порой по-крупному, частенько беря в руки «товар» и думая: «не пустить ли его в ход?», а потом подходила его жена, обнимала его, и страсти к приключениям Индианы Джонса уходили на задний план. Можно даже сказать, что в нем просыпалось что-то семейное, новое необъяснимое чувство. Ответственность породила в нем уравновешенность и современный взгляд на вещи, а то и на Уайт (как теперь он любил кратко называть хозяйку ранчо).
Как так получилось, что планы в поисках подноготной Красного Вина вдруг обернулись браком? Все просто, дамы и господа: Виски и впрямь полюбил ее сестру, долгое время отрицая сего факта, но в последующем приняв это как должное и тем самым осчастливив Белое Вино предложением руки и сердца.
Но сейчас было видно, как устал Виски от этих постоянных ссор между сестрами. Старшая из Вин редко их посещала, но когда все же это происходило, то было похоже на Апокалипсис. Обычно податливая, милая Белое Вино превращалась в хаотичную юлу, которая всеми способами пыталась бросить пыль в глаза своей сестре. Она бегала по их дому, убиралась, пыталась приготовить сложное блюдо, порой даже забывая об их младенце. Всеми силами и не силами она делала вид, что жизнь в этой глуши, на ферме ей приносит удовольствие. Но стоит упомянуть, что она действительно было ей в радость первые дни. Ну а потом круглосуточная работа и бытовые хлопоты начали стирать улыбку с ее лица. Виски пытался ее оттолкнуть от этой жизни, но она упрямо стояла на своем. А потом появился малыш, и возможности выбираться в свет практически не осталось. Да, она могла все бросить, но знала, что возвращаться в былую жизнь авантюр — не ее мечта. Хоть для кого-то это и покажется будто Белое Вино поменяла шило на мыло, но, между нами говоря, где-то в глубине души она была искренне счастлива, исключительно редко развалившись на мягкой траве близ пастбища и просто смотря как скачут ее любимые лошадки. Именно здесь она чувствовала себя свободной от общества и навязанных правил своей сестры.
— И ты, Коньяк, тоже не лезь! Неужели ты не видишь, как я хочу образумить эту сумасшедшую девицу?
— Но она и впрямь не нуждается более в твоей заботе, милая, — приобнял он ее.
— Думаю, Красное Вино права, ведь она с рождения была самым близким человеком в жизни Белого Вина, и как ни ей переживать за ее будущее — влезла в их разговор Граппа, и увидев, как заулыбалась, заимев поддержку, старшая из Вин, добавила, — но Уайт уже повзрослела и сама вправе решать, что истинно делает ее счастливой, — тем самым поддержав обе стороны и вызвав одобрительные жесты у Коньяка.
С тех пор как они сошли с корабля два года назад многое изменилось. И даже жизнь сего джентльмена. Теперь он был компаньоном Рэд58 (предпочитая так ее называть) и, пытаясь сдерживать все ее порывы к сомнительным приключениям, помогал ей как мог. Она была и рада и нет его компании. С одной стороны, ей всегда нужна была помочь с делами, но, а с другой — хоть Коньяк и был опытен во многих делах и, следовательно, полезен как информбюро с архивами, но по мере возраста или в силу характера тяжел на подъем. И в итоге работа у них шла медленно, но стабильно.
— Рад тебя видеть, Саке, — пока шла перепалка между сестрами, все же решил поздороваться Кумыс. — Я боялся, что ты не придешь.
Она холодно и одновременно грустно посмотрела на него. После того, как ей удалось сбежать в мотеле, ей пришлось немало трудов приложить, чтоб незаметно попасть обратно в Японию. Девушка не знала, что ей еще ждать от так называемых ее друзей.
В Японии ей вновь пришлось обраться к ремеслу гейши, ну а в последующем она решила открыть свое окия и вплотную отдаться работе по воспитанию молодежи. Ее окия отличался от остальных тем, что там преподавали не только искусство музыки и танцев, но и боевые приемы из разных традиционных единоборств народов мира. Она готовила девушек к самообороне. Мало ли что может произойти в их жизни, надо, чтобы они умели за себя постоять.
— Я не собиралась, — и она с неприязнью посмотрела на Самогона. — Но мне необходимо кое-что узнать.
— Могу я чем тебе помочь? — робко предложил мужчина, даже боясь представить, что задумала Саке.
— Нет, — решительно последовал ответ, чем в очередной раз доказав, что некую былую дружбу и доверие восстановить будет нелегко.
На этом Кумыс отбросил попытки завести разговор с Саке, все более уйдя в себя. За все эти годы он брался за любую работу, лишь бы заполнить всю боль и пустоту внутри. И когда за ним начали приходить киллеры, и то пошло кувырком. Он уже и не знал: охотник он или жертва, но пытался выжить в обоих ролях, а оставаясь один на один со своими мыслями возвращался к своим женщинам.
В первое время Кумыс пытался еще найти Текилу, и частенько садился ей на хвост, но каждый раз она четко давала знать, что это бессмысленно. Сокрушила мужчину и ее новость: что киллеры — это ее заслуга. И этим самым окончательно сожгло все мосты между ними.
— Эй, юнец, налей-ка мне еще бокальчик, — обратилась весьма громко к Ершу, рядом с которым располагался весь ассортимент бара, Ром, на что парень молча выполнил ее просьбу. — Че это ты так раскис для столь пылкого кандидата в плохиши?
Ерш наградил ее взглядом, в котором читалось: «Ты серьезно? Пьяная в хлам и пытаешься заглянуть мне в душу? Да и при том еще издеваться намерена?!», но на самом деле просто покачал головой. Он не был в настроении ни болтать, ни строить из себя крутого мачо.
Так что же произошло с ним, спросите вы? Да, в принципе ничего. Помимо того, что ему разбили сердце, он жил лишь на одних иллюзиях, что вот дверь откроется и сюда вплывет прекрасная Мартини. Ему мерещились по ночам ее прикосновения, страстные поцелуи, а сны рисовали то трепетные картины их совместной счастливой жизни, то сцены, где она вновь и вновь бросала его ради власти, денег и грязной работы.
В первое время он даже думал, а не пойти ли к ней и «трудиться» вместе. Это хоть дало бы шанс находиться рядом с нею. Но разумом парень понимал, что ее ничто не исправит, она постоянно будет его использовать как игрушку для развлечений, не давая ему ничего серьезного. В этом
