предложила отправить другого полицейского художника, опасаясь, что может подсознательно внести сходство в портреты, даже если его не будет. Алисса сидела в гостиной и наблюдала за процессом, поражаясь тому, как ловко Лиз вытаскивает подробности из памяти Айзека. То же самое можно было сказать про человека, сделавшего портрет по описанию Текса Риверса, особенно с учетом того, что Текс видел похитителя Айзека лишь мимолетно.
Алисса взяла один рисунок, потом другой и поднесла их к свету, как будто флуоресцентные лампы могли подсказать ответ, ускользавший от нее. С отсутствующим видом щелкнула резинкой по запястью, всматриваясь в изображения. Собрала волосы в хвост и тут же распустила, после чего снова принялась щелкать.
– Остальные уже на подходе. – Корд вошел в комнату, вырвав ее из раздумий.
Алисса кивнула. Ей совсем не хотелось оставлять сегодня Айзека, и она пришла в ужас, когда утром тот объявил, что возвращается в школу.
– Спешки нет. Твои учителя поймут. – Уж она об этом позаботится.
– У папы большой контракт, а тебе надо ехать, чтобы поймать… чтобы поймать его, – сказал сын. Алисса услышала и то, чего он не сказал: «В школе я чувствую себя в безопасности, окруженный друзьями и одноклассниками. И голова будет занята».
Против воли ей пришлось согласиться, ведь сын был прав. Поэтому, едва явившись на работу, она отправила напарнику сообщение с просьбой собрать всю команду. Речь теперь шла не только о поисках убийцы Калли Маккормик. Им предстояло найти человека, похитившего ее сына. И пока ее официально не отстранили, она продолжала работать над делом. Алисса подтолкнула рисунки к Корду.
– Он тебе никого не напоминает?
– Пожалуй, нет, – ответил тот. Потом пристально поглядел на ее запястье и добавил: – Думаю, мне стоит сказать, что это вряд ли поможет.
Пару секунд спустя в переговорную въехал Хэл, за ним вошел Джо. Последний поднял вверх большой палец, будто ловил машину.
– Лиз о чем-то договаривается с Руби, а Тони что-то кладет в холодильник.
Пока они дожидались остальных, Алисса решила отправить сообщение Айзеку. Она глянула на часы. 10:13 – значит, он сейчас на уроке испанского. В школе детям не полагалось пользоваться телефоном, но Алисса знала, что сын с ним не расстается.
Привет, родной. Как дела? В школе все нормально?
Она отложила трубку, не ожидая немедленного ответа, и потому удивилась, когда телефон запищал. Посмотрела на экран. Писал не Айзек. Холли.
Привет, мам. У меня перемена. Говорила сегодня с Айзеком?
Только что отправила сообщение. А что?
Да просто. Я за него беспокоюсь. Лучше ему было остаться дома. Как считаешь, с ним все в
